Маша Храмкова – Ген Химеры Часть 1 (страница 54)

— Что с дронами, Захария? — спросил он.

— Корабль словно вымер, — Захария покачал головой.

Они отплыли десять минут назад; еще через час судно должно было оказаться прямо над гигантской океанической впадиной, глубина которой достигала почти тринадцати тысяч метров. В нужный момент батискафы активируются, и начнут свое погружение в пучину. А внутри них — по плану Айзека — уже будет поджидать своего часа их доблестная команда. Если, конечно, доживет.

— У меня с интуицией хреново, парни, но, похоже, мы сильно вляпались, — нервно усмехнулась Карен Гравано.

В этот момент прямо над головой офицеров раздалось три коротких стука. Все без исключения вскинули свои винтовки, приготовившись отстреливаться до последнего.

“Вот и поиграли в прятки”, — промелькнуло у Ойтуша.

Но в следующую секунду глава сопротивления сделал нечто, выходящее из ряда вон. Он постучал в ответ.

— Это свои, — сказал он, когда условный сигнал прозвучал в третий раз.

Какие еще свои?

Люк в грузовой отсек распахнулся, и в нем показалась голова девушки.

— Айзек, — сказала она с сильным акцентом.

— Чанг, — поприветствовал ее киборг, опуская оружие. — Рад видеть.

Глава 24

— Мы с сестрой здесь уже три часа, — сказала Чанг, помогая солдатам выбраться из трюма. — Экипаж устранен, автономные модули полностью готовы к погружению.

— Вот так работает сопротивление Хаммацу, — шепнул Протон Ойтушу. — Посмотри на Фаю, ей ведь нет и десяти!

Щекастая девочка с пухлыми губами выглядела очень милой, если бы не снайперская винтовка в ее руках. Она была очень похожа на сестру, вот только лицо Чанг было не щекастым, а овальным с красивой оливкового цвета кожей и широкими бровями.

Значит, Фая и Чанг были представителями того самого легендарного сопротивления Хаммацу, которое обитает где-то в горах. И как только Айзеку удалось уговорить их помочь нам?

— Даже не знаю, как отблагодарить вас, — сказал киборг, после того, как они с Чанг по-дружески обнялись. — Вашими стараниями “Бастет” целиком в наших руках.

— Мы заберем сырье, — сказала Чанг, так и не пояснив, для чего. Но Ойтуша больше заинтересовало другое: почему Айзек сказал “Бастет”?

— Как угодно, — Айзек пожал плечами. — А можете плыть с нами, у нас как раз одно место освобождается. Верно, Тора?

Произнеся последнюю фразу, он приставил лезвие тесака прямо к горлу парня.

— Ты был уверен, что мы на “Векторе”, не так ли? — продолжал Айзек ледяным тоном. — “Вектор” отплыл час назад. Вместе со служителями протектория, которым ты сдал нас.

Гробовое молчание вмиг повисло на палубе. О том, что предатель давно был разоблачен, знали все, кроме него самого.

— Айзек, — лицо Торы сделалось мертвенно-бледным.

— Какой же я идиот, — продолжал Айзек, вдавливая лезвие все глубже и глубже в шею Торы. — Я убил преданного мне солдата. Я сливал все наши планы врагу. Я поставил под угрозу все сопротивление. А все из-за того, что пригрел под боком такого крысеныша, как ты.

Это сейчас Айзек был спокоен, но Ойтуш видел его в минуты, когда предательство Торы раскрылось. Он рвал и метал, словно разъяренный медведь. Из всех офицеров Тора был ближе всех к нему, и его предательство ранило Айзека в самое сердце. Когда Карен рассказала им о том, что видела в медицинском блоке, никто долгое время не мог поверить. Даже Захария не знал, что Тора был в сговоре с протекторием.

— За предательство ты приговариваешься к смертной казни, которая будет исполнена немедленно, — сказав это, Айзек сделал короткое движение кистью.

Голова Торы покатилась по палубе, оставляя кровавый след. Ойтуш взглянул на его лицо: впервые обе его половинки выглядели симметрично.

***

Надо было убираться отсюда как можно скорее. Совсем скоро подоспеет подкрепление, ведь экипаж уже более двух часов не отвечает на запросы диспетчера.

— Как скоро мы будем у точки погружения? — спросил Ситис.

— Через семь минут, — Захария сверился с показателями “Ока-2”.

Протон и Айзек вскрыли один из герметичных люков батискафа: в нем оказалось шестеро взрослых мужчин и одна женщина. Все они спали вповалку, словно котята.

— Ойтуш, Карен, помогайте! — крикнул Протон и принялся выгружать людей.

— Интересно, чем же их накачали? — Карен приподняла веко одного из них: зрачок не реагировал на свет.

Чанг, Фая и Захри в это время возились со вторым беспилотником.

До активации батискафов оставалось три минуты: на корпусе загорелась одна из трех кнопок.

— Поторопимся! — крикнул Айзек, вышвыривая “сырье”, словно тряпичных кукол.

В третьем батискафе оказалось еще семеро.

— Подкрепление близко, — доложил Захария. — В двух минутах от “Бастета”.

— Успеем! — отозвался Ойтуш.

— Готово, — Протон Ситис выложил последнего спящего. — Забирайтесь скорее!

Ойтуш сжал плечо Карен:

— Ты первая.

— Нет, я с тобой, — возразила девушка.

— Хватит тут сопли размазывать! — проворчал Айзек. — Ситис, Захри, а ну быстро внутрь!

Парни послушались и принялись живо забираться внутрь батискафа. Пикнула и загорелась вторая из кнопок — до погружения осталось две минуты.

Вдруг с другого борта корабля послышался крик Чанг. Вскоре те, кто остался на палубе поняли, в чем дело: один из преступников (или психбольных?) несся на них, размахивая чем-то острым и окровавленным.

— Он разбужен! — сказала Гравано, выхватывая свой нож.

— Стой, Карен! — крикнул Ойтуш, кидаясь ей наперерез. Вот ведь вечно лезет грудью на амбразуру.

Мужчина с пеной у рта и обезумевшими глазами, бежал, не разбирая дороги. Ойтуш успел выстрелить до того, как он зацепил Карен. Пуля угодила ему прямо в грудь, но он продолжал бежать, лишь немного сбавив скорость.

В этот момент сверкающие на солнце доспехи пронеслись у них над головами. Это был Айзек. Словно огромная блоха он за долю секунды преодолел расстояние с десяток метров и, взмахнув своим тесаком, с силой опустил его на противника. “Сырье” повалилось на палубу, распадаясь на две аккуратные половинки.

— Смотри и учись, Ойтуш, — улыбнулась Карен. — У тебя будет еще много времени.

Ойтуш не сразу понял в чем дело. И только после того, как из ее рта вытек, наверное, целый стакан крови, он заметил толстый металлический штырь, застрявший глубоко в ее животе.

— Нет, Карен, — Ойтуш ухватился за свободный конец и попытался потянуть его на себя. Девушка закричала от боли.

А над их головами уже кружили вертолеты: еще секунда, и они откроют огонь по незваным гостям “Бастета”.

— Карен, — Ойтуш почувствовал, что задыхается, — Ну как же?..

— Я… — начала было девушка, но конца Ойтуш не расслышал. Айзек сгреб его в охапку и силой швырнул в свободный батискаф.

— Не смей делать глупостей, — приказал он и задраил люк.

— Какого дьявола?! — закричал было Ойтуш, но в эту секунду что-то чиркнуло по обшивке беспилотника. С вертолетов открыли огонь.

Карен опустилась на колени, выпуская изо рта еще один поток крови. Айзек попытался поднять ее, но рана девушки была смертельной.

— Спасибо за службу, — произнес киборг, наградив Карен Гравано долгим, полным уважения и боли взглядом. А в следующую секунду со всей силы швырнул ее за борт. — Ты не достанешься им.

Ойтуша душили слезы. Сквозь толщу воды, он видел как под градом снарядов вздрагивает тело девушки, как океан окрашивается ее кровью, а пираньи уже кружат неподалеку, предчувствуя пиршество.

Айзек все сделал правильно: протекторию не должны были достаться их пусть даже мертвые тела, и все-таки видеть, как его любимая — а Ойтуш успел всем сердце полюбить Карен — медленно идет ко дну, было невыносимо.

***