Матильда Старр – Спорим, ты влюбишься? (страница 24)

Если бы не дикий голод, мы бы, наверное, так и не вышли из номера. Однако основательно растраченные за ночь запасы энергии требовали немедленного восполнения. Поэтому пришлось выползать из кровати и топать по направлению к ресторану.

– Тебе не помешало бы съесть лимон, – заметила я, когда мы выходили из номера. – А то выглядишь слишком довольным.

– Если только напополам с тобой, – усмехнулся Влад.

Мы появились в ресторане, держась за руки и светясь неподдельным счастьем. Зал же оказался на удивление пустынным. Только за столиком у окна одиноко сидел Ванечка.

– Мы что, проспали что-то интересное? – спросил у него Влад. – Всех экстренно эвакуировали из отеля?

– Да нет, сейчас все спокойно, но судя по тому, что было вчера, до обеда здесь вряд ли кто-то еще появится, – ответил актер.

Оказалось, путешествие в пещеры произвело на наших друзей настолько неизгладимое впечатление, что о раннем отбое никто и не помышлял. За ужином решено было отправиться в клуб. Там все снова дали себе волю и, натанцевавшись до упада, вернулись совершенно без сил.

– Элеонора запустила в меня косметичкой, когда я попытался ее разбудить, – пожаловался актер. – Думаю, другие не лучше. Хорошо хоть Сержа встретил.

При упоминании этого имени я поморщилась. С удовольствие отдала бы полцарства за то, чтобы не встречать его до конца путешествия. Если бы у меня, конечно, были полцарства.

– И где же он теперь? – спросил Влад, судя по всему не разделяющий мое отношение к этому типу.

– Уехал, – вздохнул Ванечка. – Так торопился… какие-то очень важные дела.

Что ж, утро становилось все лучше и лучше.

Глава 36

Я лежала на пляже, подставив солнцу спину, которая постепенно принимала оттенок шоколада. Только сейчас я начала понимать, почему жизнь на островах называют райской. Когда мы с Владом больше не играем в любовь, этот остров стал казаться мне еще приветливее, пальмы зеленее, а океан синее и ласковее.

Теперь можно не бояться, что нас рассекретят. Ну кто сможет усомниться в чувствах людей, которые не отходят друг от друга, а при каждом удобном случае целуются как ненормальные?

К тому же Серж уехал и можно не ждать нового подвоха с его стороны.

– Милая, ты не обгоришь? – заботливо пробормотал Влад, подходя к моему лежаку.

– А что, смазывание обугленной подружки сметаной не входит в твои планы на вечер? – улыбнулась я ему.

Но тут же перевернулась с живота на спину. Наверное, уже пора. Он же окинул меня плотоядным взглядом, видимо, представляя, как будет мое тело смотреться в сметанной заливке. Или представляя что-то другое, не менее пикантное.

– Значит, так, – наконец произнес он. – Или мы сейчас же идем купаться или я хватаю тебя на плечо и тащу в номер. Сопротивление бесполезно!

Я довольно засмеялась. Мне вовсе не хотелось ему сопротивляться. Я вообще противник бесполезных вещей.

– Тогда пошли купаться, – предложила я.

– Хорошо, –  как-то чересчур быстро согласился Влад. И строго добавил: – Но потом сразу в номер.

Мы взялись за руки и по белоснежному песочку побежали к океану, совсем как в кино. Будь я в твердом уме, наверняка сопроводила бы эту картину каким-нибудь язвительным комментарием. Но последние события заставили мозг работать по-другому. Теперь он воспринимал все эти романтические штучки совершенно серьезно.

В отель мы возвращались в отличном настроении. Его не испортил даже Ванечка, с которым мы случайно столкнулись в коридоре. Он смотрел вдаль и уныло декламировал:

– Ты бессердечная дрянь! Ты отняла у меня все и ничего не дала взамен…

Глаза его при этом горели, а щеки, покрытые щетиной, сердито раздувались. Учитывая, что в этот момент он был совершенно один, выглядело это странно.

– У тебя все в порядке? – участливо спросила я.

– Да-да, все отлично, – заверил нас актер. – Это я роль репетирую, не обращайте внимания.

В этот момент дверь их с Элеонорой номера отворилась и из нее начал выплывать огромный Ванечкин чемодан. Когда он наполовину оказался в коридоре, нашему взору предстала и тщедушная фигурка местного носильщика, держащегося за ручку баула. Под его тяжестью он покачнулся, виновато улыбнулся и тут же развернулся в сторону номера Сержа.

– Переезжаю.Что номеру-то пустовать, – грустно пояснил актер. – А то я своими репетициями мешаю Элеоноре отдыхать.

Он виновато улыбнулся и уныло поплелся вслед за своим чемоданом.

– Кажется, кто-то избавляется от названного сыночка в преддверии нового романа, – прошептал Влад, как только Ванечка скрылся из вида.

Грустно, когда на твоих глазах разбивается чье-то сердце. Но все печальные мысли вылетели из головы, как только Влад снова взял меня за руку. Все-таки счастье делает людей очень эгоистичными.

– Я быстренько в душ, – заявил он, как только мы оказались в номере. – А ты никуда не уходи. У меня есть кое-какие мыли насчет дальнейшей программы отдыха.

Он хитро подмигнул и поспешно скрылся в ванной. Наверное, боялся, что я его могу опередить. Но мне сейчас было не до этого. Мой телефон, наконец, ожил, и я увидела на экране знакомый номер.

– Аристарх Игнатьевич, как ваши дела? – закричала я в трубку.

– Лера, у нас все очень хорошо, операция прошла отлично, врачи дают самые оптимистичные вопросы, – отрапортовал бодрый голос. – Как только закончится реабилитация, будем собираться домой.

Я обессилено опустилась на диван. Какое счастье, совсем скоро я увижу мою Светку. Интересно, как изменится сестренка? Станет ли она такой же красавицей, как и раньше? Сможет ли снова беззаботно улыбаться? Перестанет ли бояться зеркал?

Когда Влад, сверкая каплями воды на загорелой коже, вышел из душа, я все еще улыбалась, крепко сжимая в руках телефон.

– Заждалась? – нежно промурлыкал он. – А я уже успел соскучиться…

– Влад, нам нужно серьезно поговорить, – сказала я, проигнорировав игривые нотки в его тоне.

Он тут же замер, испуганно посмотрев на меня. Да, может быть, я выбрала не лучший момент. Но сейчас, когда наши с ним отношения перестали быть фиктивными, скрывать историю с лечением сестры стало совершенно неправильно. Он мой парень и должен знать все.

Поэтому я набрала побольше воздуха в легкие и на одном дыхании выдала ему всю историю. Про аварию, про лечение, требующее огромных денег, и про то, как Серж неожиданно решил все мои проблемы.

Влад ни разу не перебил меня. Он слушал внимательно и серьезно.

– Сейчас Света идет на поправку, и совсем скоро я увижу ее, – закончила я рассказ.

В комнате повисла тишина. Я посмотрела на Влада, но по его лицу было совершенно непонятно, что он испытывает данный момент. Больше всего я боялась, что он решит, что помощь Сержа была совсем не такой бескорыстной. Мало кто из мужчин готов вот так запросто расстаться с огромной суммой денег , ничего не требуя взамен. Вдруг будет ревновать? Вдруг бросит меня сейчас, когда у нас все так хорошо?

– Тебе надо было рассказать все сразу, – наконец произнес он.  – Не переживай, я верну ему все до копейки.

Влад обнял меня за плечи, и последний огромный камень скатился у меня с души и канул в небытие. Все, теперь между нами больше нет никаких секретов. Я уткнулась в его плечо, чтобы он не видел, как предательски заблестели мои глаза. А он провел рукой по моим волосам.

– Не могла же я вешать личные проблемы на своего работодателя, – тихонько ответила я. – А сейчас вот могу навешать на тебя все, что захочу.

– Теперь все будет хорошо, – заверил меня Влад. – Запомни, твои проблемы – это теперь и мои проблемы. И никогда ничего от меня не скрывай, – добавил он хмуро.

 Я подняла на него глаза. Неужели он все-таки сердится на меня? Но он, посмотрев мне в лицо, нежно улыбнулся и, нагнувшись, поцеловал. Все сомнения исчезли. Нет, если он и злится, то только на Сержа. А я по-прежнему самая счастливая женщина на свете.

Глава 37

Весь день мы не отходили друг от друга, и только после ужина Влад попросил дать ему полчасика, чтобы решить важные деловые вопросы. Я посмотрела, как сосредоточенно он устраивается за ноутбуком, и выскользнула из номера. Вечера на этом острове такие дивные, что было бы преступлением сидеть взаперти. Тем более что ботанический сад при отеле до сих пор оставался недообследованным.

Я прогуливалась между диковинных растений, когда до меня из кустов донесся знакомый голос:

– Я отдал тебе свои лучшие годы, ты была моей путеводной звездой в океане жизни… Коварная!

Я раздвинула руками ветки, и моему взору предстала печальная картина. Ванечка сидел на кресле из ротанга в окружении ярко-розовых цветов и разговаривал с бутылкой, наполненной янтарной жидкостью.

– Репетируешь? – спросила я его.

– Репетирую, – заплетающимся языком произнес он и икнул.

Сфокусировав на мне взгляд, актер, видимо, решил проявить гостеприимство. Он протянул мне бутылку и коротко предложил:

– Пей.

Я покачала головой, и он сам тут же припал губами к горлышку и сделал внушительный глоток.

Мне стало жаль его. Сейчас он был совершенно не похож на того веселого парня с лучезарной улыбкой, каким я увидела его в первый раз. Вот серьезно. Лучше бы он пел. Получается у него отвратительно, конечно… Но то, что я видела сейчас, куда хуже.

– Может, не стоит? – спросила я, кивнув на бутылку.

– А что тут еще делать? – пробурчал он. – Элеонора уехала к этому… этому… мешку с деньгами. Нам тут еще пять дней прохлаждаться. А я даже не могу себе купить билет, чтобы вернуться…