Masterit Masterit – Цифровой кочевник (страница 2)
На телефоне всплыло подтверждение транзакции от банка.
Оплата прошла.
Следом пришел билет на почту.
Путислав уставился на экран.
— Мам, — тихо сказал он. — Все. Я сегодня улетаю.
Через десять минут после покупки билета он стоял посреди квартиры с раскрытым чемоданом и не понимал, что ему необходимо, а что просто давно лежит рядом.
Паспорт он положил сразу. Ноутбук тоже. Зарядку, вторую зарядку, жесткий диск, переходник. Потом зачем-то сунул зимний свитер. Вытащил. Снова сунул. Посмотрел на кружку, из которой последние полгода пил чай, и на серую тарелку, купленную только потому, что в квартире из посуды был один праздничный бокал и кастрюля с отколотой ручкой.
Даже в съемной квартире человек успевает прикипеть к вещам.
Он открыл шкаф. Оттуда пахнуло порошком, сырой стеной и чем-то чужим, что не выветривалось с прошлого года. На верхней полке лежал пакет с проводами «на всякий случай» и пакет поменьше: старые чеки, фотографии на документы, таблетки от простуды, две маски, купленные в феврале как бы в шутку. Надо еще срочно придумать кому и как отправить лишние вещи, которые не понадобятся в поездке…
Телефон завибрировал.
Хозяин.
«Добрый день. Интернет оплатите сегодня».
Путислав ответил:
«Я сегодня уезжаю. Могут закрыть границы».
Сообщение прочитали сразу.
«Понимаю. Но договор есть договор — Вы обязаны предупредить за 14 дней».
Вот оно, арендное бешенство. Тихое, липкое, знакомое любому человеку без собственной квартиры. То самое знание, что в любом споре ты всегда слабее человека с ключами и свидетельством о собственности.
Он позвонил.
— Добрый день, — сказал хозяин тоном человека, который всегда прав.
— Я не могу предупредить за четырнадцать дней. У меня рейс сегодня.
— Это ваши обстоятельства.
— Вообще-то это мировая пандемия.
— Пандемия не отменяет обязательств.
Путислав сел на край дивана.
— Я прожил у вас пять месяцев. Платил вовремя. Оставлю квартиру сегодня, все будет в порядке. Давайте без лишнего…
— Без чего?
— Без того, чтобы вы делали вид, будто я съезжаю вам назло.
Пауза.
— Молодой человек, меня интересуют ключи, оплата и состояние квартиры. И не забудьте выключить свет в ванной. Вы его постоянно оставляете включенным.
В этот момент квартира окончательно перестала быть местом, где Путислав хотел бы остаться. Она снова стала чужой коробкой, где он временно держал свое тело, ноутбук и надежду на лучшую жизнь.
— Залог? — спросил он.
Хозяин вздохнул.
— Посмотрим по состоянию квартиры.
— Я оставлю ключи и скину вам видео.
— В почтовом ящике не надо.
— Тогда где?
— Я подумаю и напишу.
После звонка Путислав быстро собрался. Проверил все еще раз. Документы. Ноутбук. Наличные. Карты. Пароли от криптокошельков. Маски. Толстовка, футболки, джинсы. Носки. Пластырь от мозолей на ногах. Все остальное перешло в категорию «если выживу, куплю еще». Когда чемодан застегнулся, квартира стала пустой. На столе остался круг от чашки. На кровати — голый матрас. В ванной горел свет.
Путислав вернулся и выключил его. Через семь минут он уже стоял у двери с чемоданом и рюкзаком. Телефон снова завибрировал.
«Ключи положите в почтовый ящик 12. Если застрянут, это будет ваша ответственность».
Путислав сунул телефон в карман, открыл дверь и вышел на лестницу.
В подъезде пахло кошками, сыростью и вчерашним супом. Дверь за его спиной захлопнулась.
И на секунду ему стало страшно. Даже не от того, что закрываются границы.
А от того, что возвращаться сюда он уже не хочет, а больше ему пока некуда.
На улице было так сыро, будто город понял, что его собираются бросить, и решил напоследок показать характер и немного поплакать.
Путислав поставил чемодан в мартовскую кашу у подъезда и сразу пожалел, что вышел без перчаток. Такси в приложении обещало приехать через четыре минуты, но происходил знакомый цифровой хаос. На карте маленькая машинка такси свернула на одностороннюю дорогу, и водитель суетливо пытался найти разворот там, где по правилам дорожного движения его не может быть в принципе.
Телефон пиликнул.
Денис:
«Ну что?»
Путислав написал:
«Еду».
Ответ пришел сразу:
«Если тебя развернут на границе, к хозяину не возвращайся — он, скорее всего, опять захочет поднять стоимость аренды».
Такси все-таки подъехало. Водитель был в маске, но маска висела у него под подбородком, как формальное согласие с эпохой.
— В аэропорт? — спросил он.
— Да.
— Все сегодня в аэропорт, — сказал водитель, трогаясь.
За окном Петербург делал вид, что все нормально, но получалось у него все хуже. У аптеки стояла очередь. У магазина грузили в багажник воду. Даже пробка выглядела как подсвеченная тропа эвакуационной дорожки при ЧС.
— Вы тоже в срочную поездку? — спросил водитель.
— В смысле тоже?
— В самом прямом. С утра везу только два типа людей. Одни говорят: «еще успеем». Другие: «надо было вчера».
— Я, видимо, между.
— Между сейчас самое неприятное место. Неопределенность раздражает.
Телефон снова завибрировал. Мама.
— Едешь?