Маша Малиновская – Сахар со стеклом (страница 4)

– Янок, – позвала мама из-за двери, – вставай, соня, хватит дрыхнуть. Нам пора ехать в центр.

Протерев глаза, я потопала к двери и отперла замок. Мама стояла с иголочки одетая, с уложенными волосами, идеальным макияжем и жизнерадостно улыбалась.

– Доброе утро, ягодка, к тебе можно?

– Конечно. – Я отошла в сторону, впуская маму в комнату. – Мам, не называй меня ягодкой, мне уже не пять лет.

Прозвучало как-то обвиняюще, и во взгляде матери я заметила проскользнувшую грусть, смешанную с чувством вины.

– Прости, – прошептала я и обняла её.

Мы пытаемся заново отстроить отношения, так что незачем бередить раны.

В торговый центр нас отвёз водитель хозяина дома, потому что Виктор Андреевич решил работать дома и ещё с утра заперся в своём рабочем кабинете. Сказал, что обойдётся без маминой помощи, так что мы могли не спешить.

Большой город показался мне впечатляющим. Когда мама говорила, что жизнь там кипит, она не шутила. Она бурлит, течёт бурным потоком, захватывая и увлекая. Я, конечно, не из глухого села приехала, но такое многоголосие поразило. Шум сотен машин сливался в один, поднимаясь непрерывным гулом, свистом, шелестом шин и звуков клаксонов.

Мы остановились возле огромного стеклянного здания, расположенного напротив крупного перекрёстка. Видно было, как замирает река машин, повинуясь сигналу светофора, и два потока пешеходов срываются навстречу друг другу. Люди, машины, музыка из залов кафешек и магазинов – всё сливалось в единую феерию, поражая суетностью жизни.

– Дочь, чего зависла? – весело спросила мама, приобняв меня за плечи. – Добро пожаловать в большой город. Нравится?

– Да, – я была ошеломлена знакомством с мегаполисом, – думаю, да.

– Тогда вперёд.

Мы, взявшись за руки, отправились в огромный, кишащий торговлей улей. Мама чувствовала себя тут как рыба в воде. Привыкла за десять лет уже. И я держалась поближе к ней, обуянная каким-то совсем детским страхом – потерять родителей в незнакомом месте.

Огромная стеклянная дверь-вертушка перед нами повернулась, выпуская на улицу группу молодых девушек и парней. Они смеялись, шутили, рассеивая своё хорошее настроение вокруг. Потом вышли несколько чернокожих парней. Признаться, раньше я видела их лишь на экране телевизора и в реальности даже смутилась.

В нашем городишке таких крупных торговых центров не было, поэтому я разглядывала, открыв рот, всё вокруг. С потолка в центре свисали огромные стеклянные диски, рассеивая особым образом направленный на них искусственный свет. Прозрачные лифты сновали вверх-вниз, возле фотозон толпились небольшими группками люди. Всё это дополнялось ненавязчиво льющейся ритмичной музыкой. Атмосфера лёгкости и радости витала в этом месте.

Но так я думала ровно до тех пор, пока мы не зашли в бутик со лицейской формой. И когда я увидела ценники, то почувствовала себя нехорошо.

– Мам, тут дорого, пойдём, – тихо прошептала я, легонько дёрнув мать за рукав.

– Ян, успокойся, форму твоего лицея больше нигде и не купишь.

Тут к нам подошла молодая ухоженная девушка.

– Выбираете форму? – вежливо улыбнулась она. – Добро пожаловать. Из какого вы учебного заведения?

– Лицей имени Юрия Гагарина, – ответила ей мама.

– Понятно. Следуйте за мной.

Бутик был длинным, с несколькими комнатами по бокам. В одной из таких мы и оказались.

– Модель юбки?

В этом секторе магазина всё пестрело красным и серым. Зачехлённые ярко-красные жакеты и пиджаки развешаны были на вешалках в стройные ряды по размерам. С другой стороны висели юбки и мужские брюки.

– Давайте примерим, посмотрим, что Яне понравится.

Мама просила примерить с жакетом то серый сарафан, то плиссированную юбку, то юбку-карандаш. Сокрушалась, что в лицее девочкам не разрешают носить брюки. Она в удовольствие отрывалась, навёрстывая пропущенные годы.

В итоге выбрали мы кроме жакета юбку-карандаш и прямой сарафан на бретелях. То же самое мама пыталась проделать со мной в отделе со спортивными костюмами, но они, к счастью, все на один фасон и цвет.

В обувном мы купили простые лодочки без каблука, отдали пакеты Степану и отправились в небольшое уютное кафе, расположенное на третьем этаже торгового центра.

Мама болтала без умолку о своей жизни, сыпала мечтами о будущем весело и непринуждённо. Чего нельзя сказать обо мне.

Несмотря на красивую новую форму и ещё кучу всяких обновок, завтрашний день меня страшил. Новый лицей, новая группа, уже сложившийся коллектив. Как они воспримут меня? Найду ли я друзей? О том, что мой сводный брат ходит в тот же лицей, мне думать совсем не хотелось, потому что всякий раз, вспоминая вчерашний вечер, я приходила в ужас.

Алексей Шевцов оказался совсем не таким старшим братом, о котором я мечтала, представляя себе защитника и крепкое плечо. О том, что он старше, мне сказала мама. Оказывается, ему уже исполнилось девятнадцать, буквально на прошлой неделе. Он пошёл в школу в восемь, потому что Виктор Андреевич перевёз его в то лето в Россию из Англии, поэтому сейчас обучается тоже на последнем курсе лицея. Мама сказала, что в лицее четыре выпускных группы, и я очень надеюсь, что не окажусь с Алексеем в одной.

Глава 5

Утром я стояла перед зеркалом, внимательно разглядывая своё отражение. Новая форма и правда мне очень шла, чего уж тут. Кому вообще такая форма может не пойти?

Сегодня я отдала предпочтение сарафану. Серый, в тонкую красную клетку, белоснежная блуза и жакет благородного красного цвета с воротником-стойкой. Волосы решила подобрать в хвост, а то мало ли, вдруг в этом лицее нельзя их распускать, и в свой первый день мне совершенно не хотелось получить замечание и сгореть со стыда. Чтобы выглядеть немного старше, решила слегка подвести ресницы тушью, а то в этом сарафане и на пятнадцать с трудом вытягиваю.

Было очень волнительно. Хотя кого я обманываю? Было невероятно страшно! Я с первого класса ходила в одну и ту же школу, с одними и теми же ребятами, и вот теперь мне предстояло освоиться в новом коллективе. Я старалась не думать о фильмах и сериалах, где показывают учеников таких вот элитных лицеев с их издевательствами над новенькими, тем более такими простыми, как я.

Мама обещала отвезти меня, а ещё сказала, что обязательно нужно позавтракать. Я спустилась в кухню, когда все уже сидели за столом. Виктор Андреевич в белоснежной рубашке, мама в строгом тёмном платье и Алексей в таком же красном пиджаке, только мужского кроя. При виде сводного брата моя тревога стократ усилилась.

– Доброе утро, – поприветствовала всех я.

– Доброе, Яна, – ответил с улыбкой мне Виктор Андреевич.

Алексей же даже не посмотрел на меня, продолжая лениво ковыряться в тарелке с омлетом.

Людмила, домработница, поставила передо мной на стол такую же тарелку и стакан апельсинового сока. Всё как в кино.

От напряжения кусок в горло не лез, и я едва не выронила вилку. Братец поджал губы, брезгливо покосившись.

– Яна, дорогая, – обратилась ко мне мама, а я вдруг почувствовала надвигающуюся катастрофу, – Виктор просит меня поехать с ним – с утра важное совещание. К сожалению, я не смогу отвезти тебя сегодня в лицей. Но я предупредила администратора.

– Ничего, я на автобусе доеду, только нужно выяснить номер маршрута.

– Ещё чего, – поднял глаза от тарелки Виктор Андреевич. – Поедешь вместе с Алексеем.

– Папа, – тут же вскинул голову брат, но договорить он не успел, потому что Виктор Андреевич взглядом предупредил все препирания на тему.

Я тоже от такого поворота событий была не в восторге, особенно когда заметила, как побелели от злости костяшки пальцев парня, сжавшего салфетку.

– Виктор Андреевич, я могу и на автобусе, мне совершенно не сложно.

– Это не обсуждается. – Новоявленный отчим встал и сам отнёс тарелку в мойку. – Пойдём, Наташа, у нас уже времени впритык. И вы тоже не тяните резину, – обратился к нам с Алексеем. – Ночью подмораживало, вдруг где дорога скользкая. Алексей, поезжай аккуратно.

Мама тоже отправила посуду в мойку, попрощалась со скисшим Алексеем, поцеловала меня в щёку и упорхнула за своим мужем, оставив нас двоих в звенящей, полной вязкой ненависти тишине.

– Я правда могу и на автобусе, – тихо подала голос я. Ехать в машине с ним не хотелось.

– Заткнись, – оборвал Алексей, – через десять минут жди у крыльца.

Младший Шевцов встал, не в пример родителям оставив посуду на столе и стремительно вышел из кухни.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули. Мне, как бродячей дворняжке, было велено барином ждать у порога. Но ответить я не решилась. Вспомнила его хватку на моих волосах и приглушённый от злости голос у самого уха. Было в нём нечто пугающее, опасное, заставляющее проглотить колкую обиду. Да что юлить, я просто-напросто его боялась.

Вышла на крыльцо ровно через десять минут. Наверное, часть меня тайно надеялась, что я опоздала и братец, не став ждать, уже укатил. Тогда бы мне пришлось пропустить занятия, а этого, конечно, не хотелось в свой первый учебный день в новом лицее.

Но тёмно-серая иномарка нетерпеливо фырчала возле открытых ворот. Я, забросив сумку на плечо, быстро подошла и аккуратно потянула за ручку пассажирской двери, но та оказалась заперта. Пришлось легонько постучать в окно, на что получила раздражённый кивок на заднюю дверь.

Ладно. Я не гордая, и на заднем сидении поеду. Забросив сумку, я села в салон. Меня окутал лёгкий приятный аромат то ли ароматизатора, то ли это был запах одеколона парня. Сидение оказалось упругим и удобным.