Маша Моран – Гадкая, сладкая и любимая (страница 8)
– Даже я не найду дорогу в такой темноте…
Корделия прохрипела:
– Тебе придется постараться, мерзкий демон! А иначе мы оба сдохнем тут!..
То ли подействовала ее угроза, то ли демон очнулся от вечной дремы, но, подумав немного, выдал:
– Где-то в этом лесу был дом твоей пра-пра-пра-прабабки… Один из глав клана… как бишь его… Анг… Агн… В общем, не важно… Так вот… Один из глав клана построил его для нее… Она была его любовницей… – Демон снова поскрежетал, видимо, смеясь.
Корделия оперлась о ствол какого-то дерева, безуспешно пытаясь спрятаться под его ветвями от дождя, который становился все злее.
– Д-да п-плевать, к-кто к-кому к-кем б-был! К-как й-его н-найти?
Послышался странный звук, как будто беззубый старик шлепал губами. Корделия поморщилась. Даже дождь оказался бессилен против старости.
– Кажется, юная вертихвостка заколдовала дорогу к нему… А, подожди! Сейчас… сейчас я вспомню!..
Он начал что-то бормотать на языке заклинаний, но как ни старалась, Корделия не могла разобраться ни звука. Какая-то бессмысленная тарабарщина от которой почему-то становилось неуютно и страшно.
– Да-да-да… Точно… Именно так… – Демон продолжал скрежетать, прерываясь на бесполезные комментарии. – Ну вот… Теперь готово… Чуть-чуть подожди…
Неожиданно кто-то ударил Корделию в плечо. Она вскрикнула, вздрогнула и упала в грязь. Рядом с ней приземлилось что-то темно-зеленое и слабо светящееся в темноте.
Жаба! Ядовитая жаба с огромными бородавками и злобными зелеными глазками.
Надув пузырь, жаба раззявила рот из которого вывалился красно-белый гриб. От вони, которую он распространял, Корделию затошнило.
Жаба вполне разборчиво проквакала:
– Бендигейдвран сказал, что тебе нужна помощь! Бери гриб! – Жаба нырнула в болотце и исчезла.
Корделия с сомнением посмотрела на гриб:
– Бенди… ч-что?
Недовольное сопение демона немного согрело кожу на запястье.
– П-постой… это что, твое имя?!
Сопение стало еще громче. Смешок прорвался сквозь боль от холода.
– Бери гриб и жуй.
Корделия скривилась:
– С-с ум-ма с-сошел? Хочешь, чтобы я прямо тут умерла? В грязи под деревом?!
Демон рявкнул:
– Жуй гриб, если выбраться хочешь!
– Ты же понимаешь, что галлюцинации мне не помогут!
– Жуй, или я в тебя его запихну!
У нее больше не хватало сил сопротивляться. Корделия запихнула в рот грязный гриб и, кое-как прожевав, глотнула, стараясь не думать, где именно внутри жабы он побывал.
Кашляя, Корделия пыталась поймать губами дождь, чтобы избавиться от горько-сладкого приторного вкуса. Как будто бумагу прожевала.
Вдруг по поднятому к небу лицу потекло что-то теплое. Корделия коснулась щек. Металлический запах ударил в нос. На пальцах, почти не видных в темноте, алела кровь. Она будто горела.
Корделия нервно потерла щеку. Кровавые слезы! Из ее глаз текли кровавые слезы!
– Хватит любоваться!.. – Противный скрежет вырвал ее из тощих рук ужаса. – В тебе ее кровь, а значит, ты увидишь дорогу. Иди по ней.
Корделия огляделась. Грибы на тонких белых ножках с алыми шляпками облюбовали деревья, ютились на пнях и под кустарниками, они даже умудрились взгромоздиться на узловатые ветки.
В темноте лесной чащи, под завесой из дождя, Корделия все равно отчетливо их видела. Со шляпок текли ручейки крови, которая выделялась ярко-красным в окружающей тьме. Эти ручейки будто горели.
Спотыкаясь и оскальзываясь, Корделия пошла вперед, следуя за истекающими кровью грибами.
Даже для нее это колдовство казалось жутким.
Странный способ указать любовнику дорогу. Скорее можно было напугать врага. Вслепую шаря руками по деревьям и чувствуя, как они пытаются уцепиться за нее костлявыми скрюченными ветвями, Корделия шла извилистой петляющей тропой.
Кажется, она брела так вечность. Может, она умерла, и теперь пытается найти дорогу в иноземье?
Из темноты вынырнул монстр.
Корделия споткнулась и упала на колени.
Дом… Это был дом… Настолько старый, что стал частью леса. Весь обросший мхом, лишайником и грибами. Рядом росли две тыквы – белая и голубая. Они походили на огромные бородавки. Две трубы, чудом сохранившиеся, торчали, как рога. Разбитые стекла превратились в острые зубы прожорливой пасти.
Дом казался достаточно большим, чтобы возвышаться над случайным путником уродливым чудовищем. И в то же время разрушался прямо на глазах. Упала доска покосившегося забора. Что-то скрипнуло. Ветер врезался в стекла, вырывая несколько зубьев-осколков. Не выдержав этой жестокой пытки, дом застонал.
Корделия обхватила себя за плечи. Звук был таким, будто призрак завывал. А любой ведьме, даже самой маленькой известно, что призраков стоит опасаться.
И все же, такое укрытие лучше, чем ожидание Смерти в лесу.
С трудом Корделия поднялась на ноги и поковыляла к провалившимся сгнившим ступеням.
– Мы нашли его… – Восхищенный шепот демона напугал Корделию до смерти. Каким-то невероятным усилием она устояла на ногах и не врезалась носом в ступеньки.
Взявшись за кольцо чудом держащейся на петлях двери, Корделия тихонько постучала. Все же, это дом бывшей ведьмы. А к жилищам черных колдуний стоит относиться с уважением.
Ржавый замок щелкнул. Заскрипел невидимый засов.
По коже пробежала волна страха. Ведьминские дома всегда полны ловушек. Дома умерших ведьм – все равно, что вырытая могила, поджидающая в темноте какого-нибудь глупца.
Из последних сил Корделия потянула ледяное шершавое кольцо. Изнутри вырвалось черное облако пыли и древней ворожбы. Корделия закашлялась и зажмурилась.
На запястье шевельнулся демон и раздалось его недовольное ворчание:
– Эта-то настоящей черной ведьмой была. Смертушка до сих пор тут бродит… Ух, лютая колдунья… Ты поосторожнее тут…
Корделия чихнула и вошла в мрачное нутро дома.
– Ты с-сам м-меня с-сюда п-привел…
Демон посопел, а потом пробурчал:
– Ты же не хотела умирать в грязи…
Корделия с трудом хмыкнула:
– Я вообще умирать не хочу!
– Да кто ж хочет-то?! – Демон помолчал, а потом тихонько проскрежетал: – Тут до сих пор живет черное колдовство… Настоящее… И очень древнее… Просто будь осторожна…
Корделия тяжело вздохнула и сделала пару крошечных шажков:
– Хорошо… Буду…
Конечно, она знала про древнее колдовство. Это была совсем не та ерунда, которой сейчас занимаются черные ведьмы, чиня пакости людям и друг другу. Раньше ведьмы ели людей, приносили их в жертвы и говорили на старом языке. Они призывали демонов и могли заставить призраков служить им. Ради забавы они уничтожали целые деревни и даже города, заставляя любящих прежде родственников резать друг друга на части.
Они насылали на людей такие страшные проклятия, что даже говорить о них считалось дурной приметой.
Они могли заточить ураган в бутылке, дождь – в самой обычной склянке, а в плошке намешать чуму.