Маша Драч – Почувствуй (страница 61)
— Значит, выпьем за невозможное, что становится возможным.
Мы салютуем и наконец-то делаем заказ.
Я продолжаю слушать рассказы подруги, потому что мне самой нечего в общем-то и рассказать. Жизни вроде бы идет вперед и в то же время стоит на месте. Поэтому мне очень интересно послушать Миру. Хотя бы так я себя отчасти чувствую живой.
— У тебя так волосы отросли, — вдруг замечает Мира.
Я невольно провожу пальцами по своим локонам. Раньше они всегда были у меня до середины лопаток. Теперь без нескольких сантиметров до поясницы. Ухаживать за ними не так-то и просто, но я не жалею. Думать о причине, почему я решила их отращивать всё также боюсь. Потому что эта причина носит всё то же имя — Наиль.
Стоит мне подумать о нем, и я замечаю, как взгляд Миры в мгновение ока меняется. Она смотрит куда-то позади меня, затем возвращается к моему лицу и бледнеет.
— Что такое?
Я резко оборачиваюсь и… Чувствую, как пол под моим стулом угрожающе покачивается. Хватаюсь пальцами за край стола и пытаюсь сделать вдох. Хотя бы один. Хотя бы крошечный.
В груди взрывается привычное чувство онемения, а затем оно стремительно превращается в раскалённый болезненный шар. Он ширится внутри меня, ширится. Вот-вот лопнет.
Я вижу знакомую линию плеч. Вижу знакомый профиль. Немного кудрявую темную челку, которая будто бы стала совсем чуть-чуть длинней.
Невольно напрягаю слух, но не слышу его голоса, его смеха. Только вижу, как губы растягиваются в улыбке. Она всё такая же широкая и по-мальчишески искренняя. Вижу длинные пальцы, украшенные несколькими дорогими кольцами. Вижу, как эти самые пальцы с нежностью и заботой сжимают ребенка. Девочку. Ей, наверное, и года еще нет. Не знаю. Она уверенно сидит на предплечье Наиля. Он поддерживает ее за спинку, что-то говорит ей. Девочка сосёт соску и во все глаза смотрит на него.
Я понимаю малышку. На такого мужчину, как Наиль, по-другому смотреть и невозможно. Будь тебе хоть двадцать лет, хоть годик. У нее такие же вьющиеся темные волосы, как и у него. Коротенькие, но в то же время их длины достаточно, чтобы завязать в два милых хвостика.
Мой шар лопается, когда я вижу стройную невысокую молодую женщину. Она подходит к ним, поправляет девочке рукавчик на платьице и улыбается в ответ Наилю. Он смотрит на нее. А у меня сердце плавится в агонии.
Гармония. Идиллия. Безусловное понимание.
Вот, что я вижу, когда смотрю на них. Вот, что я потеряла, когда решила вычеркнуть себя из жизни Наиля. Всё это он мог бы с легкостью подарить мне и никогда не потребовать вернуть назад.
Мне стоит немалых усилий, чтобы повернуться к своему столику. Кажется, я даже слышу хруст собственных шейных позвонков.
Встречаемся с Мирой взглядами. Я пытаюсь улыбнуться, но уверена, что получается у меня нечто только отдаленно похожее на улыбку.
Два года мучительной работы над собой за считанные секунды летят к чёртовой матери. Хрупкое равновесие шатается, и моя неказистая пирамидка из кривых кирпичиков самообладания рискует вот-вот разрушиться.
Нужно уходить. Срочно.
Нужно уйти ровно до того момента, пока он меня не увидел.
Иначе я точно сломаюсь.
Глава 44.
Внутренне вся съеживаюсь от стука собственных каблуков. Хочется ступать по мраморному полу как можно тише и мягче.
На самом деле в ресторане и без меня шумно. Не сильно, но достаточно, чтобы стук моих каблуков не звучал оглушающе. Это я, скорей, воспринимаю его неадекватно остро.
Обхожу столик Наиля по широкой дуге. Стараюсь не пялиться на него и лишний раз не дёргаться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Мира идет за мной. Она поняла меня без лишних слов, поэтому ничего уточнять не стала.
Сердце работает навылет. Я вижу выход, почти чувствую на своей коже касание холодного вечернего воздуха.
Еще чуть-чуть. Еще всего лишь несколько шагов.
— Ива? — слышу за своей спиной удивленно-серьезное.
Меня прошибает насквозь. Смешно это или нет, но я чувствую себя так, будто по моим нервным окончаниям прошелся разрядка тока. Не сильный. Он не убьет. Пока что. Но достаточно ощутимый, чтобы содрогнуться.
Я продолжаю идти. Ну а вдруг подумает, что обознался? Ведь может такое случится, правда?
Выхожу на улицу. Не могу ни на чем конкретном сосредоточить взгляд. Он прыгает от ступенек к небу, затем к высотке, расположенной на противоположной стороне улицы и соскальзывает к проезжающей мимо машине.
Спускаюсь. Слышу торопливые шаги Миры.
— Где припарковался твой водитель? — спрашиваю, не оборачиваясь.
— Ива, подожди. Я не успеваю за тобой, да и он тебя уже заметил.
Знаю, что заметил, поэтому и убегаю. Позорно и трусливо.
— Ива! — зовет меня подруга.
— Что? — я резко оборачиваюсь и вижу, что Наиль тоже вышел из ресторана и уверенной твердой походкой идет в нашу сторону.
— Я буду ждать тебя в машине, — безапелляционно выдает Мира и оставляет меня наедине с Рунаевым.
Я даже толком не успеваю среагировать на ее слова, настолько меня удивляет ее эта раевская жесткость.
Я поднимаю взгляд и всерьез опасаюсь, что у меня вот-вот подогнутся колени. Не могу поверить, что мы снова стоим в паре шагов друг от друга. Не могу поверить, что Наиль реален.
Он столько раз мне снился. Просыпаясь и засыпая, я всегда думала о нем. Буквально била себя по рукам, чтобы не залезть к нему на страничку. Приучала себя жить без него. Но всё равно хорошо запомнила и его горбинку на носу, и легкий аромат его одеколона, и густые, закрученные к верху ресницы. Я всё это хорошо помню, но всё равно оказываюсь не готова увидеть в реале.
Воспоминания имеют свойство выцветать, а реальность… Она обезоруживающая, красочная и настолько яркая, что от нее становится даже больно.
Наиль всё такой же высокий и широкий в плечах.
Он смотрит на меня. Напряженным серьезным взглядом. Прямо в глаза.
— Привет.
Меня снова будто бьет разрядом тока от его голоса. Но на этот раз уже сильней.
Голос. Это то, что, к сожалению, я начала забывать. Сложно его воспроизвести, когда очень долго не слышишь.
— Привет, — киваю.
— Думал, что показалось.
— Как видишь, нет, — пожимаю плечами.
— Какими судьбами в наших краях?
— Работа. И у Миры вот на днях состоится выставка. Приехала поддержать.
— Да, слышал. Она успешна в своей сфере.
— Да, так и есть. Очень горжусь ею.
Безопасная тема разговора дает несколько секунд для необходимой передышки.
Может, я зря паникую? В конце концов, прошло два года. Судя по тому, что я увидела в ресторане, Наиль счастлив. И это… замечательно, верно? Собственно, именно этого я для него и хотела. Всё остальное — вторично.
— Ты еще куришь? Зажигалка есть? — Наиль хлопает себя по карманам брюк и расстёгнутого пальто.
— Нет. Но привычка носить зажигалку осталась.
Мы отходим чуть в сторону. Я быстро достаю из сумки зажигалку и протягиваю Наилю. Он берет. Наши кончики пальцев на секунду соприкасаются. В горле сохнет. Я первой убираю руку и прячу ее в кармане.
Наиль подкуривает.
Стараюсь откровенно не пялиться на него, но взгляд не просто тянется, он почти липнет к нему.
— Ты бы тоже подумал насчет того, чтобы бросить, — зачем-то советую, хотя не имею на это никакого права.
Наиль затягивается, опускает руку, смотрит на сигарету, зажатую между пальцами, и кивает.