Матильда Старр – Она его собственность. Мирая (страница 5)
А потом, словно гром среди ясного неба прозвучало:
– Я заявляю о компенсации!
Лаорр в первый момент растерялся. Что она несет? Зачем?
Брать человеческое существо в собственность? Ему всегда казалось это дикостью.
Соглашение древнего образца. Да кому оно нужно сейчас, когда всё давно уже решают деньги?! Расторопные мамаши наперебой предлагают темным невинность своих дочерей, тех что посимпатичнее. А когда дело сделано, прелестницы покидают жилище темных, сжимая в руках заветные кошели с деньгами. И все довольны.
А вот та, что будет передана по древнему соглашению, никуда не уйдет. Зачем ему такая обуза?
Он уже собирался отказаться и привести в исполнение свой изначальный план, но бросил мимолетный взгляд на перепуганную, натянутую как струна девушку, которая напряженно ожидала его ответа, и передумал.
Судья спросил его о согласии. А ведь тогда еще можно было все изменить! Предчувствие, что он совершает роковую ошибку, уже было. Но он не послушался инстинктов и ответил «да»…
– Свободнорожденные человеческие женщины могут быть чрезвычайно строптивы, – вкрадчиво нашептывал пристав. – Поэтому был разработан ритуал, позволяющий усмирить их нрав и облегчить период адаптации. Это важная часть процедуры. Тут требуются определенные приготовления. Вам следует вернуться за вашим имуществом через два часа, чтобы мы могли провести ритуал передачи…
После этого разговора ему захотелось вымыть руки.
Лаорр покинул зал суда и отправился по делам, которых было немало. Он даже успел встретиться за обедом с одним из своих брокеров. Тот сообщил тревожные новости с биржи. Беседа затянулась, и Лаорр опоздал к началу чертова ритуала.
А когда вошел в мрачный зал подземелья, едва сдержался, чтобы не испепелить пристава.
Девушка лежала на каком-то грязном камне, связанная, в разорванном платье! Даже если эти ублюдки решили, что она больше не свободный человек, а всего лишь его собственность, то кто, покарай вас боги, так обращается с чужими вещами?!
Он едва сдерживался, чтобы не выместить злобу на мерзкого вида человечишке, который крутился рядом. Но сдерживался. Сейчас это не просто человечишка, а винтик в механизме системы.
А вступать в конфронтацию с системой – себе дороже.
Человечишка, кажется, не понимал, с каким брезгливым отвращением относится к нему Лаорр. Или понимал? И именно поэтому потребовал, чтобы он продемонстрировал, как девушка «откликается»…
Как будто человеческая девушка в принципе может не откликнуться на желание темного…
«Мы можем расторгнуть соглашение», – сказал он.
Вот тогда у Лаорра был последний шанс. Он еще мог разозлиться, пойти на принцип и сказать – хорошо. Расторгаем. Да, это стоило бы жизни рыжей девчонке, потому что после такого договориться уже не получилось бы. Но какого черта его должно это заботить?!
Однако почему-то заботило, и он, стиснув зубы, подошел к постаменту.
Коснулся девушки – и его обожгло ненавистью и страхом. Что-то новенькое! Он продолжил трогать руками ее тело, с удовольствием ощущая, как к терпким, но неприятным на его вкус эмоциям добавляется желание, вожделение, а затем и страсть. Яркая, сильная, чистая…
Он не собирался доводить дело до конца и услаждать похотливый взор судебного пристава… Лишь пробежаться пальцами по телу, чтобы вызывать ответную дрожь. И наконец убраться из этого зала.
Но, прикоснувшись к ней, не смог остановиться. Он продолжал ласкать ее, вести по дороге наслаждения, пока не довел до пика, до разрядки. Забыв о пялящемся на них приставе, забыв об омерзительном месте, в котором все происходило, забыв вообще обо всем.
И дело было не в том, что он так увлекся этой игрой, хотя, конечно, он увлекся. Все время он чувствовал чужую волю. Это она заставила его продолжать. То ли мольба, то ли приказ: не останавливайся…
Эта странная девушка подчинила его своей воле! Пусть ненадолго, пусть она просто застала его врасплох, пусть она сделала это тогда, когда их желания совпадали! Но она сумела. А подобное могло означать только одно…
Лаорр бы так и сидел в задумчивости, но дверь отворилась, и в покои вошел управляющий. Заметив, что хозяин не в духе, он выдержал паузу, прежде чем начать говорить.
– В замок доставили новую девушку… Прикажете привести?
Глава 7. Лаорр
Первым порывом было отказаться. Доставили и доставили. Подождет. Поживет в замке день-другой, освоится. Потом можно будет пригласить ее для знакомства. Прикоснуться к ее чувствам, попробовать их на вкус. Смутить…
– Приведи, – неожиданно для себя сказал он.
И остался недоволен. Что-то слишком много спонтанных решений для одного дня.
Управляющий с поклоном вышел.
А через несколько минут дверь снова распахнулась, и в покои вошла девушка. Лаорр смерил ее долгим пристальным взглядом и, по-хозяйски откинувшись на спинку дивана, жестом приказал повернуться.
Высокая, крепко сложенная, с копной густых рыжих волос, подколотых шпильками, девушка излучала абсолютную покорность. Декольте длинного темного платья было таким откровенным, что казалось, наклонись она – и упругие, как две дыньки, груди выскочат наружу. Богатые изгибы тела, узкие ступни, тонкая талия, крутые пышные бедра – все как он любит.
А как он любит? Перед глазами словно наваждение всплыл другой образ – изящная хрупкая фигура, распростертая на камне… Прочь!
Лаорр заглянул девушке в глаза и недовольно нахмурился.
Она волновалась. Но волновалась обыденно. Так волновалась бы горничная, вздумай он провести белоснежным платком по книжным полкам. Он не был ей приятен или не приятен… Да-да. Она пришла, чтобы выполнить работу, за которую ей щедро заплатят.
И не больше.
Лаорр всматривался в девушку в надежде уловить трепет предвкушения, страх от того, что та впервые с мужчиной, но находил лишь горьковатый аромат покорности, с которой она готова была выполнять любые приказы.
Она явно хотела ему понравиться. Глубоко дышала, вздымая высокую грудь, смотрела призывно. Но вот беда: то, что раньше пробуждало в нем зверский аппетит, сейчас вызывало стойкое раздражение.
А тот образ, пронзительный и манящий, настойчиво преследовал его. Даже сейчас.
Лаорр стиснул челюсти и снова попытался отогнать наваждение, и снова не преуспел. Черт бы ее побрал!
Не стоит сейчас о ней думать. Вообще никогда не стоит. Она должна исчезнуть из замка, из его мыслей, из его жизни, и чем быстрее это случится, тем лучше для всех.
Он повелительным жестом приказал деве подойти ближе, и та молча повиновалась. А приблизившись, одарила его улыбкой, достойной самой прожженной шлюхи из веселого дома.
Безмозглая кукла!
Лаорр втянул носом воздух. Ноздри затрепетали, вдыхая усилившийся пряный аромат. Любопытство. Праздное.
Всё не то. Внутри закипал гнев.
– Раздевайся, – грубо велел он девице.
Та безропотно выполнила приказ, провела ладонями по плечам, и тонкое платье, соскользнув, плавно опустилось у ног.
Ни тени смущения. Сколько раз она вот так сбрасывала одежду перед мужским взором?
– Подойди, – глаза его яростно сверкнули.
Рыжая сделала несколько шагов и замерла, опустив глаза в пол. Он чувствовал, как ускоряется сердечный ритм, как кровь все быстрее бежит по венам, а внутри просыпается чудовищный голод.
Лаорр обхватил девичье запястье, погладил большим пальцем нежную кожу и с силой смял тонкую бледную ладонь. Девушка вскрикнула от боли. Он чувствовал страх и вожделение, поднимающиеся из глубин ее существа, но все же этого было мало.
– Посмотри на меня.
Девчонка подняла горящий взгляд. На одно лишь мгновение перед ним возникли глаза Мираи – жгучая смесь ненависти и зарождающегося желания, и в паху заныло. Вместе с этим ощущением нахлынула ярость.
– Опустись на колени, – процедил он сквозь стиснутые зубы и грубо дернул девчонку за руку.
Та тихо охнула и с глухим стуком рухнула на колени. Лаорр сгреб в кулак рыжие волосы и, потянув за них, приподнял ее голову лицом вверх.
– Ты знаешь, что нужно делать?
– Да, – ответила она, облизнув губы.
Откуда, черт возьми? Откуда ты знаешь?! Прелестная невинная дева, за которую было уплачено серебром!
Лаорр спустил штаны и, снова вцепившись в рыжую копну, пригнул голову девчонки к напряженному члену.
Нужно просто расслабиться. Все войдет в норму, как только Мирая окажется далеко от этих мест. Но что-то не давало ему покоя. Странное чувство, что как прежде уже не будет, ослепляло разум, и Лаорр, скрипнув зубами, нетерпеливо дернул рыжие пряди вниз.
Девчонка судорожно всхлипнула, взметнув густой аромат страха, и обхватила губами упругий член. По телу тут же прокатился электрический разряд. Хриплое рычание вырвалось из груди, нарушив застывшую тишину. Лаорр подался вперед, ощущая, как уперлась головка в нежное небо, проник глубже и замер.
Девушка заскользила губами по напряженному органу, погружая его во влажную полость, сглатывала, сжимая головку горловыми мышцами. Протянула ладони к яичкам и нежно погладила сморщенную кожицу. Скользнула губами вверх по древку, задержалась на пару мгновений возле натянутой уздечки, лаская ее языком. Что ж, в этом девица была хороша. Она заставляла Лаорра дышать хрипло и часто, то и дело срываясь на стон.
И в то же самое время, когда его тело содрогалось от удовольствия, в душе нарастала злость. Юная дева ласкала его не хуже опытной шлюхи. Он откинулся на спинку дивана, вбирая в себя похоть и азарт, источаемые ею, и попытался расслабиться. Не получилось.