Маша Трауб – Не на том свете (страница 3)

– Разве Лариса не напоила вас кофе? – удивилась Елена Павловна.

– Лариса? – не поняла Даша.

– Кафе по дороге сюда. Вы не могли пройти мимо.

– Да, конечно. Капучино был вкусным, но мне бы хотелось иметь чайник и хотя бы пару чайных пакетиков в комнате, если это возможно. Как только я найду свою сумку, сразу расплачусь, – заверила Елену Павловну Даша.

– Хорошо, конечно. Я уже сталкивалась с подобными просьбами. Сейчас, поищу в подсобке, что у нас осталось. – Елена Павловна открыла дверь, за которой громоздились коробки и ящики. – Вот, нашла, подойдет?

Даша взяла маленький чайничек и чашку с блюдцем. Елена Павловна залезла в коробку и достала чайную ложку. Оттуда же выловила несколько чайных пакетиков и протянула их Даше.

– Интересная фирма, я такую не знаю, – призналась та.

– О, это мой любимый чай. Вам понравится, – откликнулась горячо Елена Павловна. – Неужели его больше не выпускают? Я, если честно, давно перестала следить за ассортиментом.

– Понимаю вас. Наверное, да, прекратили, – пожала плечами Даша.

Она вернулась в свой дом. Как ни удивительно, дорога назад показалась ей короче в два раза. Она поставила чайник, заварила чай в чашке, сделала глоток. Никакого вкуса. Даша понюхала чашку – никакого запаха не уловила. Точно, последствия коронавируса. Да и аппетит пропал. Есть вообще не хотелось. Она не знала, чем себя занять, и включила телевизор. Там были сплошные помехи. Даша пощелкала каналы и выключила. Решила пойти в библиотеку, чтобы взять книжку. Но в дверь вдруг постучали. Даша вспомнила предупреждение Елены Павловны – никто предварительно не звонит, все заходят просто так, по-соседски. Даша открыла дверь.

– Привет, я только что узнал, что ты приехала. Как дела?

На пороге стоял молодой парень. Даше он показался смутно знакомым. Во всяком случае, разговаривал он с ней как с давней знакомой.

– Привет. Э… Проходи, – Даша пыталась вспомнить, где могла его видеть.

– Ты меня не узнаёшь, да? Федя. Ну, Федя – съел медведя! Мы с тобой учились в одной школе в младших классах, – сказал парень, усаживаясь в кресло. – Пытаешься пить чай? Ничего, бывает, скоро пройдет.

Даша не знала, что ответить. Да, у них в классе действительно учился Федя. Его так и дразнили – «Федя – съел медведя, а морковкой подавился», но она точно не узнавала его в парне, сидящем в кресле.

– Рада тебя видеть. Как дела? – спросила Даша, поскольку не знала, что еще сказать.

– Ха, сто лет не слышал такого! – рассмеялся Федя. – Ты ничего не знаешь?

– А что я должна знать? – не поняла Даша.

– Федор! Я же тебя просила! – Без всякого стука в дверь ворвалась Елена Павловна. – Дай ей хотя бы несколько дней, чтобы прийти в себя! Ты же обещал ее не донимать!

– Уже ухожу! – ответил Федор. – Слушай, а ты Вадика Козлова давно видела? – прошептал Федор Даше.

– Кого? – не поняла она.

– Вадик Козел, ну, тоже из нашей школы! Его все боялись! Он еще всегда стоял у ворот при входе в школу. Неужели не помнишь? – Федор говорил жарким шепотом.

– Не помню, – ответила Даша.

– Да, так бывает поначалу. Память отшибает совсем. У меня тоже так было. Но если что-то вспомнишь, скажи, ладно? Мне это важно! Я тут сто лет ждал, когда кто-нибудь из нашей школы появится! – воскликнул Федор.

– Федор! Ты еще здесь? – Елена Павловна открыла входную дверь, приглашая Федю уйти.

– Да ухожу я! Нельзя, что ли, с бывшей одноклассницей поговорить? – возмутился Федор.

Даша почувствовала, что голова опять начала кружиться. Елена Павловна тоже заметила, что ей дурно.

– Надо прилечь. Давай, потихоньку. Скоро все пройдет. Вот, ложись, все будет хорошо. – Елена Павловна довела Дашу до кровати и уложила.

Когда Даша проснулась, точнее, очнулась от забытья, еще долго лежала в кровати, пытаясь вспомнить, где находится, что происходит, какой сейчас день и день ли вообще. Но ни одной разумной мысли в голове не появилось. Даша встала и подошла к окну. Отдернула занавеску. Был явно день, причем солнечный. Или утро, но не раннее. Как и вчера. Даша вспомнила, что оказалась в незнакомом городке, но так и не поняла, как здесь очутилась и что это за место. На столе она увидела чайник, чашку и использованный чайный пакетик.

Даша вышла на террасу и вдруг почувствовала, что хочет закурить. Но сигареты тоже остались в сумке, которую она так и не нашла. Как и телефон. В саду что-то пропалывала молодая женщина, как и вчера. Но вчера Даша не хотела с ней разговаривать, а сейчас решила подойти. Хотя бы узнать, который час и какой день недели. Да и остальная информация не помешала бы – как называется этот город, например. Даша часто ездила в командировки, на день или два. Иногда города сливались в один. Она и видела разве что вокзал и гостиницу. Редко удавалось погулять и осмотреть достопримечательности. Возможно, это один из городов, который она не потрудилась запомнить, о чем сейчас очень пожалела.

Сделав несколько шагов, Даша остановилась. Она вспомнила, что слышала Гиену и что к ней заходил Федор. Значит, она точно не в Москве, а в подмосковном городке, в котором выросла. «Конце географии», как они шутили в детстве. Их дом был первым многоэтажным. После него начинались поля. А потом городок начал расти и застраиваться, в том самом поле появился новый дом. И еще один за другим, дальше. Станция метро, когда-то конечная, со временем стала промежуточной. Метро расползалось новыми ветками. А в детстве Даши от их дома нужно было ехать на автобусе до метро сорок минут, и даже после этого все равно оставаться в «конце географии», на конечной станции. Даша ненавидела свой родной город и все, что с ним связано: однотипные девятиэтажки, одинаковые детские площадки, одинаковое все. И бесконечное время в транспорте. Как минимум полтора часа в одну сторону, чтобы добраться хоть куда-то. Дашу тошнило в подземных переходах, она много раз теряла сознание на станциях метро. Но каждый день опять начинался с преодоления – доехать до института – и заканчивался им же – вернуться. Толкотня на переходах, духота в вагонах, переполненный автобус, еще минут пятнадцать от автобусной остановки до дома, если быстрым шагом. Даша ненавидела именно эти поездки – туда-обратно.

После окончания института, найдя работу, Даша сразу же переехала в центр Москвы, где сняла крошечную квартирку и больше в городок, в котором выросла, не возвращалась. Неужели он так изменился? Но почему тут маленькие дома, а не новостройки? Ведь даже если снесли старые девятиэтажки, с крошечными прихожими и кухнями, комнатами-пеналами, на их месте должны были возвести какие-нибудь здоровенные современные небоскребы. Но их дом был не настолько старым, чтобы попасть под программу реновации… Или его снесли вне плана?

Только Даша собралась подойти к девушке в саду, как на террасе появился Федор.

– Привет. Ты что-то вспомнила? – спросил он.

– Нет, прости, только проснулась. Пытаюсь собраться с мыслями, – призналась Даша.

– Вот, у меня для тебя подарок. – Федор протянул ей пакетик с чаем и трубочку с порошковым кофе. – Наверняка ты это искала.

– А сигарет у тебя, случайно, нет? – спросила с надеждой Даша.

– Чего нет, того нет, – пожал плечами Федор. – Бросил.

Даша вернулась в комнату, поставила чайник и насыпала в чашку кофейный порошок. Сделала глоток, ожидая почувствовать химическую гадость. Но снова не ощутила никакого вкуса.

– Наверное, я все же переболела. Ничего не чувствую – ни вкусов, ни запахов. – Она отставила чашку.

– Ага, – кивнул Федор. – Так что, как там все?

– Где там? – не поняла Даша.

– Ну, там, у нас? – бывший одноклассник явно не знал, как сформулировать вопрос.

– Если ты про наш город, то не знаю. Я давно оттуда переехала, – ответила Даша. – Да и желания возвращаться нет.

– Понятно, – Федор выглядел расстроенным. – Так ты ничего не знаешь про Вадика Козлова?

– Нет. А почему бы тебе не спросить Гиену? Она ведь здесь. Я вчера слышала ее голос! – воскликнула Даша.

– Спрашивал. Она ничего не знает. Говорит, ушел после девятого класса в училище, больше о нем ничего не слышали, – ответил Федор.

– Вы дружили? Почему ты про него спрашиваешь?

– Ха, дружили. Я был его шестеркой. Я же младше. Из-за него здесь и оказался. Но никто этого не признаёт. Вот и хочу, чтобы кто-нибудь подтвердил, что я тут не по доброй воле, а из-за Вадика, – сказал Федор.

– Не понимаю, о чем ты?

– Федя! Ты опять здесь! – На террасу влетела Елена Павловна. – Ну что с тобой делать? Дай человеку время!

– Да ничего я не сказал! – ответил Федор и пошел к двери. – Увидимся, – кивнул он Даше.

– А что Федя должен был сказать? – спросила Даша у Елены Павловны. – И, кстати, может, у вас найдутся часы в тех коробках в подсобке? Я не привыкла без часов. Даже не знаю, утро сейчас или день. И вообще, какой сегодня день недели?

– Часы найдем. Правда, с батарейками у нас плохо. Были, кажется, настенные часы с кукушкой, но их сразу все сдают – устают от кукуканья каждые полчаса, – ответила Елена Павловна. – У меня для тебя хорошие новости. Твоей бабушке подписали разрешение, так что скоро вы сможете повидаться!

– Моей бабушке? Она умерла много лет назад. Наверное, это какая-то ошибка, – ответила Даша.

– Возможно, так бывает. Однофамильцы. Я проверю. Ладно, мне пора бежать. Дел по горло, – воскликнула Елена Павловна и побежала к выходу.