Маша Драч – Розмари (страница 9)

Как-то ночью, когда я в очередной раз лежала без сна, в мыслях неожиданно вспыхнул образ Амис. Сколько всего ей тоже пришлось пережить! А сколько проблем мы пережили вместе! С первого дня моего пребывания в борделе она начала мне помогать, несмотря на запрет отношения персонала с «товаром». Амис никогда не позволяла себе раскисать, она всегда стойко переносила любые тяготы жизни. Всегда сильная, уверенная. Для меня она стала старшей сестрой, практически матерью, несмотря на то что разница в возрасте у нас была не такая уж и большая. Иногда мы себе позволяли мечтать о том, что когда-нибудь выберемся из борделя и уедем далеко-далеко, туда, где ничто не станет напоминать о прошлой жизни. Несмотря на свое завидное положение в борделе Амис, как и все мы, была и остается подневольной рабыней.

На самом деле я не так-то много знала об ее прошлом. Времени для задушевных бесед у нас никогда почти не было. Этот факт почему-то ужаснул меня. Амис никогда не плакалась мне в жилетку, не вспоминала о своей прошлой жизни. Она сильна духом, намного сильней многих других людей. Жаль, что жизнь так жестоко распорядилась ею. И тут я, кажется, наконец-то нашла то, что искала почти что всю прошлую неделю.

Вскочив с кровати, я сломя голову помчалась в кабинет к Алестеру. Несмотря на позднее время, я знала, что он всё еще работал. Так как Коулман решил отказаться от нескольких командировок, чтобы меня не оставлять одну, он сутками на пролет пропадал в своем кабинете. Я чувствовала укол вины за то, что Алестер менял из-за меня свой привычный образ жизни, но он никого ни в чем не винил.

Ворвавшись к нему, я отдышалась и убрала со лба пряди уже немного отросших волос.

— Что-то случилось? — Коулман снял очки для чтения и обеспокоенно посмотрел на меня.

— Да… То есть, нет, — я была настолько возбуждена из-за чего слова в моей голове никак не хотели выстраиваться в одну четкую мысль. — Я нашла… Нашла то, что искала.

— И каков будет ответ?

— Я хочу выкупить Амис. Хочу заработать денег своими силами и выкупить Амис из борделя. Навсегда.

6

Алестер явно не ожидал, что именно такую задачу я поставлю перед собой. Она была трудной, крайне трудной, но я это прекрасно понимала и принимала ее. Раз уж так случилось, что жизнь собственного ребенка мне не удалось уберечь, то я сделаю всё, чтобы подарить нормальную жизнь Амис. Возможно, тогда-то я и искуплю ту вину, которая отравляла мне кровь и мучила долгими бессонными ночами.

— Что же, — начал Коулман, потерев свою переносицу. — Это похвально. Но для достижения такой цели нужна огромная подготовка.

— Я знаю, — мой голос прозвучал твердо и уверено.

Мне нравилось то, что понемногу я начинала становиться собой. Воинственный дух вновь пробуждался от долгого и болезненного сна.

— Тебе нужны документы, работа, — меж тем продолжил Алестер. — Я тебе со всем этим, конечно, помогу.

— Правда? — я не поверила своим ушам. По правде говоря, я еще смутно понимала, как и где буду работать, но Коулман одной своей фразой тут же рассеял всю неопределенность и неоднозначность ситуации.

— Но у меня будет только одно условие.

Я немного насторожилась, но постаралась отогнать от себя это чувство. За то время, что я провела в доме Алестера, он ни разу не позволил усомниться в нем. Я всё еще не могла понять, за какие такие заслуги он решился мне помочь. Ведь до всего этого ужаса мы разговаривали всего лишь несколько раз. Я часто задавала вопрос Коулману, почему он взял меня под свое крыло. Он всегда мрачнел и просто отвечал, что хочет помочь. Но я всё равно была убеждена, что в его милосердии крылось нечто значительно серьезней, чем просто обычная тяга помогать нуждающимся.

— Какое? — облизнув пересохшие губы, спросила я.

— Роза, думаю, ты и сама прекрасно знаешь, что после всего произошедшего твое душевное состоянии немного… Пошатнулось.

— Знаю, — мне стало неловко. Представляю, как я выглядела со стороны, поехавшая истеричка, которая то смеется без причины, то ревет. Такое поведение меня тоже напрягало и пугало.

— Я всё же хочу настоять на сеансах у психоаналитика. Он поможет тебе разобраться в себе, поможет прийти ко внутренней гармонии. Раз в неделю я буду приглашать доктора Соммера к нам. Пока я займусь подготовкой твоих документов, ты позанимаешься с психоаналитиком. Позже я тебя введу в курс дела. Если ты хочешь работать, зарабатывать деньги, то должна понимать, что твое душевное состояние просто не имеет права быть опасно нестабильным.

— Хорошо, — идея с психоаналитиком мне совсем не нравилась, но если он мог мне помочь освободить Амис, то я была готова пойти наперекор внутреннему протестующему голосу.

— В таком случае завтра же вечером я его приглашу.

— Хорошо, — я поджала губы. — Спасибо тебе. Твоя поддержка для меня очень ценна, особенно, сейчас.

— Не за что. И еще я тут подумал, что было бы неплохо нам немного развеяться. На выходных приедет мой друг, — Коулман как-то странно выделил слово «друг». — Новые знакомства пойдут тебе на пользу, да и в целом нужно разрядить обстановку. Хватит уже сидеть в раковине, жизнь всё же продолжается, — короткая речь Алестера вселила в меня надежду, дала некоторую мотивацию.

— Я тогда пойду спать? Завтра предстоит важный день.

— Конечно, я тоже буду закругляться с работой, иначе она начнет мне скоро сниться.

Когда я лежала в своей кровати и практически уже заснула, мозг вновь стал транслировать образ Дьявола. Это было слишком тяжело и невыносимо, когда не всё можно взять под контроль. Днем я старалась о нем не думать, но это мало чем помогало. Дьявол поселился у меня где-то под коркой, и просто так вытравить его уже не получалось. Может быть, психоаналитик действительно поможет мне справиться с этой маниакальной одержимостью? Хотелось верить, но горький привкус неправильности решения начать сеансы никак не покидал меня. Не знаю почему, но я была уверена, что ничего хорошего из этого не получится.

Следующим утром, когда я спустилась к завтраку, Коулман пил кофе и с кем-то разговаривал по телефону. Я тихо поздоровалась и тоже налила себе кофе. Лола, как обычно, бегала под ногами, держа в зубах резиновую игрушку в виде рыбки. Вообще это была ее самая любимая игрушка.

Это утро казалось мне правильным и вполне нормальным, пока я не расслышала, с кем именно разговаривает Алестер. Обычно, он всегда вел телефонные переговоры со своими коллегами и партнерами. Для этого у него даже имелся отдельный сотовый. Вот и сейчас Коулман говорил по рабочему телефону. Я собиралась уйти из кухни, чтобы не мешать, пока не услышала, как Алестер произнёс имя Калэба. Задержавшись на выходе, я крепко сжала в своих руках чашку, не чувствуя насколько больно она сейчас обжигала пальцы.

— Всё будет хорошо, — твердо заявил Коулман. — Когда появится первая же возможность, я обязательно к тебе приеду. Только не расстраивайся. Твой брат сейчас очень занят, но у тебя есть Хэтти.

Я медленно обернулась и встретилась с тревожным взглядом Алестера. Кулон на груди внезапно стал невыносимо тяжелым. Сердце быстро-быстро забилось в груди. Я очень сильно хотела поговорить с Калэбом, а еще лучше было бы снова его увидеть. Обнять, прижаться к нему и почувствовать тонкий молочно-шоколадный аромат.

— У меня для тебя есть небольшой сюрприз, — вдруг заявил Коулман, жестом подозвав меня к себе. — Только Лерою о нем ни в коем случае нельзя знать, — Алестер передал мне телефон.

Я поставила чашку на стол и взяла мобильник. Во рту пересохло, а тяжелые удары сердца теперь зазвучали где-то в области горла. Приложив телефон к уху, я с некоторой робостью произнесла:

— Привет.

Повисла долгая пауза. Сделать хотя бы один вдох никак не получалось. Я слышала его дыхание в трубке, мы были близко и в то же время непростительно далеко.

— Мотылёк? — заикаясь, но всё же спросил Калэб, будто не поверил в реальность происходящего.

Любого другого я бы уже давно поправила, это вошло у меня в какую-то дурацкую привычку. Но мое прежнее имя, сказанное Калэбом, звучало так естественно, мелодично. Кажется, сердце пропустило удар. Я вспомнила нашу последнюю встречу, которая словно произошла в другой жизни, в другой вселенной. Тоска, что всё это время плескалась на дне моей души, всплыла на поверхность. Мне не хватало этого человека с чистым сердцем ребенка. Я скучала и тосковала по нему так же, как если бы мать разлучили с ее ребенком.

— Я, — мой голос сел. Я ухватилась за край стола, чтобы не упасть, эмоции просто зашкаливали.

— Это ты? Правда? — похоже, Калэб всё еще не мог поверить в то, что наш разговор происходил в реальности.

— Я. Конечно, я, а кто же еще? — я засмеялась, этот смех был надрывным, наполненным и болью, и обжигающей радостью.

— Мотылёк, — голос Калэба дрогнул, и он всхлипнул.

— Ты плачешь? — я была готова прямо сейчас всё бросить и немедленно отправиться к нему.

Вероятно, я бы так и поступила, но таким импульсивным поступком подставила бы Алестера и навлекла беду на Калэба. Я не сомневалась в его старшем брате, раз он оставил особняк под усиленной охраной, то ситуация действительно была критической. Но, с другой стороны, не разумней было бы Калэба перевести к Коулману? Или Грейсон не хотел втягивать друга во всё это дерьмо? Голова шла кругом.