Маша Ловыгина – Сладкий (страница 36)
«Эх, Семен Аркадьевич! Вы как в воду глядели, посылая меня сюда! – Варя обхватила себя за плечи. – Подумать только, черная магия! Живы, живы еще предрассудки в таких вот далеких от столиц местах...»
Размышляя об этом, Варвара наткнулась взглядом на лежавшую поверх книжной стопки толстую тетрадь. Без задней мысли она взяла и раскрыла ее в том месте, где вместо закладки лежал обычный простой карандаш. Почерк у Столетова был размашистый и твердый, но Варе пришлось напрячь зрение, потому что света было недостаточно, и строчки сливались в сплошную серую массу.
«Ты моя жена, и если бы у нас был ребенок, то...»
В сенях хлопнула дверь. Варвара едва успела одернуть руку, когда в комнату вошел Столетов.
Он прижимал к груди несколько поленьев. Довольный пес вился у его ног, и только когда Егор кивком указал ему на подстилку, завозился на ней, старательно вычесывая себя за ушами.
– Ты почему босиком? – Столетов нахмурился, а Варвара привстала на цыпочки и натянулась, как струна, ошарашенная его грубоватым тоном.
– Я только что сняла валенки, – стала она оправдываться, – потому что ноги устали.
– Вот что ты за человек, а? – Столетов свалил поленья у печки, снял куртку и шапку. – Взять бы хворостину и отстегать тебя по одному месту!
Порывшись за печкой, он вынес теплые носки, которые по всей видимости принадлежали ему.
Варвара ойкнула, когда Столетов присел перед ней на корточки и взял ее ступню в руку.
– Н-не надо... я сама... – прошептала она и замерла, навалившись на край стола.
– Сама... все сама... – пробурчал Егор и накрыл ее ногу второй ладонью.
Варя зажмурилась, безуспешно пытаясь унять непонятное головокружение.
– Теплые ноги-то, – хрипло сказал Егор. – Это хорошо.
– Потому что валенки... – пискнула Варвара и сглотнула.
Его макушка оказалась совсем рядом, и ей нестерпимо захотелось погладить Егора по волосам. Она почти сделала это – коснулась пальцами до пшеничного вихра, но в это самое мгновение он поднял голову и уставился на нее. Варина рука застыла в воздухе, а сама она, не мигая, глядела на него и боялась, что потеряет сознание, потому что именно сейчас буквально проваливалась внутрь его бездонных мятежных зрачков.
– Я баню затопил. Тебе нужно хорошенько прогреться. – Сквозь гул в ушах донесся до нее голос Егора.
Варвара облизала губы и прерывисто вздохнула. Наверное, стоило что-то ответить, возразить, отказаться! Сослаться на то, что ей нужно идти на Сладкий! Напомнить ему о том, что он, в конце концов, женат! Но...
– Да... Я люблю баню... – прошептала она единственное, что пришло в голову.
Столетов по очереди натянул носки на ее ноги и спросил:
– Помнишь, как у Высоцкого? Протопи ты мне баньку по-черному? Вот что-то типа этого... Надеюсь, не испугаешься. И не сбежишь...
Варя промычала что-то нечленораздельное, потому что мозг ее напоминал вязкую сладкую патоку. Нет, разумеется, ей бы и в голову не пришло, что Егор делает все это, чтобы ее соблазнить. У него уже была такая возможность, но он не воспользовался ею. Значит, это просто забота о попавшем в беду человеке. К тому же, он врач...
Но как же нереально сложно было заставить поверить в это себя, когда гулко бьющееся сердце распирает ребра, а колени непроизвольно сжимаются, пытаясь удержать сладко-ноющую истому в животе.
– На мне скоро ни одной своей вещи не останется, – усмехнулась она, чтобы скрыть обуявшие ее чувства. – Тулуп, валенки, штаны... Носки вот теперь...
– Уверен, что кое-что у тебя точно осталось свое, – Столетов выгнул бровь и поднялся.
Теперь он опять нависал над ней, и Варя сгорала от желания прижаться к его широкой груди.
– Я сейчас огонь разведу, чайник поставлю. Подождешь? – спросил Егор. Он тут же занялся делом. Не спеша, уверенно, без единого лишнего движения.
Рядом с таким мужчиной можно не суетиться, вдруг подумала Варя. Не метаться, как сраный веник, а просто быть женщиной. Римма потому и спокойная, как танк, потому что уверена в своем муже. И когда она говорит о нем, а особенно, когда ругает, глаза у нее становятся добрыми и смешливыми.
«Я бы могла так же... Я бы очень хотела так же...» – Глазами Варвара обнимала Столетова, пока он занимался печкой, и ресницы ее трепетали, будто предупреждая о скорых слезах.
Время от времени Егор оглядывался, и взгляд его задерживался на ее лице, словно он пытался прочесть ее мысли.
– Я сейчас вернусь... – пробормотала Варя.
– Погоди, свечу возьми. – Столетов поджег фитилек и сунул свечку в металлическую кружку. – Обрезали провода, когда народу никого в деревне не осталось. Теперь вот так.
– Ничего, я не боюсь!
Сунув ноги обратно в валенки, Варя вышла в сени и несколько раз глубоко вдохнула холодный воздух, чтобы унять назревающий пожар в своей груди.
«Ты моя жена, и если бы...»
– Господи, пожалуйста! Никогда тебя больше ни о чем не попрошу!.. Сделай так, чтобы... – Варвара осеклась и звонко хлопнула себя по губам. – Прости, господи, не ведаю, что говорю!
Она добежала до туалета, а потом мельком глянула в темное окно. Свет от свечи отразился в стекле, но за долю секунды до этого Варе показалось, где-то там, во мраке, тоже мелькнул световой всполох.
«Сплошная физика! Силовое поле, гравитация, преломление света... Я думала, что уже забыла, что это такое! Или по-настоящему не знала?»
Варя поспешила обратно, чтобы не потерять ни единой минуты, полная осознания того, что до настоящего счастья осталось совсем немного...
Черным по белому
Когда Варвара вернулась, то увидела, что Столетов сидит на полу, а вокруг него в беспорядке лежат те самые книги, на которые она обратила внимание, когда была здесь впервые. Она замерла на пороге и с досадой откинула волосы. Злилась она на себя, потому что в очередной раз нафантазировала непонятно что, и поэтому вид занятого чтением Егора подействовал на нее как ушат холодной воды.
В печке весело потрескивал огонь. Пес с интересом посмотрел на нее, и в изгибе его полуоткрытой пасти Варе почудилась усмешка.
Столетов наконец оторвался от невзрачного потертого томика и сказал:
– Я сейчас. Дай мне пару минут. Хочу кое-что проверить...
– Конечно, – Варвара огляделась и заметила ведро с замоченной посудой. Подтянув рукава свитера, она занялась привычным делом лишь для того, чтобы не стоять с унылым видом как истукан.
– Что ты читаешь? – обернувшись, спросила она.
– О... это очень интересная книга, – пробормотал поглощенный чтением Егор.
«Конечно, кому-то книга интереснее живого человека», – Варя обиженно насупилась, но затем довольно бодро произнесла:
– Глаза испортишь! Это раньше при свечах читали, а у современного человека, наверное, уже и функции такой не предусмотрено.
– Даже спорить не буду! Ну все, бросай это неблагодарное дело! – приказал Егор и захлопнул книгу. – Пора! Тебя ждет баня по-столетовски.
– Слушай, Егор, – вдруг пошла на попятный Варя. – Может, не надо? Я ведь все понимаю. Опять свалилась на твою голову. Просто рок какой-то.
– Свалилась, – подтвердил Егор и взъерошил волосы.
– Ну вот. Так что не нужно ради меня что-то выдумывать, правда. Достаточно того, что...
– А что если я над тобой шефство взял? – возразил Столетов. – Вот как над Джеком?
Ошарашенная его словами, Варвара уставилась на черного пса. Миска выскользнула из ее рук, и брызги попали на одежду. Улыбка сползла и с лица Егора.
– Извини, это была глупая шутка... – хмуро сказал он.
Ей показалось, что Столетов покраснел. Впрочем, в полумраке и бликующем свете огня было сложно определить, что вообще написано на их лицах. Сравнение с собакой действительно позабавило, но сейчас Варя завидовала этому хвостатому басмачу – тот мог находиться рядом с Егором и требовать от него ласки на правах подопечного.
– Пойдем, там уже протопилось. Баня старая, но боевая, – Столетов поднялся.
«Хотела бы я быть такой же боевой...» – удрученно подумала Варя.
Она домыла посуду, все еще пытаясь понять, хочет ли она вообще идти в эту чертову баню. Но глядя на Егора, она видела такой азарт в его глазах, будто он предлагает ей, как минимум, поездку в Монте-Карло. Что ж, решила Варя, скорее всего, у нее никогда больше не будет возможности вот так... по-черному... А огорчать Столетова ей и вовсе не хотелось.
– Я готова, – сказала она и запнулась. Ей вдруг вспомнилась баня у бабы Любы и тот полусон-полуявь, привидевшийся ей в душистой помывочной.
Она медленно выпустила воздух через приоткрытые губы, словно собиралась погасить свечу, но лишь затем, чтобы хоть как-то справиться с волнением.
– Накинь тулуп и надень валенки. Обещаю такой жар, что в сугроб захочешь нырнуть! – снова улыбнулся Егор.
– Ну нет... – промямлила Варвара и поежилась. – Пожалуй, на сегодня сугробов с меня достаточно.
Они завернули за дом и оказались возле приземистого строения с маленьким незастекленным окном в виде бойницы. Войдя внутрь, Варвара тут же попятилась и уперлась спиной в грудь Столетова. Егор подтолкнул ее обратно, а затем снял ведро с большого металлического куба. На круглой жаровне тлели угли, и исходящий от них жар, кажется, моментально вышиб из Варвары дух.