Маша Малиновская – Непреднамеренное отцовство (страница 31)

Алиса пружинно шагает рядом со мной вдоль серверных ящиков. На одном из них боковая лампа мигает то зелёным, то красным, в отличие от остальных.

— Проникновение в систему безопасности.

— Это я понял. Думаешь, изнутри?

— Не думаю, — Алиса вытаскивает из папки листок и протягивает мне. — Знаю.

Беру листок и просматриваю столбцы чисел. Время — команда, время — команда. Всё одинаково. Каждые четыре минуты обновление старта проверки программы-наблюдателя. А вот в ноль двадцать девять вместо старта проверки пробито «реверс».

— Почему система вернулась на четыре минуты назад?

— Вот и у меня вопрос, — Алиса поправляет очки. — Она должна была просигналить о вторжении, но вместо этого пошла дальше, будто ни в чём не бывало.

— То есть тут был кто-то с ключом, — киваю.

— Именно.

— А ты как узнала? Это же филигранная работа.

— Мне положено знать о таком, Ярослав Викторович, — короткая улыбка проскакивает на её лице, а мне кажется, что сейчас она достанет из-за спины чашку кофе с тем же видом и электронным голосом предложит выбрать количество сахара. Хотя нет, не предложит. Она и так знает.

— Есть подозрения?

— Есть, — кивает.

— Поэтому ты позвонила мне, а не Артёму, — как бы мне не претила мысль о причинах, она возникает.

— Было бы очень плохо, если мои предположения оправдались бы, — она снова поправляет очки, даёт мне понять, что обойти острый угол не получится. — Даже не представляю, зачем ему нужно было заходить в электронную охранную систему. Ведь у него есть ключ доступа.

— Который бы этот вход зафиксировал.

— А если он не хотел, чтобы ключ доступа зафиксировал вход…

— То делал это с умыслом. Система создана для защиты особо важных данных.

Дерьмо. Кажется, Артёмка свернул не туда. Это внезапно очень неприятно. Раньше бы я разозлился, но сейчас внутри саднит. Обратная сторона разбуженной Софией чувствительности.

— Будет очень нехорошо, если Артём Васильевич вас предаст, — делает вывод Алиса.

— Будет очень нехорошо, Алиса, если меня предашь ты, — смотрю на неё по-новому.

Я ведь почти ничего не знаю о своей секретарше. Отдел кадров подбирал, Бразинский проверял. Работала всегда хорошо. А насколько ценным сотрудником оказалась Алиса, кажется, я только сейчас начинаю понимать.

— Зачем мне это, Ярослав Юрьевич? — поднимает брови. — Как босс вы предсказуемы и последовательны. Сдержаны. Не прослеживается связь отношения к персоналу и ваших личных эмоций. Отсутствуют сексуальные домогательства и приверженность к гендерному предпочтению. И вы хорошо мне платите.

— Всегда есть тот, кто предложит больше, Алиса.

— Это будет один раз. Но ознаменует крах репутации, нарабатываемой годами.

— Мне правда повезло с тобой, — искреннее уважительное восхищение этой девушкой только растёт.

— Спасибо, — сдержанно улыбается Алиса. — Мне приятна столь высокая оценка моим профессиональным и личностным качествам.

Двойным ключом мы блокируем самый важный пакет данных компании и уезжаем домой. Предлагаю подбросить Алису, но она, оказывается, приехала на машине, поэтому отказывается.

Конечно, на данный момент твёрдых доказательств, что это именно Артём влез в систему, у меня нет. И, учитывая, что именно он мой начбез, расследовать будет непросто. Придётся привлекать спецов со стороны.

А если и Бразинский, то что он искал? Для чего? Смог ли вывести какие-то данные?

То, что между нами пробежала чёрная кошка, я ощутил. Это прискорбно, но так бывает. Пути людей, будь это супруги или друзья, иногда расходятся.

Но предательство… Этого мне не понять. И не простить.

Однако, не буду торопиться с выводами, хотя и понимаю, что правда, скорее всего, окажется неутешительной.

Времени почти четыре утра. Может и не стоило возвращаться уже домой, сразу бы в офисе остался. Но так потянуло. Так захотелось хоть на пару часов снова ощутить тепло Софии, прижаться к ней, обнять.

Вхожу в квартиру тихо, но сразу с порога замечаю, что она сидит в гостиной на диване, обхватив плечи руками, будто замёрзла. В слабом освещении ночных жёлтых ламп в коридоре не могу разглядеть выражение её лица, но совершенно точно чувствую исходящее от неё напряжение.

— Что-то случилось? — спрашивает она негромко.

— Да, — снимаю пальто и вешаю в шкаф. Свет не включаю. — Кто-то пытался влезть в информационное хранилище фирмы.

— Кто-то? — её тон немного меняется. София встаёт и подходит ближе. — Не нашли, кто? Это сильно угрожает холдингу.

— Пока не знаю. Доверенные программисты занимаются.

— Ясно.

Она переминается с ноги на ногу, будто растерялась. Не уходит, но и что сказать не знает.

И тогда я просто кладу ладони ей на плечи и мягко сжимаю. Прикасаться к ней кажется таким естественным.

— Ложись спать.

— Да, наверное… — она часто моргает, а потом поднимает на меня глаза.

Я понимаю, какая именно кошка пробежала между мною и Артёмом. Понимаю, что причина в синих глазах этой женщины. Но ни капли не сожалею, потому что отчётливо осознаю, что она мне нужна. Они нужны. София и сын.

Они моя семья.

То, чего у меня никогда не было.

— А ты? — спрашивает тихо, кажется смущённой.

— Я тоже пойду, наверное, — чувствую, как пульс набирает обороты. Я точно не спать хочу сейчас рядом с ней. Но не пойду, если не позовёт.

— Да, нужно поспать, — кивает и берёт меня за руку.

А потом ведёт за собою в мою спальню.

И мы снова занимаемся любовью. Сам точно не пойму как, но это точно отличается от понятия «заниматься сексом». Технически, возможно и нет, но эмоционально — точно.

Я снова и снова сжимаю в руках её тонкое, податливое тело, снова ловлю ртом каждый её выдох, каждый стон. Её губы припухли от поцелуев, и мне нравится видеть их такими.

Потому что от моих поцелуев.

София смущается, когда усаживаю её сверху на себя. Говорю себе, что этому не следует удивляться, ведь у неё нет опыта. Она получает его от меня, учится прямо сейчас. И эта позиция учителя мне неожиданно приносит удовольствие.

Она как скрипка — нежная, элегантная и поёт под моими пальцами.

Кажется, я впервые ощутил желание прикоснуться к инструменту. Не потому что заставляют или «образованный человек должен освоить хотя бы один светский инструмент», а потому что вдруг возникает приятная ассоциация и мне просто хочется. Без причин. Для удовольствия.

У Софии прекрасно получается двигаться в позе наездницы. Она почти сразу ловит ритм, а я подстраиваюсь под неё. Наблюдаю, преисполняясь восторга. Небольшие округлые груди, влажные приоткрытые губы, светлые волосы, ниспадающие по плечам — она прекрасна. Дико возбуждающа.

И она моя.

Засыпая на плече, бормочет, что через полтора часа уже вставать, чтобы собирать Ромку в детский сад.

А я уже уснуть не могу. В голове включаются механизмы и запускается план по проверке всех возможных причастных. Жду, пока София уснёт крепче, а потом встаю, пью кофе, принимаю душ, не могу не позволить себе заглянуть к сыну. Видеть своего ребёнка спящим это какое-то особенное удовольствие. И даже если настроение — дерьмо, то этот момент каким-то фантастическим образом сглаживает это.

Потом еду в офис. Без четверти восемь в мой кабинет уже входит Алиса. Идеальная, как и всегда, будто бы она не торчала со мной в офисе до трех ночи. Я её, кстати, отпустил до двенадцати, но вот в семь пятьдесят на моём столе кофе, который я предпочитаю.

— Алиса, Бразинского ко мне как только приедет в офис. Охрану внизу не предупреждай, но камеру при входе выведи себе на доп экран. Поглядывай.

— Поняла, Ярослав Юрьевич, — кивает она.

Но ни в восемь, ни в девять, ни даже в десять информации о том, что Артём приехал, нет. На телефон он тоже не отвечает ни мне, ни своей секретарше, ни своему заму. Это всё только подтверждает мои подозрения.