Матильда Старр – Спорим, ты влюбишься? (страница 25)

– Дорого? – понимающе спросила я.

Он посмотрел на меня возмущенно:

– Их нет! Все раскуплено заранее! – а потом со вздохом добавил: – Ну и дорого, конечно… Я так-то не олигарх.

Последнее слово он произнес с явным отвращением и снова приложился к бутылке.

– Ванечка, но ведь пьянство – это не выход из положения, – попыталась убедить его я. – Поверь мне, ничего хорошего из этого не получается. Помнишь мальчишник у нас в отеле? Влад тогда здорово набрался, и тебе лучше не знать, в какую историю ввязался…

– Влад? – ухмыльнулся актер. – Он никогда не набирается. Его вообще никогда не видели пьяным. А после того мальчишника ему утром надо было за руль, и он пил только газировку. И вообще его никогда не бросала любимая женщина ради прогулки на яхте…

Ванечка, всхлипывая, начал жаловаться на Элеонорино коварство, но я его уже не слушала. Я пыталась переварить то, что сейчас услышала.

В ту ночь Влад не был пьян. Значит, тот дурацкий контракт он заключал, отдавая полный отчет в действиях? Или вообще не заключал?

Я почувствовала, как по телу пробежал озноб. Неужели все, что мне известно, это лишь вершина айсберга? И наши отношения до сих пор остаются таким же обманом, каким и были до этого?

Только сейчас мне уже не надо врать. Врут мне.

Глава 38

– Никто, никто здесь не может меня понять, – театрально стенал Ванечка. – А у меня сердце разрывается. Все вокруг счастливы, и я чувствую себя изгнанником на этом празднике любви.

Несчастный актер упивался своими страданиями, и я решила пока не сообщать ему, что в лагере отвергнутых с этой минуты на одного человека стало больше. Хотя его это вряд ли утешило бы.

Ванечка снова с вожделением посмотрел на выпивку, так что нельзя было терять ни минуты. Еще чуть-чуть, и он окончательно потеряет способность связно говорить. А мне нужно ещекое-что у него выведать.

В один прыжок я добралась до актера, и перехватила бутылку как раз в тот момент, когда ее горлышко уже готово было прикоснуться к губам страдальца. От неожиданности Ванечка отпустил руку, и ополовиненная тара оказалась у меня в плену.

– Хватит пока, – уверенно сказала я.

– Вот только еще одной мамочки мне сейчас не хватало, – поморщился актер.

– У меня нет никакого желания воспитывать великовозрастного детину, – строго парировала я. – Верну тебе все, но только сделай одно одолжение, расскажи все, что ты знаешь про ту вечеринку в отеле.

Ванечка с сомнением посмотрел на меня. Кажется, в его хмельную голову проникли какие-то сомнения. Действительно, с чего бы мне так упорно интересоваться теми событиями? А не задумала ли я какую каверзу? Наверняка общение с предприимчивыми бизнесменами научило его держать язык за зубами.

Нужно было что-то делать, и я поднесла свободную руку к своему сердцу и театральным шепотом произнесла:

– Только ты сейчас можешь спасти мою израненную душу. От твоих, Ванечка, слов, зависит, продолжит ли в ней полыхать огнь любви или затухнет навсегда под действием людского коварства.

Не перестаралась ли? Я с опаской посмотрела на своего единственного зрителя. Но тот, кажется, принял мой экзерсис за чистую монету. В его замутненных глазах даже сверкнула скупая мужская слеза. Он кивнул головой, и, выдержав паузу, начал свой сбивчивый рассказ.

Оказалось, что в ту ночь напиться до потери памяти смог только один человек – счастливый жених. Я вспомнила, как живописно он лежал на диване вверх ногами. Действительно, переплюнуть его вряд ли кому-то удастся. Даже Ванечка сейчас по сравнению с ним трезв как стеклышко.

– Серж был пьян, – убежденно заявила я.

Уж это-то я видела собственными глазами! Да он и сам говорил об этом позже.

– Был? – переспросил Ванечка. – Ну да, конечно. Был. Но!

Серж, конечно, выпивал, этот факт актер признал безоговорочно. Но тот вообще обладает уникальной способностью не пьянеть. Сколько бы он ни принял на грудь, в состояние здравомыслящего человека он может вернуться буквально по щелчку пальцев.

– И? – вытягивать подробности оказалось очень трудным делом.

Серж с Владом ругались. И это не было похоже на дружескую перепалку. Все выглядело очень серьезно.

Потом Ванечка отвлекся… а потом кто-то попросил листок и ручку. Актер пошарил по карманам и выудил потрепанный блокнот, в который записывал свои наблюдения, а иногда даже и стихи. Он протянул спорщикам свою добычу.

– И что они писали на том листочке, вспомни, а? – попросила я его.

– Да кто их знает, – отмахнулся тот и потер рукой лоб. – Договор какой-то составляли. Скукота!

Ванечка замолчал и многозначительно посмотрел на бутылку. Может, глоток алкоголя освежит его память? Я протянула ему вожделенное пойло, и он тут же припал к нему губами.

– Эй, хватит! – попыталась остановить его я, когда поняла, что одним глотком дело не ограничится. Несчастный влюбленный оторвался от бутылки только тогда, когда на донышке осталось совсем чуть-чуть огненной жидкости.

– Ну как? – с надеждой спросила его я.

Но он посмотрел на меня так, будто не узнал, и тут же упал спиной на лавку и захрапел. Все, я потеряла единственного информатора. И что теперь делать?

Влад наверняка уже закончил свои дела. Пожалуй, самым правильным было бы подняться сейчас в номер, рассказать ему все, что я знаю, и потребовать объяснений. Уж лучше сразу выяснить всю правду, какой бы горькой она ни была, чем собирать сплетни.

Но ноги категорически отказывались идти в сторону отеля. Я не знала, с каким выражением лица я войду в номер. Не придумала, какие слова буду говорить. И вообще, сейчас мне совершенно не хотелось видеть человека, от поцелуев которого еще несколько часов назад я теряла голову.

Мне хотелось еще сплетен. Пусть они будут дурацкими и злыми. Пусть хлещут меня как плетка в руках садиста. Но лучше так, чем заглядывать в глаза Влада, пытаясь определить, говорит он правду или снова нагло врет мне. Вот это испытание мне уже точно не вынести.

Я перебирала в уме участников нашей компании, пытаясь понять, кто еще может пролить свет на эту историю. Счастливый молодожен Андрей вряд ли что-то помнит. Вечного Милочкиного рыцаря Константина я вообще что-то не припомню на том мальчишнике.

Остается только один вариант. Главный сплетник, великий интриган и, вполне возможно, шеф-повар по завариванию всей этой каши. Да, пожалуй только Серж способен ответить на все мои вопросы.

– Ванечка, – осторожно потормошила я посапывающего актера.

– Элеонора? – мигом встрепенулся тот.

– Нет, это я, Лера.

Актер тут же разочарованно обмяк и продолжил храпеть.

– У тебя есть номер телефона Сержа? – не отступала я.

– Посмотри в моем мобильнике, – глухо отозвался тот и снова вырубился.

Краешек смартфона призывно торчал из кармана джинсов спящего. Я ловко ухватила его двумя пальцами и вытащила на свет. Только бы там не было пароля! Я провела пальцами по темному экрану и с облегчением вздохнула. Аппарат засветился, и на меня кокетливо уставилась красавица Элеонора.

Покопавшись в записной книжке, я нашла номер Сержа, набралась решительности, и ткнула на картинку с изображением зеленой трубки. Внутри все похолодело. Наконец-то сейчас я узнаю правду.

Глава 39

– Телефон абонента временно недоступен, – возвестил равнодушный женский голос.

Представляю, сколько людей вывел он из терпения за годы существования мобильной связи. Вот и я еле сдержалась, чтобы не разбить вдребезги несчастный аппарат. Но вовремя вспомнила, что принадлежит он Ванечке. А у него сейчас и так проблем выше крыши, не хватало еще лишиться телефона.

Нет уж, буду звонить со своего. Я быстро набрала номер Сержа на своем мобильнике и с надеждой уставилась на экран. Может быть, бизнесмен и прагматик просто занес номер актера в черный список? Тот вполне мог целыми днями названивать ему и плакать в трубку, жалуясь на Элеонору.

Но нет, чуда не случилось!

– …временно не доступен или находится вне зоны доступа сети, – продолжал настаивать на своем робот.

Ну почему когда не надо Серж постоянно вертелся под ногами, а сейчас, когда он так нужен, стал недосягаем как подснежник в январе. Хотя вроде бы кому-то под Новый год удалось набрать целую корзинку этих цветочков. Так что шанс есть всегда.

Я снова набрала телефон Сержа. И еще. И опять. Ноль.

– Так вот ты где прячешься, – послышался голос Влада, когда я в очередной раз занесла палец над картинкой с зеленой трубкой.

Поборов желание нырнуть в кусты и незаметно скрыться в зарослях тропического сада, я медленно повернулась к нему, пытаясь изогнуть в улыбке губы. Сейчас мне не в чем было его обвинить, я и сама толком ничего не знала. Все подозрения основывались на словах подвыпившего актера, к тому же потерявшего голову от любви и ревности.

Где-то в глубине души у меня еще теплилась надежда, что Ванечка мог что-то напутать. В таком случае своими претензиями к Владу я бы только обидела его. Ну и выставила бы себя истеричкой, способной устроить скандал на основании сплетен и слухов. Да если честно – на пустом месте. Он показался актеру недостаточно пьяным? Неубедительным?.. Ну да, это повод расстаться и больше никогда не видеться.

Но и делать вид, что ничего не случилось, тоже не получалось. Червячок сомнения, прочно поселившийся в мыслях, больно покусывал и не давал искренне радоваться появлению мужчины, которого совсем недавно я считала своим.