Маша Малиновская – Сахар со стеклом (страница 9)

И тут он протянул руку, легонько сжал мои пальцы, которыми я держала бутерброд, поднёс к своему рту и прилично так откусил. Я и ахнуть не успела, как он то же проделал с моим латте, громко потянув напиток через трубочку. Всё время, пока он это проделывал, Ларинцев смотрел мне в глаза.

Так и застыла, поражённо глядя на этого наглеца.

– Макс! – рявкнул Алексей, отчего я аж дёрнулась. – Поехали уже.

Развернувшись, братец резко сдёрнул с вешалки в прихожей куртку и вышел за дверь, громыхнув последней.

– Нервный какой-то, – пожал плечами Максим и ухмыльнулся. – Давай, Ледышка, поторопись, а то твой братец сейчас начнёт рыть землю копытом.

Ларинцев, небрежно набросив куртку на плечи, тоже вышел на улицу, а я так и осталась стоять, всё ещё соображая, что сейчас только что было.

Понятно, что я для Шевцова – низший сорт, голодранка, позарившаяся на его счастливую сытую жизнь, как, вероятно, он считает. Но чтобы психовать из-за того, что его друзья ко мне интерес проявили? Считает, что таким сорнякам, как навязанная сестрёнка из глубинки, нечего даже в радиусе его друзей появляться.

Ну и ладно. Не очень-то и самой хотелось.

Я вышла на крыльцо и демонстративно выбросила надкушенный бутерброд и стакан с кофе в урну возле порожка. Надеюсь, они оба это увидели.

Машина фырчала, ожидая, пока я спущусь со ступеней. Мне даже показалось, что братец просто тянет, пока я возьмусь за ручку, а потом даст на газ, так и оставив меня стоять на месте. Но ничего такого не произошло. Я спокойно открыла двери салона и увидела, что сзади сидит Максим и похлопывает ладонью по сидению, приглашая меня сесть рядом.

– Падай, мисс Ледышка, – улыбается он. – Спереди поедет Иришка, поэтому я тут с тобой.

Молча вздохнув, я села в машину, а парень положил свою руку сзади на спинку сиденья. И тут по ушам ударили бешенные басы, а в зеркало меня обжёг взгляд тёмных глаз.

Что ж, меня ждал второй день в лицее имени Юрия Гагарина.

Глава 10

В этот раз Ира Ряполова лишь недовольно посмотрела на меня, когда мы за ней заехали. Точнее, Шевцов и Ларинцев, а я так, прицепом. Буркнула под нос «спасибо», как только машина остановилась на стоянке, и быстро ретировалась от неприятной компании. Ларинцев ещё хотел что-то вдогонку сказать, но я заметила, как на него метнул недовольный взгляд Алексей.

В класс я уже забежала по звонку, потому что пришлось задержаться в библиотеке – надо было получить учебники.

– Привет, – улыбнулась Ане, проскользнув к последней парте.

Но в ответ девушка окатила ледяным взглядом и прямо перед моим приземлением на стул поставила туда свою сумку.

Я непонимающе уставилась на неё, скорее ощутив кожей, чем услышав, несколько смешков. В кабинет как раз вошёл преподаватель, и мне пришлось, не выяснив, что за муха укусила Степанову, отсесть за свободную парту.

После урока я нагнала Степанову в коридоре.

– Ань, что случилось?

– Ты и правда не понимаешь? – Девушка резко развернулась и посмотрела мне в глаза.

– Не совсем.

Аня презрительно ухмыльнулась, а потом обижено насупилась и отвернулась к окну.

– Я, как дура, тебе вчера рассказывала про этих. – Она кивнула неопределённо головой, но я прекрасно поняла, о ком она. – А оказалось, что ты одна из них. И к чему вчера был этот цирк?

– Всё совсем не так, Ань. – Я потупилась под её внимательным взглядом. Нужно было всё же рассказать ей вчера. Я бы, наверное, тоже обиделась на её месте.

– Правда? То есть ты не сводная сестра Лекса? Ещё и спрашивала о нём!

– Ань, ну правда, я совершенно не их круга. Моя мать вышла замуж за своего босса, отца Шевцова, и несколько дней назад и меня забрала из ***ска. Я тоже из обычной школы. И я тебе не врала.

Взгляд Степановой слегка смягчился, но смотрела она всё ещё с недоверием.

– А насчёт Алексея… Я действительно хотела узнать о нём больше. Ему пришлась не по нутру такая сестра, как я, и, думаю, он скоро меня со свету сживёт совсем.

Я и сама расстроилась от своих слов и устало села на диванчик в холле, уронив рядом на пол сумку. Мне отчаянно требовалось поделиться с кем-нибудь этим. Ни с мамой, ни тем более с Виктором я не могла этого сделать. О тёте Соне и речи нет. Алёнка хорошая подруга, волнуется за меня, но она понятия не имеет, что за фрукт этот Лекс. А Аня его знает и всё поймёт.

Я настолько устала за эти несколько дней делать хорошую мину при плохой игре, что сейчас будто все силы враз покинули меня, и я почувствовала, как глаза предательски запекло.

– Эй. – Степанова приземлилась рядом, закинув за плечо кудрявую рыжую прядь. – Всё и правда так плохо?

Я кивнула, почувствовав, как по щеке поползла слеза. А потом просто вывалила всё на голову Ане. Рассказала и о первой встрече, и о том, как хотела подружиться в первый день знакомства, о том, с какой ненавистью Алексей смотрит на меня, а я даже понять не могу, за что он так? Презрение, неприятие, но чтобы так люто ненавидеть? Я даже о кошмарах последней ночи рассказала. А потом замолкла, опустошенная, словно из меня выкачали все мысли, и в голове остался только звон.

– Я, конечно, знала, что Лекс – псих, но чтобы настолько? – немного помолчав, сказала она. А маме ты правда не хочешь сказать? Может, она поговорит с его отцом?

– Не знаю… Были мысли. Но этим я разрушу то, что она столько лет пыталась для меня построить, – семью. Может, всё утрясётся и Алексей просто перестанет меня замечать?

Аня задумчиво посмотрела на свои руки.

– Не знаю, возможно. Но ты всё же будь с ним осторожна. А ещё запиши мой номер, мало ли чего.

Я продиктовала Степановой номер своего сотового, она дала мне вызов, потом я ей, и вот теперь у нас были контакты друг друга. Я была благодарна за дружеское участие. Конечно, случись чего, Аня мне мало чем сможет помочь, но даже то, что я смогу кому-то поплакаться в жилетку, уже вселяло какую-никакую уверенность в себе и надежду, что всё в конце концов наладится. Аня обняла меня и извинилась за свою холодность, а потом мы пошли на уроки.

– Слушай, Янка, а ты не хочешь поплавать? – спросила меня после последнего урока Аня.

– Поплавать? Где? – Я удивлённо подняла брови.

– В лицейском бассейне. Обычно перед тренировками команды пловцов он пустует, и желающие поплескаться могут свободно воспользоваться.

Мы остановились у зеркала в холле. Я бросила взгляд на отражение и ужаснулась, насколько у меня уставший вид. «Измочаленный», – сказала бы тётя Соня. Дома я посещала бассейн, мне нравилась лёгкая физическая усталость после плавания, потому что вместе с ней ощущался прилив какой-то свежести, радости от общения с водой. Наверное, неспроста в детстве моим любимым мультфильмом была «Русалочка».

– Вообще-то, я бы с удовольствием, только у меня же купальника нет.

– Это не проблема. – Анюта махнула рукой. – Для недели плавания всем студентам выдают форменные купальники, тебе нужно забрать свой.

– Ничего себе, их лицей выдаёт?

– Поверь мне, за те деньги, которые платит твоя мать с её новым мужем, купальник тебе бесплатно выдать для занятий – сущая мелочь для лицея.

Мы отправились к завучу за разрешением, а я задумалась: а ведь действительно, обучение в таком лицее в большом городе стоит немалых денег, и мне стоит быть матери благодарной, а проблемы общения с братцем я уж как-нибудь стерплю.

Завуч распечатала нам какую-то бумажку, которую следовало предоставить завхозу. Тот выдал запечатанный свёрток, заставив раз пять расписаться в накладных. Далее мы сообщили вахтёру возле бассейна примерное время занятия, услышали дежурные наставления о правилах безопасности и наконец оказались в помещении с бассейном.

Это был огромный зал, сейчас освещённый только второстепенным светом. Ступени и зоны отдыха облицованы красивым голубым кафелем, спортивные снаряды для занятий аккуратно расположены в специальных нишах, вода в большой и малой бассейных ваннах немного подсвечена. Совершенно не сравнить с нашим школьным бассейном моего городка, который то и дело закрывали на ремонт.

– Одна из причин учиться в этом лицее, – заметила Степанова, увидев мой восхищённый взгляд.

– Это точно, – протянула я.

– Раздевалка и душ здесь. – Аня проводила меня в помещение сбоку.

Я зашла в индивидуальную кабинку и развернула пакет. Красный сдельный купальник с тёмно-синей эмблемой лицея и голубая резиновая шапочка.

Когда я вышла из раздевалки, Аня уже плыла на середине дорожки и помахала мне рукой.

– Давай, ныряй уже, Ян!

Я подошла к стартовой тумбочке и надела очки. Флажки над водой слегка колыхались. Тишина и безмятежность воды манила, и я, глубоко вздохнув, прыгнула в воду. Как же хорошо было ощутить невесомость собственного тела, а вместе с тем, казалось, и мыслей, роившихся в голове. Лёгкие движения давались просто и свободно.

С Аней мы встретились на другой стороне дорожек. Рассмеялись, когда я вынырнула и взобралась на тумбочку.

– Тебе идёт смех, – сказала моя новая подруга. – Забей на Лекса и его компанию, просто наслаждайся жизнью и цени выпавший тебе шанс, Янка.

– Я так и пытаюсь сделать. – Я улыбнулась. Сейчас и правда это казалось возможным. Вода однозначно вдохновляла меня.

– Ты неплохо плаваешь. Хочешь, я предложу Зое Антоновне твою кандидатуру на соревнования?

– Даже не знаю. – Я пожала плечами. – Я никогда не занималась спортивным плаванием, скорее так, для себя, для души, так сказать.