Матильда Аваланж – Жена в лотерею (СИ) (страница 35)

— Что значит, передумали, миледи? Мы с вами, кажется, договорились! Вы предоставляете мне рецепт — я исполняю! Вы же помните, что зелье нужно почти непрерывно помешивать — лишь только в этом случае оно будет действовать. Я полгода почти не отходил от котла — даже естественные нужды справлял тут же! И сейчас вы смеете мне говорить, что передумали?

Упс! Как-то совсем неловко вышло… Бедный Пиявец полгода без остановки мешал ядовитое варево, в туалет отлучиться — и то не мог. Полгода жизни провести у котла, рассчитывая получить за это хорошее вознаграждение, и так обломаться.

Может, мне даже стало бы жалко незадачливого зельевара, но, в конечном счете, дело он задумал недоброе, поэтому так ему и надо. Вся проблема в том, что он это задумал вместе с Нутеллой, а не со мной.

Но разруливать ситуацию теперь должна я!

А если Теодор узнает? Он никогда в жизни мне этого не простит! А то и, невзирая на приворот, в тюрьму кинет и будет совершенно прав. Покушение на убийство — это тебе не хухры-мухры.

С Пиявцем следовало немедленно договориться, пока он не поднял ор до самых небес.

— Вот что, — спокойно проговорила я, хотя внутри вся дрожала. — Я действительно передумала… использовать это зелье. Но я не могу не войти в ваше положение, господин Гаррик, ведь вы затратили на его изготовление много времени и сил. Предлагаю выкупить яд за четверть от той суммы, на которую мы договаривались изначально.

— Четверть? — от возмущения Пиявец аж задохнулся и еще сильнее стиснул мое плечо. — Да как ты смеешь…

— Что здесь происходит?

Я нервно сглотнула, надеясь, что голос мужа мне послышался, но нет… Его силуэт навис над нами, высокий и угрожающий. Вот и все, капут котенку… Сейчас Пиявец выдаст меня с потрохами. Ну, то, что замышляла убийство Теодора. Даже яд, думаю, предъявит. В доказательство.

Проклятая Нутелла!

— Господин Гаррик, — в ледяном голосе Теодора сквозило презрение, и даже отвращение. — Что-то вас давно не было видно. Уезжали куда-то?

— Я… — начал Пиявец покосился на меня. — Я был дома. Приболел, знаете ли. Выражаю искренне сожаление, что не смог попасть на ваше бракосочетание.

— Не сказал бы, что испытываю схожие чувства, — осклабился Теодор, буравя Пиявца взглядом. — Особенно учитывая тот факт, что вы зажали в темном углу мою жену.

— Я всего лишь хотел сказать, что ПОЛОВИНА из присутствующих здесь дам уступает леди Рутланд в красоте, — Гаррик бросил на меня выразительный взгляд.

Что ж, посыл понятен. За молчание его не устроит четверть. Ему нужна половина. Либо он выдаст меня прямо сейчас.

Ситуация патовая, конечно! Я ведь вовсе не планировала убивать своего мужа. Вот только кто мне поверит-то, если Пиявец заговорит?

Он явно раздражал Теодора, причем настолько, что я диву давалась — почему он до сих пор на него не бросился. Похоже, репутация у этого Гаррика была немногим лучше Цицинателлы. А, может, даже и хуже.

— Весьма сомнительный комплимент, — процедил Рутланд. — Впрочем, я бы предпочел вовсе их не слышать из ваших уст в адрес своей жены.

— Тогда, может, вам бы интересно было услышать кое-что другое… — Пиявец хихикнул, и полез в карман.

Очевидно, чтоб предъявить яд и все рассказать!

— Я согласна и на такой! — поспешно объявила я, повиснув на руке Теодора, которую тот вроде как занес для удара.

— Раз согласны — то хорошо, миледи.

Пиявец заметно расслабился, руку от кармана убрал и очень быстро исчез из поля зрения. Только его и видели.

Великолепно! Теперь я должна ему черт знает сколько денег!

— Какие у вас дела могут быть с этим… — Теодор не договорил какое-то слово, подозреваю, непечатное.

— Совершенно никаких, — поспешила заверить я, поспешно придумывая, как выкрутиться. — Господин Гаррик действительно хотел поздравить нас с прошедшим бракосочетанием…

Выкрутилась, ага! Мои слова прозвучали так жалко и неубедительно, что только очень наивный человек в них бы поверил.

Наивным Рутланд точно не был. И мне явно не поверил. В его взгляде мелькнуло… разочарование. Благо, хоть расспрашивать меня не стал. Просто с тихой угрозой сказал, чтоб держалась от Гаррика подальше.

Черт, я и сама бы рада! Только теперь не получится…

После этого инцидента уже Теодор не отпускал меня от себя, вот только теперь между нами словно черная кошка пробежала. Муж хмурился и смотрел с подозрением. А вскоре объявил, что нам здесь больше делать нечего.

Я была прямо противоположного мнения — наоборот, начиналось самое интересное — выступление музыкального коллектива «Еретики». Очень хотелось послушать их музыку, а еще… потанцевать с Теодором.

Он был так статен и красив — глаз не отвести. Лидия Гарднер и не отводила их… весь вечер.

Внезапно раздалась красивая и мелодичная музыка, переливы волынки, флейты и арф — это играли ребята в фиолетовых балахонах, расположившиеся неподалеку. Те самые «Еретики», надо полагать. Несмотря на странное название группы, я была восхищена нежностью мелодии.

В этот момент я увидела Лиду, которая с очень решительным и вдохновленным видом шла к нам. Я уже немного знала местные обычаи — если леди приглашает господина танцевать, он не имеет права отказать ей. Считается дурным тоном и вообще фу-фу-фу.

Так что если я сейчас не приму каких-нибудь мер, противная Бо Пип у увех на глазах утащит моего мужа.

Приглашать мужчин на танец мне до этого не доводилось. Сейчас вон вообще откажет, после всего, что между нами произошло, вот смеху-то будет.

— Потанцуйте со мной, милорд, — тихо попросила я и взглянула Теодору в глаза.

Он с удивлением смотрел на меня. Готова поклясться, он не видел Лиду и не подозревал о ее коварном замысле. Сейчас он видел только меня. Подозрение в его взгляде сменилось чем-то другим…

Все не отрывая от меня пламенеющего взора, муж вытянул руку и я положила поверх свою. В этот момент я напрочь забыла о том, что всего-то навсего хотела сорвать планы Лиды.

Теодор положил руку мне на талию и закружил в танце. Я чувствовала его совсем рядом, ощущала его могучее тело и смотрела в медово-карие глаза. Пожалуй, впервые мне было так сладко… Так, что дрожь пробежала по моему телу — от макушки до кончиков пальцев.

— Это от отвращения? — хрипло спросил Теодор, почувствовав, что вздрогнула. Его дыхание коснулось моей оголенной шеи. — Или…

Он не закончил — ответ был в его глазах. Я отражалась в них, как в зеркале. Словно в каком-то заколдованном лабиринте, из которого я не могла, да и не хотела найти выход. Ко мне вдруг пришла дурацкая мысль, что приворот Нутеллы начинает действовать зеркально — на меня.

Музыка смолкла слишком внезапно, грубо вырвав меня из грезы. Заставив проснуться.

— А вот теперь мы можем идти, — с чувством сказала я, глянув в сторону Лиды, которая вроде как снова рыпнулась в нашу сторону.

И увлекла Теодора прочь. Он набросил мне на плечи накидку и не заметил господина Гаррика, который стоял неподалеку, провожая нас взглядом. Пиявец ухмыльнулся и легонько кивнул мне.

Ой, ну вот… Вляпалась я до кучи с этим ядом!

Подлая, подлая Нутелла!

Костеря про себя эту гадюку, на чем свет стоит, я вдруг с удивлением поняла, что, как раньше, совершенно не думаю о том, что она сейчас делает в моем мире. Даже более того — думаю о Яне Ершовой, как о совершенно другом человеке, не ассоциируя ее с собой.

Да и зачем, ведь вся моя жизнь теперь — здесь. И мужчина, при взгляде на которого мое сердце замирает, тоже здесь. А что, если сегодня он все-таки доберется до моей спальни?

Мысль повергла в ужас, но одновременно вызвала какое-то непонятное возбуждение.

Впрочем, нет. После моего пребывания в замке Макинтоша — едва ли…

На город уже опустилась ночь, но площадь была ярко освещена. Экипаж поджидал нас с Теодором около бокового входа. Муж галантно распахнул передо мной дверь кареты, как вдруг…

— Милорд Рутланд! Вы позволите поговорить с вашей женой?

Кажется, число людей, которые хотели поговорить со мною, росло в арифметической прогрессии.

Это были юноша и девушка. И явились они определенно не с бала, так как были одеты очень просто, даже бедно. На девушке был простой шерстяной плащ, она придерживала капюшон от ветра, чтобы не спадал. Она выглядела очень бледной и измученной, а под ее глазами залегли темные круги.

Что касается ее спутника, то в глаза первым делом бросалась не одежда, а густая шапка каштановых кудрей. Ну и то, как он трогательно поддерживал девушку за руку.

Самое интересное, что Теодор, похоже, знал их обоих. Он назвал кудрявого юношу Дерилом, а девушку Сеоной и приветствовал их очень тепло. Они же обращались к Рутланду очень уважительно. Я бы даже сказала, с почтением.

Через пару минут разговора я поняла, кто это такие — Дерил работал на мануфактуре Теодора, а Сеона была его невестой. Они собирались пожениться.

— Миледи Рутланд, у нас к вам очень необычная просьба, если вы позволите… — волнуясь и заикаясь начал Дерил. — Селена — близкая подруга леди Леолы Латук и леди Эллен Грос… Она услышала о чудодейственной магии медведя, сделанного вашими руками, что отпугивает мару. Вы не могли бы и для Сеоны сотворить такую игрушку? Ночное чудовище замучило ее, запугало кошмарами, особенно сейчас перед нашей свадьбой. Никакие заклятья и обереги не помогают. Сеона измучена, почти не спит… Мы готовы заплатить за этого медвежонка любые деньги!