Матильда Старр – Невольная ведьма. Инструкция для чайников (страница 9)
– Дверь здесь, – тихо сказал Демьен и провел своей ладонью по моему плечу, коснулся локтя, а затем добрался до кисти. Рука его была настолько сухой и горячей, что мне показалось, будто там, где он дотрагивался до моей кожи, вылетали искры.
– Здесь, – повторил он и, взяв меня за запястье, подвел руку к двери, продолжавшей оставаться для меня невидимой.
Я положила на нее ладонь и быстро стукнула, пытаясь повторить в точности все, что я делала, врываясь в номер своего наставника. Но результата не было ровным счетом никакого. Наверное, потому что я никак не могла сосредоточиться на этом.
– Никак, – призналась я.
– Попробуй еще раз, – спокойно, но настойчиво сказал Демьен.
В темноте я почувствовала, как его рука легла мне на талию. Не знаю, чего он хотел добиться этим – придать мне уверенности, поддержать, дать понять, что он рядом? В любом случае, это не помогало. Напротив, все мои мысли, чувства и эмоции унеслись в абсолютно противоположном направлении. Мне не хотелось открывать эту дверь и выбираться наружу. Мое тело жаждало прогнуться так, чтобы бедрами и спиной ощущать его. Вжаться изо всех сил в его крепкие мышцы до остервенения, до боли, позволить его рукам скользить по мне, сдирая остатки разодранной одежды…
Словно вторя моим мыслям, пальцы Демьена крепко сжались, сминая куски ткани и мою кожу.
– Надо выбираться, – прохрипел он на ухо.
– Да, – глухо ответила я. – Может, снова зажечь свечу?
– Чтобы все здесь вспыхнуло? – ответил он с привычным смешком.
Несколько мгновений мы молчали. В абсолютной тишине слышалось лишь два сбивчивых дыхания да неровный стук двух сердец.
– Погоди-ка, – наконец выдохнул колдун. – Кажется, я нашел то, что требуется.
Он выдернул из кучи вещей нечто, похожее на шапку, и зашептал какую-то непонятную тарабарщину – полагаю, неизвестное мне заклинание.
И уже через минуту где-то рядом послышался грубый хриплый голос:
– Ну и что вам от меня надо?
Глава 8
Надо же, получилось! Домовой явился – не запылился. Хоть и разговаривал не слишком приветливо.
– Ну во-первых, выпусти нас отсюда, – велел Демьен. – Не в шкафу же нам разговаривать, в конце концов.
– А что не в шкафу? – хмыкнул домовой. – Мне так показалось, вам тут нравится. Так прижимались, любо-дорого посмотреть.
Мои щеки вспыхнули. Вот же бесстыжий, еще и подсматривает!
– И ничего нам не нравилось, – буркнула я. – Выпусти, пожалуйста, если можешь.
Снаружи что-то клацнуло, и дверь со скрипом отворилась. Мы наконец выбрались из заточения. После темного шкафа в избушке было почти что светло, по крайней мере, вырисовывались какие-то силуэты и можно было передвигаться, не рискуя споткнутся о какую-нибудь табуретку и сломать себе шею.
– Все, больше нет никаких просьб?
– Есть, – в один голос сказали мы.
– Ну так давайте, быстрее говорите. Некогда мне тут с вами… – Домовой запнулся и неожиданно добавил: – А вообще-то времени у меня навалом и дел никаких нет. Дом мой заброшен, заколочен и никто тут не живет. Присматривать не за кем, – он вздохнул. – Так что давайте, располагайтесь, спрашивайте. А то и чайку попейте.
Внезапно под потолком вспыхнула электрическая лампочка, высветив обстановку комнаты.
– Ого, а ты и свет чинить можешь?
– А что его там чинить? Снял заговор на тьму, так я же сам его и наложил.
В комнате царил явный беспорядок. Хотя нет, беспорядка не было. Просто кругом лежала пыль толщиной в палец.
– Так чего, чаевничать будете? – снова спросил домовой.
В такой обстановке мне чаевничать что-то не хотелось, но к счастью, я знала, что с этим делать. Пока я осваивала ведьмин дар, колдовская книга, словно в наказание, подбрасывала мне исключительно хозяйственные заклинания, и уж их-то я запомнила лучше, чем новогодний стишок, что учила в пятилетнем возрасте – на всю жизнь. Правда, в последнее время с колдовством у меня складывалось не очень, но полагаю, виной тому была не какая-нибудь ведьминская немощь, а козни недовольного жизнью домового. Ну да самое время проверить, моего домового-то рядом нет. А если опозорюсь на глазах у куратора, то у меня будет железобетонное оправдание: что тут наколдуешь, когда такое творится.
На этот раз заклинание не подвело. Правда, пылищи было столько, что повторить его пришлось раз десять. Но в результате все получилось, пыль исчезла, будто и не было ее. А вот я почувствовала легкое головокружение и желание куда-нибудь присесть. И наверное, упала бы, если бы Демьен не подхватил меня на руки и не дотащил до кресла.
– Ух ты, моя хозяюшка, разве можно так перетруждаться! – проговорил он, как мне показалось с искренней заботой. А потом добавил: – Не проще ли было тряпкой пройтись?
Ясно. Просто показалось.
– Да я… – я попыталась подняться, но лишь бессильно опустилась на подушки.
– Сиди уже, чаю заварю.
Демьен исчез из гостиной и через минуту загрохотал чем-то в кухне. Надеюсь, что в кухне. Домовой за ним не последовал. Сидел напротив меня и буравил своими черными глазищами. Хорошо, хоть баламошкой не обзывал.
А кстати…
– Постой-ка, а почему ты разговариваешь нормально? – обратилась я к домовому.
– А что, должен ненормально? – удивился он. – Так я это, и на латыни могу. Хозяйка древние заклинания читала, которые на латыни, вот и я нахватался. Еще английский немного знаю… Это уже сын ее в школе изучал, а я прислушивался. Да только двоечник он был, так что с английским у меня не очень.
– Да нет же, я не об этом. Как же все эти баламошки, пыни… и что там еще?
– Это где ж ты такую древность услышала?
– От своего домового, – пояснила я. – Сегодня вот познакомились. Я вообще с трудом понимала, чего он там говорит.
– А, так это озорует, из вредности. Ну или на несколько сотен лет в спячку впал, но это вряд ли. Дом бы давно развалился.
– Да несколько сотен лет назад и дома-то этого не было! – возмущенно фыркнула я.
– Тогда точно вредничает, – пояснил старухин домовой. – У нас это в характере, озоровать.
– Но ты ведь так не делаешь, – возразила я.
– Ага, непорядок, – важно кивнул домовой и тут же со шкафа упала подушка, стукнув меня по голове.
– Эй, зачем бросаешься?!
Домовой явно смутился. Видимо, не особенно-то привык озоровать. Оно и неудивительно: Ангелина была тяжела характером, да еще и ведьма. У такой особенно не порезвишься.
– А ты под спину подложи, удобнее сидеть будет, – виновато предложил он.
Я послушалась и подложила. Действительно, стало гораздо удобнее.
Да уж, некоторые домовые даже когда вредничают ведут себя прилично. Надо же, умеет нормально разговаривать, а мучил меня всякими баламошками. Ничего, вернусь домой – уж я ему устрою веселую жизнь. Все-таки иногда консультация стороннего специалиста – штука почти бесценная.
В дверях появился Дедмьен. В руках у него был поднос с двумя большими чашками и чайником со сколом на ручке. Посуда старая, явно не в магазине «Все для дома» купленная. А уж запахи… Я принюхалась. Точно есть мелисса, точно немного мяты и зверобоя. И что-то еще незнакомое. Демьен поставил поднос на столик и разлил чай по чашкам. Ароматы мягко лились по комнате, обнимали, успокаивали.
– Так ты что же, чаи умеешь заваривать? Сам? – вскинулась я.
– А что тут не уметь? – хмыкнул Демьен. – Дело-то простое.
Я сделала осторожный глоток. Чай был просто божественный, у меня такие ни разу не получались. А ведь я тренировалась.
Вот же жук мой куратор! Интересно, какие еще у него есть нераскрытые таланты? Почему-то эта мысль заставила меня смутиться и покраснеть. Тьфу ты, о чем я только думаю! Тут вон мир рушится, неведомые граждане тварь инфернальную вызвать пытаются, а у меня одно на уме.
Надеюсь, все эти непристойные размышления никак не отразились на моем лице, а если и отразились, Демьен не сумел их считать. Ибо нефиг.
Я-то отлично знала, что в своем нормальном, не привороженном состоянии, этот красавчик на такую, как я, и не посмотрит. Он сам мне это говорил неоднократно. Конечно, до того, как ему бабкиным приворотом крышу снесло. Охмуренный, он совсем другое говорил.
– Так что там за беда у вас случилась? Рассказывайте, – поторопил нас домовой. – А то сидят, чаевничают, будто гости званые. Я, может, просто из вежливости предложил. А они ишь ты, сразу взялись продукты переводить.
– Да какие тут у тебя продукты, сплошная плесень. Даже сухого пряника не осталось, – не слишком-то вежливо заявил Демьен.
Я, кстати, заметила, что, когда речь идет о еде, а особенно о невозможности оную получить в надлежащем виде и качестве, мой куратор, и без того не слишком приветливый, становится просто невыносимым. Как бы он нам тут все не испортил.
Я только-только наладила отношения с домовым, даже подушкой по голове огребла ради общего дела. А ну как выставит нас из дому и разговорам конец. Но домовой не рассердился, только вздохнул и кивнул обреченно.
– Это да, с едой тут у меня непорядок. Да и со всем другим тоже: бабка померла, людей нет. Даже кота вот эта, – он кивнул на меня, – забрала. Новые хозяева иногда являлись, но все больше по сундукам пошарить. Особенно сын его старался, видать что-то важное искал. Так он еще и дом продать хотел. Не зря его в психушку отправили[8].Чтоб до такого додуматься, совсем умом тронуться надо. Кто эту развалюху купит?