Маша Гладыш – Девушка с проблемами (страница 8)

Скрывшись за углом, Ириска быстро нашла здание с кошечками (синее оно или нет – потом разберемся, когда будет время цвета выучить).

Кошечек было две: одна на вывеске – гибкая, как волна, с горящим взглядом. Вторая – толстая, ленивая – лежала на крыльце и дрыхла.

При виде Ириски толстая открыла один глаз, которым сверкнула почти так же, как ее нарисованная гибкая товарка, удивленно повела усами, но даже лапой не пошевелила. Лень.

Ириска подумал, что, если бы этот день ничем не отличался от предыдущих, она, пожалуй, тоже лежала сейчас после плотного завтрака на подушке (хозяин обычно против, но к этому часу его дома и след простыл). Эх, сейчас бы на подушечку, под солнышко, лучи которого сквозь шторы на подушечку падают. А не это вот все.

И тут она поняла, что опять проголодалась. Как ни странно, но высосав почти всю свою недельную норму кошачьей еды, кошка не наелась.

– Вам столик на одного? Есть прекрасное место у окна, – не успела Ириска, обогнув толстую кошку (чтобы не потревожить ее полуденный сон), открыть дверь, как перед ней возник юный представитель человеческого рода кожаных с длинными волосами, собранными в хвост. Тонкий, с изгибом. Как у гладкошёрстной кошки.

Заведение, быстро сориентировалась Ириска, пустовало. Белая фея еще не припорхнула.

– На двоих, – ответила она. – Лучше не у окна. В углу, – мало ли, хозяин пройтись захочет, увидит ее здесь. – И еды мне принесите. Побольше.

– С меню желаете сначала ознакомиться? – предложил официант.

Ириска тряхнула гривой.

– Некогда. Несите все, что есть.

Если юный представитель рода человеческого и удивился, то и хвостиком своим тонким не повел.

– Сию минуту.

Ждать, разумеется, пришлось куда больше минуты. Ириска успела умять весь хлеб, который ей принесли вместе со столовыми приборами, пользоваться которыми она не планировала. Феи так и не было. Несколько раз Ириска уточнила у официанта время – он принес ей какую-то кислую воду в плоской миске. Ириска ее вылакала, поморщилась и решила, что кошачья еда все же вкуснее.

– Пятнадцать минут первого, – сверившись с телефоном, ответил юный представитель, с усилием притягивая нижнюю челюсть обратно. – Может, вам водички принести? Это для рук было, – тихо промямлил он, чтобы не обидеть гостью.

– А давайте молока! – развалившись, приказным тоном ответила Ириска. Гулять, так гулять. – Молока для морды мне!

Постепенно тарелки с яствами стали заполнять стол. И запах от них исходил уже не такой отвратительный, как от кислой воды.

К тому моменту, как Ириска услышала: «Ого! Неплохо! Я тоже проголодалась. И как тебе местная кухня? Не то, что отбросами с человеческого стола питаться, верно?», бывшую кошку было едва видно из-за глубоких и плоских тарелок и вьющего над столом пара от горячих блюд.

Ириска подняла глаза и в скромной, но сияющей улыбкой киске-блондинке, едва узнала белую фею.

– И чего уставилась? – не переставая улыбаться, сказала фея. Для встречи с Ириской она сняла медицинскую форму, а точеную, с волнистыми изгибами, которые фея подчёркивала каждым движением, фигуру плотно облегал белый блестящий латексный костюм. Официант, не обративший и малейшего внимания на Ириску, вытаращился на фею, боясь моргнуть, чтобы за это время видение не исчезло. А вскоре к нему, торчащему соляным столбом в углу, присоединился еще один официант, повар, управляющий и старик-гардеробщик.

Фея грациозно стянула с шеи шарф, повела носиком, втягивая запахи, витавшие над столом, и хищно прищурилась, обнаружив среди Ирискиного застолья щучьи котлетки.

– Это, чур, мое! – не дожидаясь ответа, она вырвала тарелку с котлетками прямо из-под Ирискиного носа. Вилкой и ножиком фея пользоваться не стала. Схватила пышную ароматную котлетку в руку, провела по ней языком, слегка надкусила, обняв ее, как чехлом, бархатными в красной помаде губами. Краем глаза она уже по привычке наблюдала за реакцией мужчин.

Мужчины хором охнули.

Ириска восхищенно покачала головой. Вот это мастерство! Надо на хозяине потренироваться. А то он злой что-то сегодня.

– Так ты тоже кошка! – воскликнула Ириска. Это не вопрос. Утверждение. Таким великолепием, эгоизмом, уверенностью, что мир создан для нее, может обладать только настоящая кошка.

– Т-сс! – на секунду оторвавшись от щучьих котлеток, прошипела фея, но котлетки здесь готовили так отменно, что она почти мгновенно забыла про Ириску и, мурлыкая, продолжила трапезу.

Мужской хор слабо пискнул.

– Но.., – Ириска хотела сказать, что фея сама ее позвала. Для чего? Чтобы жрать ее котлеты? Но фея помахала лапкой в воздухе. Мол, не мешай.

Тут Ириска психанула. Вскочила, молнией дотянулась до феи – хотела по щекам когтями пройтись, но фея отреагировала не менее быстро и увернулась (котлетка, правда, на пол упала).

Увернулась, да не совсем. Клок волос у феи вырвать Ириска успела. И мечтала она об этом еще с тех пор, как фея перед хозяином хвостом мела.

С трофеем в кулаке Ириска, как ни в чем не бывало, вернулась на место. Фея долго и с явным сожалением смотрела на упавшую котлетку, пока ее поднимать не бросились, сбивая друг друга, оба официанта, повар, управляющий и старик-гардеробщик. Только когда в результате легкой драки котлетку разметали по всему кафе, фея с грустью отвернулась.

– А ведь по правилам пяти секунд, я могла ее спокойно съесть. Ну да ладно, – махнула она лапой и тут же забыла про котлетку и вырванный клок волос. – И давно ты стала человеком?

– А ты? – вопросом ответила Ириска. Она так просто с боевой тропы сходить не собиралась.

Но собеседницу Ириска своим тоном ничуть не смутила. Фея откинулась на стуле и задумчиво подняла глаза вверх.

– Дай подумать, – она стала загибать пальцы и перечислять. – Егор, Антуан, шеф, Ваня, опять шеф, Серж… Три года. Точно – три года, – удовлетворенно мурлыкнула она.

Ириска приуныла. Три года?! И она все еще человек. Значит ли это, что сделать ничего нельзя? Неужели придется приспосабливаться?

Тогда какого черта ее звала? Нет, рано отчаиваться.

– А много таких, как мы? И как ты вообще догадалась, что я кошка?

Фея недолго отвлеклась на драку: старик-гардеробщик оседлал управляющего и, напоминая отчего-то Чапаева, гнал того в бой на официантов. Повар потрусил на кухню за ножами.

– Ты – первая.

– Что? – Ириска не сразу поняла, что, увлеченная сражением, фея, тем не менее, вернулась к разговору.

– Ты первая кошка, которую я встретила с момента своего превращения. А узнала – потому что шефа своего прослушиваю.

– Зачем? – удивилась Ириска. Хотя ее-то какое дело, с другой стороны?

– Чтобы шантажировать, конечно. Как еще одинокой кошке выживать в мире людей? – и она лизнула лапку, которая еще пахла щучьей котлеткой.

Действительно. Ириска согласно кивнула. Без шантажа бедной кошке никак не справиться.

– То есть ты все слышала? – тем не менее, уточнила она. В глубине души она надеялась, что фея ее каким-то другим образом вычислила. С помощью кошачьей интуиции, например. Или кошачьего сердца.

– Именно, – фее пришлось спрятать ногу под стол – до нее докатился один из официантов в переставшей быть ослепительно чистой форме. В зубах у него была половина котлеты. – Если бы я раньше узнала, то уж, между нами, кошками, посоветовала держать рот на замке – людям доверять нельзя.

– Никому? – Ириска невольно покосилась за окно. Где-то там за поворотом ее ждал хозяин. И Аркадий, конечно.

– Никому, – отрезала фея. На этот раз ее голос прозвучал жестко. А в глазах сверкнула кошачья ярость. На мгновение. Было и пропало. И вновь ленивое обманчивое выражение сладкой безмятежности. Но Ириска-то знала – в любой момент фея пустит в ход свои наманикюренные когти с острыми пиками на конце, с прекрасной длиной для царапания разной степени тяжести. – Предупредить тебя я, конечно, не успела. Но на случай, если хватит ума сбежать до того, как шеф позовет санитаров из психушки, я написала записку и передала ее твоему сладкому. Кстати, – протянула она медовым голосом, – не против, если мы с ним познакомимся поближе? Мальчик он богатый. Я богатых люблю. И на мордочку ничего.

Ириска привстала, оперлась о стол, случайно попала лапой в миску со сметаной, но несмотря на несвойственную ей неуклюжесть, угрожающе зарычала. Хотя со стороны, наверное, смешно: вся в сметане и рычит.

– Нельзя! У него уже есть кошка!

– Ну нет, так нет, – спокойно пожала плечами фея. – Что ж мы не разбредемся по миру? Ты, кстати, как – хочешь обратно кошкой стать или человеком остаться?

Ириска, которая вернулась на место и начала слизывать сметану с руки, чтобы успокоить нервишки, замерла и вскинула на фею изумленный взгляд.

– А что? Можно обратно?

Их милую беседу прервал повар. Он перешагнул через все еще катающихся по полу официантов (управляющий      и старик-гардеробщик, прижавшись спина к спине, отдыхали у барной стойки, а бармен, который единственный не участвовал в разборках, наливал им лечебной настойки, которую неподражаемо готовила его бабушка – вот это отступление получилось! Толстовское, можно сказать!) и подошел к столу, за которым завтракали кошечки. Ножи, прихваченные с кухни на всякий случай, он заткнул за пояс.

На Ириску повар внимания не обратил. Зато на фею смотрел так, как будто она минтай.

– Мария Андреевна, вам все нравится? Да если бы знал, что вы так рано сегодня, уж я бы расстарался!