Маша Тусина – Венец на гвозде (страница 5)

Жизнь, как выяснилось, была штукой до неприличия простой. Главное – иногда снимать корону и не бояться испачкать руки в муке. Или быть просто ласточкой, которая знает, когда надо чихнуть. Или просто тем, кто умеет варить кашу и говорить с соседями.

Всё остальное приложится.

Даже гвозди.

Глава 3. О том, как важно следить за фундаментом, или Где наши мыши не прятались

Утро в замке больше не начиналось с тишины. Теперь его будил мерный стук молотка где-то над головой. Петька, верный своему слову, являлся с рассветом и чинил крышу с упрямством, достойным рыцаря, осаждающего неприступную крепость.

Миранелла открыла один глаз. Под мышкой, свернувшись крошечным пернатым клубком, спала Проша. Ласточка за последние недели обнаглела окончательно – спала теперь только в кровати, на подушке, а если Мира пыталась возражать, принимала вид оскорблённой королевской особы, перед которой меркнут все бывшие королевы вместе взятые.

– Доброе утро, – прошептала Мира, осторожно выбираясь из-под одеяла.

– Недоброе, – немедленно отозвалась Проша, даже не разлепляя глаз. – В кладовке мыши. Я слышала, как они скребутся. Всю ночь. И ты, между прочим, тоже слышала, просто притворялась, что спишь.

– Я не притворялась.

– Ты храпела. А королевы не храпят. Это научный факт.

– Я больше не королева, – сонно улыбнулась Мира. – Храпящая бывшая королева – звучит как титул для сказки с плохим концом.

Мира накинула платье (то самое, подол которого уже напоминал лоскутное одеяло из заплаток) и побрела ставить чайник.

Петька, завидев её в окно, смущённо махнул рукой и чуть не свалился со стремянки. За последние недели он освоился настолько, что перестал краснеть при каждом слове Миры, но всё ещё краснел, когда она улыбалась. Это было даже мило.

– Крупа снова кончается, – сообщила Проша, усаживаясь на плечо и критически оглядывая кухонные запасы. – Надо сходить в деревню. К тёте Глаше.

– Я знаю. – Мира насыпала крупу в кастрюлю, стараясь не думать о том, что это, кажется, последняя. – Но сначала нужно закончить с гвоздём.

– С каким ещё гвоздём?

– В тронном зале. Тот, что я вчера не смогла…

Проша вздохнула так, будто несла на своих крыльях всю тяжесть замкового хозяйства.

– Мира. Ты бывшая королева. Ты не должна забивать гвозди.

– А что я должна делать? Сидеть и ждать, пока всё само починится?

– Ну… да? – Проша склонила голову. – Ты же королева. У тебя есть подданные. Например, тот парень на крыше.

– Я бывшая королева. И у меня только бывшие подданные. Петька – сын тёти Глаши, и он и так делает для нас больше, чем нужно.

– Тогда нанимай его официально. Плати жалованье.

– Чем? – Мира обвела рукой кухню. – Гвоздями?

Вопрос повис в воздухе, и обе одновременно посмотрели на стену, где на старом, ещё королевском гвозде висел венец. Проша передёрнула крыльями.

– Не смей. Мы уже это обсуждали.

– Я и не собиралась, – Мира отвернулась. – Просто прикидываю, сколько гвоздей можно выменять на один венец. Рынок, знаешь ли, нестабильный.

Проша подавилась воздухом, но не нашлась с ответом.

Мира не сказала, что вчера, проходя мимо, заметила странное – будто венец чуть качнулся сам собой. Наверное, сквозняк. Хотя сквозняков в замке стало заметно меньше после того, как Петька заделал большую часть дыр в крыше. И это было даже тревожно – она привыкла к тому, что замок живёт своей жизнью, дышит, стонет, жалуется на старость. А теперь он притих. Слишком притих.

– Ладно, – сказала она, размешивая кашу. – С гвоздём я сама. Потом схожу в деревню. А ты пока… не воюй с мышами.

Проша сделала вид, что не расслышала.

Тронный зал встретил Миру пылью и запахом старого камня. Гвоздь торчал там, где она его вчера оставила, то есть нигде: он выпал сразу, когда Мира попыталась повесить на него лопату.

– Я справлюсь, – пробормотала она, поднимая молоток. – Это же просто гвоздь.

– Не так держишь, ваше величество, – раздалось сзади.

Мира вздрогнула. В дверях стоял перепачканный смолой Петька. Он покраснел, поняв, что сказал это вслух.

– Петька, никаких «ваших величеств». Показывай, как правильно, – опустила молоток Мира.

Петька подошёл и осторожно взял её руку с молотком. Мира почувствовала неловкость: впервые за долгое время в руке был не скипетр, а молоток.

– Удар должен быть ровным, не сбоку. И палец – подальше, – тихо сказал Петька.

Мира замахнулась – гвоздь вошёл наполовину, и тут она поняла, что прибила подол платья к табуретке.

– Ох, – сказала она. – Новый фасон. «Королева и табуретка – единое целое». Как думаешь, войдёт в моду?

Петька отвернулся, но плечи его тряслись.

– Смейся-смейся, – разрешила Мира. – Всё равно я теперь хожу с мебелью – престиж, знаешь ли.

– Привыкнете, – улыбнулся Петька. – Моя мать тоже всё к чему-нибудь прибивала. Однажды рукав отцовской рубахи к столу – отец полдня стол таскал.

Мира рассмеялась, и смех разнёсся по залу, словно стены удивились и обрадовались.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.