Мастер У – Паладин. Священный огонь (страница 10)

‒ И всё же единственный шанс обнаружить монстров и найти кристалл ‒ это почувствовать его магию.

Воительница с сожалением взглянула на истощенную Еву:

‒ Сестре нужен отдых. В таком состоянии она не сможет обнаружить магические потоки.

‒ Я мог бы её нести… ‒ нерешительно предложил Тюр.

‒ Давай-ка не болтай ерунды, ‒ неожиданно рассвирепела блондинка. ‒ От тебя и во время боя-то совсем не было толку! Вздумал свалиться на полпути?

‒ Рин…‒ попытался осадить девушку Рэй.

‒ А что? Разве я не права? Да в нём целая гора мышц, а только и смог, что устроить для всех снегопад.

Тюр не ответил. Великан снял очки, достал из кармана свежий платок и принялся тереть линзы, треснувшие во время стычки с гоблинами.

‒ Давно ли ты забыла, что сама натворила в этом бою? ‒ поинтересовался Нори.

Рин открыла было рот, но быстро передумала и отвернулась. Несколько минут друзья сидели в тишине.

‒ Я просто хотела сказать, что сестра много сил тратит на сдерживание голодных духов. Думаете, другие команды просто так покинули этот лес? Это мы такие сильные и выносливые остались? Не смешите. Вон, чья это заслуга, ‒ девушка кивнула на Еву, до сих пор сидевшую неподвижно и не вступавшую в разговор.

Никто не стал возражать Рин. Ребята знали, что она говорит правду. Каждый раз, когда к ним подходила монахиня, улыбалась, ласково похлопывала по плечу, становилось легче переносить проделки местных обитателей.

‒ Решено, ‒ наконец объявил Рэй. ‒ Мы должны покинуть марафон.

‒ Дружище, ты с ума сошёл, ‒ вскинулся Нори.

‒ Сестре, конечно, тяжело, Рэй… ‒ нахмурилась Рин. ‒ Но, может, нам удастся добыть ещё хотя бы один…

‒ Даже не думайте сдаваться, ‒ раздался решительный голос.

Ева по-прежнему выглядела слабой и истощённой, однако глаза её горели непоколебимой решимостью.

‒ Но как же… ‒ запротестовал юноша.

‒ Я уловила слабую магическую вибрацию около часа назад, ‒ перебила его монахиня. ‒ Кажется, неподалёку проходит граница леса. Если доберёмся до неё, удастся немного отдохнуть и восстановить силы. И я смогу найти кристалл.

‒ Я согласен, ‒ Нори вскочил на ноги и воодушевленно взмахнул секирой. ‒ Указывай направление.

Ева прикрыла глаза и выставила вперёд руку, пытаясь уловить тонкие потоки магии:

‒ Туда, ‒ вымученно улыбнулась она. ‒ Северо-запад.

Не теряя времени, отряд двинулся вперёд, из последних сил продираясь сквозь голые ветви деревьев и торчавшие из-под земли корневища. Проходя мимо Тюра, Нори крепко боднул здоровяка локтем в бок:

‒ Держись, дружище. Без тебя нам точно не справиться.

Великан коротко кивнул и, пыхтя, взвалил на плечи огромный рюкзак. Он предпочёл держаться позади друзей, чтобы лишний раз не доставлять никому неудобств.

***

‒ Неверно. Переделай с самого начала и покажи мне ещё раз, ‒ сидящий за столом мужчина явно был не в восторге.

Кипа сваленных кое-как бумаг то и дело норовила убежать со стола или вылететь вместе с ветром в открытое настежь окно. Протерев очки в тонкой оправе, Тристан Криспо закатал рукава. От долгого напряжения вены на его руках вздулись. Мужчина был худ и бледен, однако его взгляд, сосредоточенный и строгий, выдавал в нём человека образованного и увлечённого своим делом.

‒ Конечно, отец, ‒ пролепетал малыш.

Тюру едва исполнилось два года, но ростом он уже доходил своему родителю до пояса. Мальчик хорошо говорил, мог строить длинные фразы и сложные предложения и даже умел читать и писать. Такой стремительный рост не был чем-то особенным для представителей расы, к которой принадлежала его мать, а вот незаурядные способности к обучению полувеликан явно унаследовал от своего отца.

Взяв испещрённые замечаниями прописи для каллиграфии, Тюр вернулся в свою комнату и, неплотно прикрыв массивную дверь, уселся за крепкий дубовый столик, который ему уже был не по размеру. Высший элльдийский ‒ общепринятый язык Авалона ‒ давался мальчику гораздо хуже древних, давно ушедших в небытие наречий, которые он изучал самостоятельно, тайком от отца просматривая старые фолианты, много лет пылящиеся без дела на дальних полках домашней библиотеки. Маленький великан полюбил свои одинокие занятия. Ему даже казалось, что книги сами разговаривают с ним, увлечённо рассказывая истории, которые они бережно хранили на протяжении долгого времени. Однако теперь, когда маленький великан оказался так далеко от дома, приходилось заниматься ненавистной практикой чистописания. Он покрутил уставшей кистью и, аккуратно окунув перо в расписную чернильницу, вздохнул. Тихо отодвинул в сторону пропись, положил голову на стол и принялся наблюдать за работавшим в кабинете отцом.

Тристан Криспо, окружённый горой пергаментных свитков и рукописей, внимательно изучал каждую из них. Взгляд его перебегал со строки на строку. Погружённый в чтение, учёный не замечал ничего вокруг. В такие моменты Тюр восхищался отцом. Он хотел во всём на него походить. В столь юном возрасте малыш уже прекрасно понимал, насколько они далеки друг от друга, и оттого в сердце его росла и ширилась тяжёлая, гнетущая тоска. Мальчик был очень одинок.

О матери он ничего не знал, кроме того, что она была из древнего рода великанов. Глядя на отца, который ростом превосходил всех людей, когда-либо заглядывавших в их пустой особняк, Тюр поначалу думал, что Тристан Криспо и сам не принадлежит к человеческой расе. Однако уже через пару лет полувеликан перерос своего родителя, и все сомнения насчет его происхождения быстро отпали.

С возрастом у мальчика появлялось всё больше вопросов, касающихся его происхождения, но в силу своего робкого характера он не решался расспрашивать об этом отца, и потому тайно подслушивал разговоры с редкими в их доме гостями. Слегка захмелев, глава семьи Криспо частенько пускался в рассказы о своих путешествиях. Говорил он и о великанах.

Так, будучи ещё совсем ребёнком, Тюр узнал, что гиганты стареют гораздо быстрее людей и лишь немногие представители древней расы доживают до сорока, считаясь при этом седовласыми старцами. И что большинство его сородичей не слишком умны и говорят на примитивном языке старой Идеи ‒ стране атлантов, давно сгинувшей в пучине времён. Мальчик гордился, что, в отличие от обычных великанов, оказался весьма способным к наукам. И всё же новость о том, что он в своём росте едва ли дотянет до соплеменников, поначалу слегка расстроила наивного малыша.

Наладить тёплые отношения с главой дома Криспо Тюру никак не удавалось. Тот с пелёнок отдал сына на попечение пожилой няни ‒ большего их семья позволить себе не могла. Когда полувеликан впервые назвал Тристана отцом, он в полной мере осознал значение слова «отвращение». Лицо мужчины исказилось от неприязни. Не дослушав вопрос, учёный вышел из комнаты, оставив мальчика растерянно стоять в пустой пыльной зале. Хотя Тюру тогда почудилось, что он был один на всём белом свете.

С тех пор маленький великан обращался к родителю только по делу, не проявляя излишнего любопытства и не пытаясь заводить разговоров о прошлом. Несмотря на горький опыт, привычку называть Тристана отцом он не оставил ‒ казалось, все другие слова только ухудшат и без того холодные отношения. Постепенно в голову Тюра закрадывалась мысль о том, что учёный вовсе не рад был забрать себе сына и растить его в качестве наследника семьи Криспо, но даже с этим мальчик смирился. Он был бесконечно благодарен человеку, который, хоть и не проявлял ни грамма нежности, всё же заботился о своём ребёнке и никогда не обижал.

Наблюдая за корпящим над бумагами отцом, Тюр не заметил, как задремал. Сквозь сон он почувствовал окутавшее плечи приятное тепло ‒ кто-то накрыл его старым вязаным пледом и… кажется, чья-то большая тёплая рука погладила маленького великана по голове.

***

‒ О чём задумался, здоровяк? ‒ Нори с любопытством смотрел на товарища.

‒ Ни о чём, ‒ Тюр встряхнул головой, сбрасывая остатки грёз. ‒ Вспомнилось кое-что.

‒ Скучаешь по дому? ‒ заботливо поинтересовалась Ева.

Гигант покачал головой:

‒ Скорее, беспокоюсь об отце.

‒ Вот победим в Марафоне, ‒ размечтался гном, ‒ поедешь к своему родителю и стиснешь его в своих могучих объятьях. Ха-ха! Ты же у нас вон какой детина.

Рин недоверчиво вскинула брови:

‒ Детина?

‒ Ну, да сколько ему там лет… Эй, Тюр, не зевай! Сколько годиков нашему малышу?

‒ Мне семь, ‒ тихо ответил великан.

‒– Что?! ‒ разом ахнули сёстры.

‒ Что я и говорил: по вашим меркам он ребенок, ‒ удовлетворённо пояснил Нори. ‒ Образованные люди знают, что великаны не самый живучий народ. Хотя, есть вероятность, что наш товарищ будет более устойчивым к течению времени.

‒ Надо же, ‒ удивлённо протянула Ева. ‒ Тюр, а ты и не говорил нам, что так… эм… юн.

Девушка выглядела слегка расстроенной, ведь была знакома с гигантом дольше остальных, но до сих пор не поинтересовалась, сколько ему лет.

‒ Нори прав, ‒ подтвердил Тюр. ‒ Великаны взрослеют гораздо быстрее людей. Соответственно, живут меньше и умирают… раньше.

‒ Что поделать, природа любит мелких, ‒ гном гордо приосанился. ‒ Мы ‒ долгожители среди народов.

‒ Да, да, да, ‒ язвительно процедила ему в ухо подошедшая Рин. ‒ Прямо так и вижу, как природа благоволит коротышке и даёт ему поменьше мозгов ‒ чтобы жить веселее было.

‒ И всё равно я оказался поумнее некоторых, ‒ беззлобно парировал Нори. Он слишком часто побеждал в их словесных перепалках, так что редкие нападки блондинки его только забавляли.