Маша Ловыгина – Бабочка огня (страница 28)
Дмитрий отсутствовал. Я не знала, дома ли Ольга. Ничего, выйдет из коматоза, тогда я услышу и музыку, и приказы, и цоканье каблуков. Однако при мысли о ней на меня вновь накатила странная волна. Я оглядела холл и тут поняла, что не вижу ни ее шубки, ни сумки. Обычно, возвращаясь домой, она просто бросала свои вещи и поднималась к себе. Таисьи нет, значит, некому убирать за ней. Но, возможно, она поднялась к себе одетая, успокоила я себя. Какое мне дело до ее привычек? Работы у меня и так предостаточно.
Я взяла с собой деньги, которые мне дала Таисья на покупку творога, и посматривала в сторону калитки, чтобы не пропустить торговку. Параллельно наблюдала за окнами и будкой охранника. В обычное время в доме охранников не меньше трех – обходят территорию и переговариваются по рации. Я даже слышала, как один из них докладывал о том, что няня с детьми на прогулке. Сегодня у ворот один – крепкий, но довольно суетливый мужчина. Время от времени он выходит из домика охраны, смотрит в нашу сторону и качает головой. Мальчишки бегают друг за другом. Рисунки на асфальте бледнеют под воздействием ночной изморози. Солнца становится больше, но ночи все равно еще холодные.
Я решаю побегать вместе с ребятами, потом черчу квадраты с цифрами и учу их новой игре – «классики». Ване интересно, Макар же отломил ветку и теперь хлестал ею в воздухе до звонкого свиста.
– Пожалуйста, осторожнее, – предупредила я Макара, а когда обернулась увидела, что охранник подходит к калитке.
Сообразив, что пришла та самая женщина, я крикнула:
– Погодите, мне нужно кое-что купить! – И вскинула руку. Охранник кивнул.
Я подбежала к калитке. Мужчина остался рядом.
– Здравствуйте, мне, пожалуйста, творогу. – Я протянула деньги.
Женщина улыбнулась, как мне показалось, немного растерянно, а потом посмотрела на охранника.
– Таисья просила полтора килограмма, – пояснила я.
Женщина откинула покрывало в своей тележке и закопошилась внутри, приподнимая свертки. Затем протянула мне один – тяжелый, холодный и влажный. Забрав у меня деньги, она опять посмотрела на меня, будто хотела что-то сказать.
– Все? – Влез охранник и ухватился за калитку.
– Ой, милый, погодь-ка, сдачу-то... – Пробормотала женщина и полезла в карман.
– Давай быстрее, – отозвался тот. – Не до тебя.
Я удивленно покосилась на него.
– Вот, девонька... – Женщина крепко схватила меня за руку и, просунув деньги, сжала мою ладонь.
– А разве должна быть сдача? – Растерялась я. – Таисья вроде бы ничего не гово...
– А-а-а! – Раздался пронзительный крик Макара.
Прижимая двумя руками пакет, я тут же кинулась к детям. Макар крутился вокруг себя, тряс рукой и подвывал.
– Что, попало тебе? – Я перехватила его запястье и увидела красную полосу на коже мальчика.
– Больно! – Простонал он. – Щиплет!
И тут, вторя брату, зарыдал Ваня.
– Так, орлы, пойдемте чистить перья!
Кое-как сграбастав мальчишек, я потащила их в дом.
– Сейчас руку помоем, и все пройдет, – уговаривала я, стараясь не выронить пакет с творогом.
Наконец парни успокоились, а еще через десять минут и думать забыли о случившемся. Я налила им какао и выдала пачку печенья. Пакет творога вместе со сдачей кинула на рабочий стол, как только мы зашли на кухню. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что купюра оказалась такой же пятисоткой, как я давала женщине. Края ее намокли, но под ней я нашла небольшую записку, которая как раз промокла насквозь. На ней был написан номер телефона, вернее, несколько цифр я смогла прочитать, но часть их расплылась под воздействием конденсата с пакета.
– И... – Я вгляделась в голубеющие кляксы. – Я?
– Я! – Тут же отозвался Ваня. – Я все съел!
– Умница! Вытирай руки и рот, – на автомате подала я ему полотенце. – Ерунда какая-то... Наверное, эта женщина ошиблась.
Конечно, ошиблась, решила я, но выбрасывать листок не стала. Вместе с деньгами забрала к себе и положила на подоконник просушиться. Разглядывая подпись, я вдруг подумала про Илью и, чтобы убедить себя в том, что могу ошибаться, попробовала вспомнить имена, начинающиеся на «И» и заканчивающиеся на «Я». Раскладывая перед мальчиками альбомы для рисования, я мучительно тасовала в голове буквы, но, удивительное дело! – кроме Ильи не смогла вспомнить никаких других мужских имен. Конечно, оставались еще женские, но думать, что номер телефона принадлежал именно ему, было... приятно, хоть и глупо. Ну с чего бы этой женщине делиться телефонами со мной. Разумеется, это случайность. Или все-таки нет?..
От этих мыслей меня бросало то в жар, то в холод. Я попыталась выбросить из головы навязчивые мысли о моем мотоциклисте – моем, это ж надо! – но они упорно лезли обратно.
Тем временем мальчишки словно специально привлекали к себе внимание, задавали вопросы и дергали меня за руки. Мне даже пришлось умыться холодной водой, чтобы взбодриться. Я почти убедила себя в том, что ничего не произошло, и в этот момент на улице раздались автомобильные сигналы. В окно я увидела Кречетова и его охрану во главе с Дмитрием. По виду хозяина поняла, что произошло что-то очень серьезное: черты его лица заострились, под глазами набрякли свинцовые тени.
– Я сейчас... – Предупредив детей, я вышла из детской и, перепрыгивая через ступеньку, спустилась в холл. Стоя за дверью, чуть приоткрыла ее.
– Михо, сам понимаешь, ничего уже нельзя было сделать... Все произошло моментально, она даже ничего понять не успела, когда влетела в отбойник. Я на камерах видел. – Дмитрий говорил громко, я слышала каждое его слово. – Наверное, опять гнала на скорости. Ехала из клуба, сам понимаешь. В салоне сильный запах спиртного и вообще... Вскрытие покажет...
– Нет, никакого вскрытия не будет, – ответил Кречетов.
– Как скажешь.
В шоке от услышанного, я привалилась плечом к стене и приложила руку к груди, выравнивая сбившееся дыхание. Потом посмотрела наверх и стала медленно подниматься. Я не знала, как поступить. Сказать о смерти их матери должен был их отец...
Глава 36
– ДТП произошло рано утром, без десяти минут в четыре на Московском проспекте. Ольга Кречетова не справилась с управлением и влетела в отбойник, – равнодушно сказал сотрудник ГИБДД, лейтенант Пономарев, к которому Илью направил его непосредственный начальник – генерал Потоцкий.
Потоцкому всегда было некогда, «У меня поток», – переиначивая собственную фамилию, любил он повторять, и Илья его понимал. Понимал он и то, что полная информация о гибели Кречетовой вряд ли достигнет новостных полос. Небольшая заметка о ДТП без имени и фамилии с уточнением о гибели, – вот, пожалуй, и все, что напишут таблоиды.
– Красивая баба. Была, – хмыкнул Пономарев.
Илья кивнул, сунул руки в карманы джинсов и поежился. Они стояли у здания ГИБДД, провожая взглядами посетителей, на самом ветру.
– Ее муж уже приезжал? – Спросил Илья.
– Ты про Кречетова? Да, под утро уже. Ему же сразу позвонили.
– Кто?
– Кто? – Усмехнулся Пономарев. – Кто-то, дед Пихто! Уж поди знаешь, что у него везде свои... тьфу ты! Да и какая теперь разница? Пьяная баба за рулем – это, понимаешь...
– Ну, не одни же бабы на дорогах гробятся, – поморщился Илья.
Пономарев зло сплюнул.
– Экспертиза автомобиля будет? – Илья достал телефон и проверил входящую почту.
– Конечно. – Кивнул Пономарев. – Да там уже и так...
– Что?
Лейтенант шмыгнул носом.
– Когда ее из автомобиля вытаскивали, сразу увидели, что тормозную педаль прям вывернуло. Сунулись, а там все хлам, будто молотком били.
– Во время аварии подобное могло произойти?
– Это пусть эксперты скажут.
– Понятно...
– Фотки с места ДТП тебе прислать?
– Да, конечно. Пусть будут.
– Договорились, скину на почту. Бывай!
Они пожали друг другу руки, и Пономарев ушел.
Илья еще несколько минут постоял, раздумывая над услышанным. Ольга Кречетова уехала из ночного клуба «Занзибар», где веселилась со своими знакомыми. Те остались, а она отправилась домой. Или не домой, теперь об этом никто не скажет. В любом случае, разогнавшись до ста километров, вместо разрешенных в черте города пятидесяти, в какой-то момент она выехала на встречку, попыталась выровнять автомобиль, а потом ее занесло. Произошел удар. Ольга была не пристегнута, что только усугубило ситуацию. Хотя, наверное, при такой аварии рассчитывать на минимум увечий даже в пристегнутом положении не приходилось.
Илья завел мотор и поехал к себе. Жизнь Ольги Кречетовой оборвалась внезапно, но вполне предсказуемо. Если, конечно, никто другой не приложил к этому руку.
«Или молоток...»
Возможно ли, что ее смерть – это лишь начало, первый ход военных действий? Понимал ли это Кречетов? Если экспертиза докажет, что тормоза были выведены из строя специально, а Ольга в своем состоянии этого просто не заметила, то результат получился вполне предсказуемым. Ей бы тихонько дома сидеть или вообще уехать вместе с детьми, но Ольга старательно не замечала сгущающихся туч. Да и Кречетов, судя по всему, был уверен в том, что контролирует всех и вся.