Маша Малиновская – Сахар со стеклом (страница 2)

– Давай, Лемур, – потрепал меня по волосам Серёжка, – покори там мегаполис. Просто похлопай глазищами, и он ляжет у твоих ног.

Я стукнула его в плечо, а потом обняла. Несмотря на наши препирания, за то недолгое время, что они с Алёнкой вместе, мы успели стать настоящими друзьями.

На перроне тётя держалась немного отстранённо, изредка что-то сухо отвечая матери, но уже перед входом в вагон обняла меня так порывисто и крепко, что моё сердце сжалось. Я обняла её в ответ и прошептала со слезами, как благодарна за всё и что буду приезжать часто.

Мы с мамой подхватили немногочисленные сумки – она сказала взять только самое необходимое – и зашли в уже трогающийся поезд под поторапливающие жесты проводницы.

Нашли наше купе и расположились. Тут четыре полки, но мы только вдвоём.

– Виктор выкупил и остальные места в купе, чтобы нам никто не досаждал, – пояснила мама. – Самолётом он меня так и не смог уговорить лететь.

Оно и хорошо, что не уговорил. Я вот тоже никогда не летала и пока не горю желанием это испытать.

К моему удивлению, я поняла, что мне не о чём начать с мамой разговор. Нет, тем, конечно, достаточно, тем более мы редко видимся, но как-то сложно начать.

Мы расстелили постели, перекидываясь несколькими фразами. Мама снова стала уверять меня, что у нас всё теперь будет хорошо, что мне понравится в новом доме и в лицее и какой замечательный её Виктор.

Кажется, Наталья Фомина действительно влюбилась.

– Стой, мам, – осенило меня, – а как теперь твоя фамилия?

– Теперь я Наталья Шевцова, – улыбнулась мама.

Интересная фамилия. Колючая какая-то. Ну да ладно, мало ли фамилий, есть и похуже. Моя-то осталась прежней, и мне она вполне нравится.

Маме позвонил Виктор, и она убежала ворковать куда-то в тамбур, а я забралась на верхнюю полку и воткнула наушники. Самое время расслабиться и настроиться на новую жизнь.

Глава 3

Дом Виктора Шевцова оказался не в черте города, а в десяти километрах от него, в небольшом коттеджном посёлке с красивым названием «Серебряная роща». Мама показала на КПП пропуск, и такси проехало через ворота.

Ничего себе! Сюда так просто не попасть.

Машина ехала медленно, и я с интересом прилипла к стеклу. Я такие дома видела только в интернете и по телеку. Все разные, но выполнены в одном стиле, с огромными панорамными окнами и широкими черепичными зелёными и коричневыми крышами. Даже сейчас, в конце ноября, когда деревья стояли голые и скучные, поселение не казалось угрюмым. Видны были аккуратно разбитые небольшие парки, детские площадки, даже небольшой пруд с лавочками вокруг. Некоторые дома находились совсем близко, другие – на приличном друг от друга расстоянии.

Дом, возле которого остановилось наше такси, стоял дальше всех, а вокруг – невысокий забор с витиеватыми острыми пиками и массивными воротами. За забором виднелся высокий двухэтажный дом с отделкой из камня, окрашенного в синий. Очень красивый контраст с белой окантовкой больших окон.

У меня перехватило дыхание, когда открылись ворота и навстречу нам вышел высокий крепкий мужчина лет сорока. Он открыл двери такси и подал маме руку. Какой галантный этот Виктор!

– Наталья Романовна, Виктор Андреевич недоволен, что вы не позвонили и решили взять такси, – вежливо улыбнулся он.

– Спасибо, Степан, с Виктором Андреевичем я разберусь сама. – Мама тоже улыбнулась в ответ.

Так, это не он. Ладно, смотрим дальше.

– Янка, выходи давай, Степан отнесёт все наши вещи в дом.

Я вышла из такси и ступила на идеально ровную плитку двора моего нового дома. Как же тут шикарно, даже как-то боязно становится. И немного стыдно идти по такой красоте в своих не самых новых сапогах. Они ещё ничего, и весьма удобные, но какие-то уж слишком простые для этого места.

Мама обняла меня за плечи и увлекла к дому, в распахнутых дверях которого уже стоял красивый мужчина. На вид ему, как и тому Степану, было около сорока. Одет в свободные брюки и тёмную тенниску. На улице конец ноября, а он вот так вышел на крыльцо. И не боится же заболеть.

Мужчина тепло улыбнулся, его глаза светились счастьем, когда он посмотрел на маму.

– Наташа! Почему не позвонила? Что ещё за новости с такси?

Он вышел навстречу и тепло поцеловал маму в щёку.

– Ну здравствуй, Яна, – приветливо сказал мужчина, обращаясь ко мне. – Наконец с тобой имею честь познакомиться. Виктор Андреевич. Для тебя просто Виктор или дядя Витя, тут уж сама выбирай.

Я застыла у мамы за спиной, но теперь мне приходится выйти, чтобы пожать предложенную руку. Ладонь у него тёплая, улыбка искренняя, и, кажется, он мне уже нравится.

– Здравствуйте, – смущённо улыбнулась я.

– Добро пожаловать. – Виктор отошёл в сторону, пропуская нас с мамой в дом.

Если я думала, что снаружи дом великолепен, то сильно ошибалась. Внутри он ещё шикарнее. Мне почему-то всегда казалось, что в таких больших богатых домах должно быть неуютно и тоскливо. Но уже с первого взгляда стало понятно, что это совершенно не так. Здесь витали спокойствие и расслабленность, окутывая с порога тёплым ощущением дома и тихой обители. На высокой стойке у входа стояла уличная обувь и несколько мягких тапочек. А я думала, что в таких домах не разуваются. Глупо, конечно, ведь тогда на этом дорогом полу будет грязь. Даже не знаю, откуда я это взяла, наверное, сериалов зарубежных пересмотрела. Они там все в обуви ходят по дому.

– Выбирай любые, – со смешком подмигнул Виктор, заметив, как я разглядываю тапочки.

– Спасибо. – Благодаря радушию хозяина дома я начинала чувствовать себя немного свободнее.

Но ровно до того момента, как мой взгляд наткнулся на высокого черноволосого парня, небрежно привалившегося к дверному косяку справа. Кажется, там кухня, но это как-то случайно зацепило моё сознание, потому что всё внимание стало приковано к парню.

На нём были низко сидящие свободные брюки и белая футболка. Он стоял скрестив на груди руки и смотрел на меня куда менее дружелюбно, чем только что смотрел его отец. Да, я помню, мама говорила, что у Виктора есть сын. Она сказала, что мы почти ровесники, но у меня в этом возникли сомнения. Парень выглядел старше семнадцати лет. Крепкий и широкоплечий, уже вот и щетина пробилась. Многие мои одноклассники ещё даже не знакомы с бритвой, но этот явно же просто пару дней себя этим не утруждал.

Стоял и смотрел таким колючим-колючим взглядом, как смотрят родители на нежеланного щенка, которого дети притащили с помойки.

– Яна, это мой сын Алексей, – представил парня Виктор, помогая мне вынырнуть из куртки. – А это Яна, – отец внимательно посмотрел на сына, – Наташина дочь. Я тебе о ней рассказывал.

– Привет, – неуверенно сказала я, глядя на парня.

Я кожей почувствовала, что он мне не рад. Его глаза горели, а на щеках ходили желваки.

– Угу. – Всё, что ответил он мне, окидывая взглядом с головы до ног.

– Я жуть как хочу кофе! – разрядила напряжение мама и направилась в кухню. – Кто со мной?

– Наташа, какой кофе? Там Людмила приготовила завтрак. Мойте руки, я сейчас всё разогрею.

Алексей отлип от дверного косяка, пропуская воркующих маму и Виктора в святая святых каждого дома. Я поплелась за ними, случайно зацепившись взглядом за странное тату дракона на плече парня.

Кухня большая и светлая, и у меня сразу возникло неуместное желание понажимать на всевозможные кнопки и выяснить, для каких изысков эти разнообразные приборы. Вообще-то, я люблю готовить, мы с тётей часто колдовали над тестом, любили проводить различные кулинарные эксперименты.

– Алёша, а ты? – спросила мама.

– Я не голоден, – бросил парень и ушёл в гостиную.

– Алексей! – строго окликнул его Виктор Андреевич, но никакой реакции не последовало. – Я на минуту.

Мужчина встал из-за стола и ушёл за сыном, а мы с мамой остались сидеть вдвоём.

Да уж, тот ещё радушный приёмчик.

Отдалённо послышался звук сообщения.

– Я совсем забыла написать тёте Соне, – спохватилась я. – Она же просила сообщить, когда на месте будем.

Телефон остался в кармане куртки, которую я повесила в коридоре. Я вышла за ним и стала невольным свидетелем разговора сына с отцом.

– Папа, ты издеваешься? Неужели совсем слепой? Сначала притащил в дом секретаршу, а теперь эту? Дальше кого на содержание ещё возьмёшь?

– Алексей! Ты забываешься!

Стало очень неприятно. Вот тебе и брат. «Эту» больно царапнуло. Меня же вроде бы представили ему по имени. Вон и маму как назвал, словно выплюнул: «секретаршу». Я буквально за несколько минут заметила обоюдный блеск в глазах Виктора и матери. И сомнений нет, что они влюблены друг в друга и мама никакая не охотница. Неужели этот Алексей этого не заметил за целый год? Или просто не захотел.

Я замерла возле вешалки, надеясь, что меня не заметят в пылу спора. Уйти без телефона было бы глупо, а если зашуршать курткой, то меня услышат. Неудобно будет.

– Отец, у тебя же их сколько было, но домой ты их не тащил.

– Ты же знаешь, с Наташей всё по-другому.

– А как же мама?

Слышится тяжёлый вздох.

– Лёш, мы с тобой сто раз на эту тему уже говорили.

Настойчивый собеседник, так и не дождавшийся от меня ответа, видимо, потерял терпение, и на весь коридор снова противно отозвался сигнал мессенджера. Отец и сын обернулись и заметили меня, стоящую в нерешительности. Захотелось тут же провалиться сквозь землю.