Маша Ловыгина – Кривое зеркало (страница 27)

— И ты видела, как она села в автобус? Другие люди были?

— Конечно, были. Народу человек пять стояло, — Наташа закусила конец светлой пряди и задумалась, — Села она в тот автобус, точно вам говорю.

Сергей прибавил газу и смазал маслом сковороду:

— Оставьте вы эту фигню, села не села. Мало, что ли, баб пропадает? Может, она со своим ухажером в Турцию укатила? Предки задолбали, например, с институтом, или встречаться не давали? Чего бучу гнать, не понимаю. Рано или поздно, все равно, объявится.

— Ты думаешь? — Наташа вставила фотографию обратно в альбом и разгладила прозрачную пленку пальцем по овалу лица подруги, — я так переживаю…

— Садитесь лучше жрать, пожалуйста! — Сергей перевернул куски мяса на сковороде и велел Диме держать чистую тарелку наготове.

Скрипнула входная дверь, и брат с сестрой кинулись навстречу матери. Выглядела она уставшей, но, увидев Диму, повеселела и крепко обняла его. Пожурив для порядка детей, она с полчаса посидела с молодежью, расспросив Диму о его дальнейших планах и, извинившись, ушла к себе в комнату.

— Устает, маманька, — вздохнул Сергей, — я ей говорю, уходи с работы, денег хватит, а она ни в какую!

— Одной, можно подумать, дома лучше! Она в выходные на кладбище к отцу ездит, а у нас в квартире, — Наташа обвела вокруг рукой, — мемориал. Пусть лучше у себя в бухгалтерии сидит, все веселее.

— Это уж точно! Ты бы ей, Натаха, внука родила, а лучше внучку! Здорово я придумал?

— Сам роди, женись и рожай, а мне еще учиться надо. Меня, как тебя, в охранники не возьмут за большие бабки, так что, придется как то устраиваться. Дима, ты тоже к Сергею работать пойдешь?

Молодые люди переглянулись. Дима улыбнулся уголками губ и потрепал Наташу за руку:

— Ты замечательный человечек, Натаха, я бы пошел к тебе в охрану, но, надеюсь, тебе это не понадобится. Начинать все равно с чего-то надо, так лучше начинать рядом с верным другом и хорошим товарищем. Разве я не прав?

— Прав, — Наташа недовольно передернула плечами, — только, вы же умные сильные парни, неужели не можете найти что-то более достойное, чем это.

— Так кто знает, может, мы с Серегой готовимся собственную охранную фирму открыть, а тебя коммерческим директором поставить?

— Ах, ну если так, тогда другое дело! — согласно закивала головой Наташа и, проверив, спит ли мать, достала ополовиненную бутылку из холодильника. Ближе к полуночи Наташа демонстративно зевнула и заявила:

— Ну, дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? Шучу, но вы определяйтесь, где ночевать будете. Я могу вам здесь постелить, диван разложу и кресло.

— Э нет, сестренка, мы попилим, а ты отдыхай, правда, Димон?

— Разумеется, — Дима стал помогать Наташе убирать со стола, но она жестом остановила его и проводила парней к выходу. На прощание Сергей достал кожаный бумажник и, небрежно выудив несколько купюр, вручил их сестре «на шпильки».

Друзья спустились на улицу и остановились около машины покурить. Сергей облокотился на капот и выпустил струю дыма в небо, высоко задрав голову.

— Извини, что спрашиваю, но я подумал, раз ты сказал Натахе о нашей совместной работе, то ты принял решение?

— Пожалуй, — Дима с полуулыбкой взглянул на звезды, — Паша был очень убедителен, я не смог устоять.

— Это он может, — Сергей облегченно вздохнул, — я Паше верю и тебе советую.

— Учту, и, скорее всего, в ближайшем будущем. С завтрашнего дня начинаю инструктором по рукопашному бою в спорткомплексе. И, видимо, со временем найду что-то более интересное.

— Да ну? Паша уже предлагал тебе варианты? Если не хочешь, то, — Сергей поднял руки, — то можешь не отвечать. Я все понимаю.

— И рад бы сказать, да пока нечего. Насколько я понял, тема в разработке, но, когда все это будет касаться лично меня, я приму живейшее участие в ее обсуждении.

— Ты представляешь, что это будет за работа?

— По всей видимости, не охрана банка, если ты об этом.

— Не зарекайся! Я, когда первый раз деньги из Тольятти повез, чуть не поседел, — Сергей щелчком отбросил окурок, — через каждые сто километров облава, «пасли» всю дорогу. Напарником Туз поехал, благодаря ему и прорвались. Долю с автопродаж везли, сам понимаешь, а тут гаишники, типа, проверки на дорогах. Туз со своей прежней работы кое-чего уволок. Сечешь? Милицейскую рацию, если быть точным. Подключили ее, родимую, чтобы в курсе быть. Во как! Сейчас, слава богу, «стрелок» с пулеметами никто не устраивает, но бывает всякое. Ребята тебе потом порассказывают…

— Меня сложно удивить, — Дима усмехнулся, — но послушаю с удовольствием.

— Это я тебе скажу, байки из склепа! Садись в тачку, поедем, — Сергей занял место за рулем и достал из бардачка «Антиполицай», — хотел тебя к себе отвезти, посидели бы по-пацански, да ко мне девушка придет, — Сергей удрученно покачал головой, — два месяца обхаживал, не поверишь, а теперь никак не отвяжусь. Потерплю еще, наверное, да и в постели она такие кульбиты выделывает…

— Поехали, Дон Жуан, не высплюсь, завтра буду злой, и срываться придется на вас.

— О кей, шеф, домчу до фазенды в одну минуту!

Дима откинулся на спинку кресла и расслабленно прикрыл глаза. Движение на дороге сократилось к минимуму, и он не волновался из-за того, что Сергей продолжал что-то весело рассказывать и при этом отчаянно жестикулировать. Перед глазами на мгновение предстал портрет пропавшей девушки Леры. Странно, что пропадают такие красивые и благополучные особы как она, но, к сожалению, и они не застрахованы от этого.

20

Казбек вышел из дверей прокуратуры несколько озадаченным. Мало того, что следователь нашел тысячу причин и доводов для того, чтобы не объединять два дела в одно, так еще и пришло известие о том, что господин Лисневский с обширным инфарктом, придя в реанимации в себя, потребовал у врачей встречи с прокурором. Казбек сам не заметил, как ноги повели его к остановке, и, проводив взглядом несколько автобусов, он сел в тот, который отвез его прямиком в клинику, где находился отец Леры.

Дежурная сестра, естественно, даже слушать не стала Казбека, не помогло ни удостоверение, ни обаяние, ни уговоры. Муратову очень хотелось узнать, что же, все-таки хотел поведать господин Лисневский прокурору и что, в, конце концов, довело его до столь плачевного состояния. Кажется, что эти мысли он произносил вслух, потому что молоденькая медсестра, придерживая локтем поднос с колбами, дотронулась до его плеча и участливо поинтересовалась:

— Мужчина, вам нехорошо?

— Да, мне нехорошо, я умираю от недостатка информации. Помогите мне, и я помогу вам, — Казбек молитвенно сложил руки и покосился на поднос.

— Вы из милиции?

— Я следователь.

— Понятно. Ну, тогда следуйте за мной, следователь. И, если вы меня не арестуете, то я что-нибудь вам расскажу.

— Все будет зависеть от важности вашего рассказа, — Казбек зажал папку под мышкой и, словно вышколенный официант, на вытянутой руке понес зазвеневший поднос за кокетливой медсестрой.

…У входа в клинику Борис догнал Нелли и взял ее за запястье:

— Подожди, тебе совершенно не следует туда идти. Он в таком состоянии…

— Он…. А если он умрет? — Нелли подняла на брата воспаленные глаза и сжала в кулаке конец шейного платка, — если он умрет, и начнется расследование. Если станут допрашивать? У меня нервы ни к черту, я боюсь, что не выдержу! Если они свяжут все вместе…

— Подожди, — Борис внимательно посмотрел на Нелли и отвел ее в сторону, — что-то я не пойму к чему ты клонишь? О чем ты мне здесь толкуешь? — взгляд его стал колючим и очень внимательным, — пойдем в машину, — Борис огляделся по сторонам и настойчиво потащил Нелли обратно к воротам.

Включив зажигание, Алимов резко взял с места и вывернул влево, подрезав выезжавшие «Жигули». Не обращая ни на кого внимания, Борис объехал парковую зону клиники и остановил автомобиль в тихом месте. Нелли была бледна и молчала. Борис закурил, но тут же выбросил сигарету, взял женщину за ледяную руку и вложил ее между своих ладоней.

— Милая…

Нелли вздрогнула и, поежившись, попыталась отнять руку, но Борис крепко сжал ее и заставил Нелли повернуться к себе лицом.

— Послушай, Нелли, я прекрасно понимаю, что тебе сейчас очень трудно. Пропала Лера, что может быть тяжелее…

— Мне так плохо! Я скоро потеряю всех…

— Лера обязательно найдется, — Борис нахмурил красиво очерченные брови и поднес тонкие пальцы Нелли к губам, — сегодня ее фотографию покажут на телевидении. Я заключил контракт с детективным агентством об ее розыске. Ты должна верить в это так, как верю я, понимаешь? Тот, кто виновен, ответит…

— А Сергей?! В чем он виноват? — по щекам Нелли заструились горячие слезы, и Борис даже отшатнулся от ее дикого взгляда, — за что умирает Сергей?! Даже если мы ничего не значим друг для друга, это не помешало ему относиться ко мне по-человечески. Он любит Леру, и я не хочу, чтобы он страдал. Он не должен! Зачем? За что?

— Ну, знаешь, я перестаю тебя адекватно воспринимать, — Борис снова достал сигарету, — что значит, за что? Яков сказал, что он вышел на балкон ночью, чтобы покурить. Видимо, сердце не выдержало последствий злополучного нападения, пропажи дочери, вот и…

— Ты был у него вчера! И я знаю, зачем…

Борис выронил сигарету из пальцев и, побледнев, носком ботинка выпнул ее из салона: