Маша Шилтова – Луна фараона (страница 3)

От близости её тела, которое пахло не привычными для него благовониями, а женским теплом, у него стал мутиться рассудок и дрожать руки. Сейчас ему захотелось утешить её самым простым способом – нежно поцеловать, чтобы она поняла его благие намерения. Но что-то подсказало ему, что это ещё больше напугает девушку, которая и без того постоянно дико оглядывалась по сторонам. Он с сожалением просто положил её на своё ложе в повозку.

Она представляла собой квадратный шатёр на колёсах, с четырёх сторон укрытый полупрозрачной белой тканью с вплетёнными в неё золотыми нитями, которые сейчас, при дневном палящем солнце, сверкали, создавая эффект сияния. Крыша была сделана из обычного тростника, обмазана глиной и покрыта известью.

Джосер запрыгнул в повозку, дождался Рахафа, вместе с которым сел на его ложе и щёлкнул пальцами вознице. Тот ударил кнутом четвёрку белых быков.

Те повлекли их всех навстречу их судьбе – к худу или к добру – в то время это знали только боги. А смертным оставалось лишь надеяться, что её узоры сложатся благоприятно для них.

*кирпич-сырец – необожжённый кирпич из глины и соломы.

*шендит – традиционная мужская одежда в Египте, представляющая собой полосу ткани, обматываемую вокруг бёдер и закрепляемую поясом.

*калазарис – традиционная женская одежда в Египте, представляющая собой длинный узкий сарафан, сшитый из двух полотен, на широких бретелях.

*Анхурет – древнеегипетский бог охоты и войны.

*Осирис – древнеегипетский бог, считавшийся первым мифическим фараоном, считался покровителем земледельцев, впоследствии олицетворял умершего фараона.

*Гор – древнеегипетский бог небо и солнца, покровитель царского дома и фараона. Сам фараон считался живым воплощением Гора.

*Хатхор – древнеегипетская богиня любви, женственности и красоты.

*Чати – первый советник фараона.

Глава 3. Фараон Джосер

Принеся девушку в свои покои, фараон вызвал своего чати и управляющего дворцом.

Управляющий явился первым и упал на колени.

– Ранеб, приказываю тебе подготовить покои на половине цариц. И смотри – чтобы там было всё. Сам лично проверю. Кроме того, выдели для начала шесть служанок. И тридцать стражников. Чтобы их репутация была абсолютно чистой и надёжной.

– Неужели как у главной царицы? – поразился управляющий.

– Ты не понял моего приказа, Ранеб? – чуть сдвинул брови Джосер.

Тот в ужасе стукнулся лбом о пол.

– Что ты, божественный царь! Я все твои золотые слова могу хоть сейчас наизусть повторить, если прикажешь. Я, недостойный, осмелился задать тебе вопрос, из-за беспокойства: не обидит ли это нашу великую царицу, не поселит ли печаль в её сердце? Она ужасно разгневается на меня.

– А это уже и вовсе не твоё дело. По-моему, ты напрашиваешься на хорошую порцию палок, Ранеб.

Управляющий совсем пал духом и телом на гранитный пол, не в силах даже продолжать оправдываться.

– Иди, выполняй приказ, не отнимай у меня время. И постарайся исполнить его как следует, а то мне придётся найти другого, более понятливого, смелого и расторопного управляющего.

Тот вскочил со всей возможной скоростью и бросился к выходу, едва не налетев на входящего чати, несущего в руках какие-то папирусные свитки.

Имхотеп посмотрел ему вслед и поклонился царю.

– Я захватил чертежи с последними изменениями, – сказал он.

– Подожди, – ответил ему Джосер, – чертежи потом, а сейчас у меня к тебе более важное дело.

Имхотеп удивлённо посмотрел на фараона. Раньше он никогда не откладывал работу над гробницей, считая её одним из важнейших дел в своей жизни. С другой стороны, это было для него что-то типа хобби, и он всегда был рад заняться ею.

– Пойдём, я покажу тебе, какая мне сегодня на охоте попалась добыча, – ещё больше заинтриговал Джосер своего советника, и повёл его к себе в спальню.

Они подошли к царскому ложу, где располагалась найденная девушка, когда Имхотеп внезапно остановился. Царь сразу повернулся к нему и спросил:

– Как ты считаешь, мудрый чати, кто она – богиня или смертная женщина?

Однако тот молчал, продолжая разглядывать красавицу.

– Имхотеп, – пристально посмотрев ему в лицо, позвал фараон, – я задал тебе вопрос.

– Какой? – Откликнулся тот, не отрывая взгляда от блондинки, – извини, Джосер, от удивления я не расслышал тебя.

– От удивления? – спросил, прищурив темные миндалевидные глаза, он, – понятно. Я спросил, кто это – богиня или смертная?

– Где вы её взяли?

– Нашли в тростниках. На неё собиралась напасть львица, кстати, тоже почти белая. Бедняжка была совсем перепугана. Я убил львицу, но это чудесное явление стало бояться уже меня. Наверное, в шоковом состоянии была. Может быть, из-за этого ни на один мой вопрос не ответила, но мне показалось, что она вообще не понимает наших слов. И ещё – когда я нёс её к повозке, она оглядывалась по сторонам с таким видом, как будто впервые всё это видит. Так кто она, как ты считаешь? Мне кажется, это сама Хатхор.

Имхотеп подумал немного и покачал головой.

– Нет, Джосер, думаю, она обычная девушка. Богини не ведут себя так, как ты описываешь. И я прочитал множество свитков, в том числе и очень древних, и не нашёл там ни одного случая, чтобы богини являлись смертным вот так, ни с того, ни с сего. Такие случаи бывали, но или во время богослужений, или во время молитвы верховных жрецов, или чтобы передать важный знак.

– Но откуда же она взялась тогда? Ты видел когда-нибудь таких женщин?

– Не видел, – задумчиво сказал Имхотеп, – но слышал легенды. Некоторые наши моряки, плававшие до Библа, слышали от их моряков, будто далеко на севере, возле самого края земли, живут белые люди. Возможно, в этих сказках есть доля истины. Это объясняет и то, что она не знает нашего языка. Но как она сюда попала – понятия не имею.

– Мы с тобой должны будем научить её говорить. Тогда узнаем, откуда она появилась у нас. А сейчас осмотри её – мне кажется, у неё что-то болит. Она не смогла сама подняться и идти.

– Почему ты сам не осмотришь – ты врач не хуже меня, – неохотно произнёс Имхотеп.

– Я не хочу начинать наше с нею общение на таком уровне. Ты, надеюсь, понял, что я хочу понравиться ей, – выразительно посмотрев на своего советника фараон, – а я сомневаюсь, что этому будет способствовать медицинский осмотр со всех сторон при первой встрече. Тем более, что она боится меня, посмотри, как испуганно смотрит на нас.

– Хорошо, – медленно ответил тот, – но прикажи позвать моих помощниц. Один я её осматривать не буду. Да и ей будет не так страшно в их присутствии.

Джосер хлопнул в ладоши, и в комнату вбежал слуга, упав перед фараоном на колени и прижавшись лбом к полу. Тот отдал ему приказание и слуга убежал.

Тем временем на половине цариц поднялась такая суета, что это заметила Мерти. Она велела позвать управляющего и села на трон в своём приёмном зале в ожидании его.

– Что происходит? – Спросила она склонившегося перед нею Ранеба.

– Царственная госпожа моя, спроси об этом нашего великого повелителя. Он расскажет тебе больше, чем знаю я, ничтожный слуга. Да я почти ничего и не знаю…

– Я спрашиваю тебя, – её голос прозвучал, как удар хлыстом, – а когда я спрашиваю, твоё дело – отвечать как можно быстрее и точнее. Иначе я действительно пойду к моему господину и расскажу ему, что его слуги не могут выполнить даже самых простых моих приказов. Ты знаешь, я уже делала так и знаешь, чем это заканчивается.

– Не делай этого, блистательная царица, – снова согнув спину, ответил управляющий, – я расскажу всё, что знаю. Его Величество приказал мне подготовить здесь покои, привести шесть служанок и… набрать тридцать стражников.

Мерти встала.

– Что? Для кого? – В её глазах сверкнули молнии.

– Наш господин не сказал мне. Отметил только, что проверит всё сам лично. Вот и всё, что мне известно, – развёл он руками.

– Что же всё это значит? – Подумала вслух она.

– Если великая госпожа будет добра ко мне, – нерешительно начал Ранеб, – я могу высказать некоторые свои догадки… предположения, которые, может быть, ничего и не значат…

– Говори.

– От людей дворца я слышал какие-то сплетни, что сегодня утром, возвращаясь с охоты, царь привел какую-то девушку…

– Вот как? – Снова сверкнула глазами царица, – и где же она сейчас?

– Не знаю. Я даже не могу утверждать, что она вообще существует. Люди говорят. Я сам не видел.

Мерти махнула ему рукой, и Ранеб поспешно удалился. Не в силах смирить бурю в груди и любопытство, она пошла к Джосеру, стараясь держаться с прежним достоинством. Но к фараону её не пустили, сообщив, что он занят с советником. Тогда Мерти направилась к главной супруге царя.

– А, Мерти, – сказала царица, оглядывая себя в медное зеркало, – какие новости?

Она выглядела моложе своих лет, благодаря хрупкости своего тела. Несмотря на то, что успела родить Джосеру уже двоих детей, бёдра её оставались узкими, ноги – длинными и стройными. Плечи соответствовали стандартами египетской красоты – были широкими и прямыми. По фигуре её можно бы было принять за юного мальчика, если бы не длинные прямые волосы. Черты лица имели утончённую форму и производили величественное впечатление – не потому, что она этого добивалась. Просто в её жилах текла царская кровь фараонов.

– Как раз и пришла тебе их сообщить, Хетеп, – поклонившись, сказала Мерти и пересказала слова управляющего.