Маша Ловыгина – Бабочка огня (страница 29)
«Нет, Михаил Айвазович, не быть вам умнее всех на этом свете...»
Приехав в Зыблово, первым делом Илья отправился к Василисе Семеновне. Женщина была во дворе, колотила по развешанным на веревке половикам. Заметив Илью, она тут же поспешила к нему.
– Илюшка, все сделала, как ты сказал! Правда... – Женщина смутилась, а потом махнула рукой.
– Что? Говорите, Василиса Семеновна!
– Да ерунда... пришлось деньги отдать. За творог, – покраснела она.
– Не понимаю, – развел руками Илья.
– Девушка твоя творог покупала для Таисьи. А там охранник рядом стоял. Мне как ей записку-то было передать? Ну вот я и сложила их вместе с деньгами.
– Господи, Василиса Семеновна, какая вы молодец! Как же я вам благодарен! Сколько я вам должен?
Женщина внимательно смотрела на него, а потом покачала головой:
– Глаза-то у тебя горят, ажно звезды! Видать, неслабо девка присушила!
Илья замер. Сказать ей, что она ошибается? Да ведь язык не повернется, потому что и правда зацепила девчонка... и не отпускает.
– Не получилось у меня с ней толком пообщаться, – сокрушенно вздохнула Василиса Семеновна. – Мальчик закричал, она к нему побежала.
– Мальчик?
– Да, тот, который постарше. Я ведь что подумала, Илюшка, няня она ихняя, хозяйских мальцов.
– Няня... молодая она для няни, не находите?
– Ой, вот ты дурачок! Раньше девчонки братьев-сестер с малолетства пестовали. Сама только ложку держать научилась, а уж за маленьким присматривает. Ты что же, один в семье?
– Нет, младшая сестра есть.
– Ну вот, поди на лисапеде учил кататься?
– Учил, – рассмеялся Илья. – И на гитаре играть. Она теперь лучше меня это дело знает.
– Вот то-то и оно. Взметнулась девушка твоя и полетела. И по плечику погладила, и в лобик мальчишечку поцеловала.
– Значит, няня...
– Ага!
– А зовут как, не узнали?
– Не спросила я, прости за ради бога! Охранник меня вытолкал и калитку закрыл.
– Понимаю. Сколько я вам должен, Василиса Семеновна?
– Нисколько, Илюша. Вижу, маешься, что ж теперь, за то деньги брать?
– Не за то, а за ваш труд, – Илья едва не добавил: за смелость, но промолчал, чтобы зря не беспокоить старую женщину.
– Труды мои пусть и тяжкие, но по сердцу. Сарай мне обещал помочь отремонтировать, не откажешься? Пару досточек бы заменить.
– Не откажусь, прямо сейчас и начну!
За работой на Василисином подворье Илья продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию. Не покидала его мысль о том, что ДТП вполне могли подстроить. Но захочет ли Кречетов, чтобы открыли дело? Ему светиться ни к чему.
– А ведь все равно будет рыть, – пробормотал он, забивая гвоздь. – Значит, и мне надо узнать. Первому.
Илья достал телефон и позвонил знакомому оперативнику с просьбой наведаться вместе с ним в «Занзибар», чтобы посмотреть записи видеокамер. Чтобы все успеть, Илья подтянул рукава и стал работать с удвоенной силой.
Глава 37
Я собрала всю волю в кулак, чтобы ничем не выдать свое состояние детям. Читала, объясняла, рассказывала и занималась с Ваней развитием речи. Но мальчики словно считывали мое настроение: касались меня, заглядывали в глаза и демонстративно шалили. Наверное, чувствовали, что мысли мои заняты чем-то другим, и пытались привлечь мое внимание. Но я и так думала только о них, просто к этим мыслям примешивался страх неизвестности и жалость к их матери. Да, я жалела Ольгу! Слезы подступали к моим глазам, и мне было невероятно трудно сдержать их. Судьба Ольги Кречетовой совсем не похожа на судьбу моей матери, но бесславный конец их обеих заставлял меня думать об этом с горечью и болью.
Будь я моложе, меня бы, как и Танюшку, отдали в детский дом. Может быть, если бы мы попали туда вместе, я бы даже не огорчилась, но теперь, когда я выросла, чувство стыда за невозможность заботиться о ней заставляло меня чувствовать себя никчемной. Я знала, что мне потребуется время, чтобы встать на ноги, но для такой нищебродки, как я, это время растягивалось на долгие годы. Ох, как права Таисья, когда все время тычет меня носом! Я не должна забывать о своей главной цели. Однако я понимаю, что быстрые деньги просто так не даются, а если оказываются в досягаемости, то значит, рядом обязательно находится мышеловка.
Кречетов, разумеется, не сдаст своих детей в детский дом. По сути, мальчики могут даже не ощутить каких-то заметных изменений в своей жизни. Но они растут и совсем скоро будут задавать вполне резонные вопросы. Их отец не сможет все время держать их взаперти, он и сам это понимает.
Так что я ждала того момента, когда он придет.
Но до обеда так никто и не появился. Я спустилась, чтобы разогреть обед и накрыть на стол. Через окно наблюдала за тем, как отъезжают и приезжают машины. В холле приглушенно звучали голоса и хлопали двери.
Кречетов появился около трех, когда я уже уложила детей. На дневную прогулку я их не повела, потому что во дворе находились чужие люди. К ним чуть позже присоединились хозяин и Дмитрий.
Я вышла из детской и увидела Кречетова.
– Михаил Айвазович... – Я замерла, стараясь ничем не выдать того, что знаю.
– Рита, кое-что произошло сегодня, – начал он. – Нам нужно поговорить.
– Да, конечно, – пожалуй, слишком поспешно ответила я. – Мне подойти в ваш кабинет?
– Нет, – покачал он головой. – Ольга погибла, разбилась на машине.
Я автоматически потянула дверь детской на себя.
– Мне очень жаль... Примите мои соболезнования. – Опустив глаза, я стояла, не в силах посмотреть на него. – Вы... вы скажете об этом мальчикам?
– Да, конечно.
– Только, пожалуйста, сделайте это аккуратнее!
– Это как? Завернуть про небеса и все такое?
– Почему бы и нет. – Я стиснула зубы.
– Приведи их ко мне.
– Сейчас они спят.
– Хорошо, тогда приведи, когда они проснутся! – Рявкнул Кречетов.
– Поняла! – В том же духе ответила я.
Наши взгляды пересеклись. Желваки на лице Кречетова ходили ходуном. Он развернулся и ушел, а я еще несколько секунд стояла в коридоре, усмиряя разгоревшуюся внутри злость. Я боялась того, как он будет разговаривать с детьми и боялась их реакции на этот разговор. Поэтому бросилась следом за хозяином и догнала его у дверей в комнату Ольги.
– Михаил Айвазович, подождите!
– Что тебе?
– Мне – ничего. Я просто хотела сказать вам, что мне действительно жаль вашу жену. Но если бы вы хоть на минуту задумались о том, что этого могло бы не случиться, если бы вы...
Кречетов открыл дверь и вошел внутрь. Я стояла снаружи и не знала, как поступить. Была ли эта раскрытая дверь приглашением войти, или он просто ушел от разговора.
– Иди сюда! – Раздался его голос.
Я встала на пороге и вдохнула запах духов, которым пропитался воздух в комнате.
– У нее было все! Я дал ей все! – С яростью в голосе сказал Кречетов, остановившись у окна.
– Вам виднее. – Я оглядела дорогую мебель и безделушки. Дверь в гардеробную была открыта: за ней – многочисленные вешалки с нарядами и полки с туфлями и сумками.
– Любая отдала бы все за такую жизнь!