Маша Драч – Почувствуй (страница 53)
— Думала, что масштаб будет поменьше, — признаюсь.
— Поменьше — это не про Смолина.
Ян прав. На все сто процентов. Макс всегда и всё любит делать на максимум. Если влюблять, то красиво и роскошно, чтобы вовек не забыли. Если уничтожать, то так, чтобы уже никто не поднялся.
— Я помогу уладить часть проблем, но они не прекратятся. У меня нет тех инструментов, которые могли бы устранить Макса, а даже если и были бы…
— Ты не стал их использовать, — догадываюсь. — Иначе поставишь под удар весь свой бизнес и, возможно, не только свой.
— Это реально только в том случае, если бы Смолин в общей системе координат был незначительным звеном. И его устранение не влияло на общий порядок вещей. Увы, я такой системой не располагаю.
— Понимаю, но я в любом случае тебе очень благодарна.
— Ива, — Ян бросает в мою сторону серьезный пронзительный взгляд. — Он не успокоится. Будет идти до конца. При переломе нужно накладывать гипс, а не лечиться подорожниками.
— Хорошая метафора.
— Берите юристов, садитесь за стол и решайте конфликт. Другого варианта нет. Рунаев отличный спец в своем деле. Но сейчас есть риск всё просрать. И просрёт он это только из-за того, что влюбился в тебя. Ты уверена, что сможешь потянуть такую ответственность?
Молчу, но в глубине души понимаю, что — нет. Не готова. Поэтому делаю всё от себя зависящее, чтобы его защитить.
— Решишь все споры с Максом, решишь и проблемы Рунаева.
— Он хочет насладиться свое победой.
— Это всё пафос. Пусть наслаждается мнимой победой, а ты тем временем наладишь свою жизнь. Она будет поважнее принципов.
Как ни странно, но я согласна с Раевским. Он больше ничего не говорит, дает мне необходимые контакты и обещает завтра лично позвонить, когда будут новости.
Я еще раз благодарю Яна за помощь и чувствую, как внутри вместо напряжения возникает вера. Мы справимся. Постепенно, маленькими шажочками, но справимся. Утрясем основные проблемы и потом я попробуй договориться с Максом.
Прощаюсь с Мирой и Маришкой. Домой еду воодушевлённая и с хорошими новостями, которые сейчас крайне необходимы Наилю. Уверена, он им обрадуется.
Глава 37.
Когда я захожу в квартиру, замечаю по обуви, что Наиль тоже уже дома.
Разуваюсь, ставлю сумку на тумбочку и прохожу вперед. Нахожу Наиля на кухне. Он, прижав плечом телефон к уху, распаковывает доставку из ресторана и обсуждает с кем-то работу. Скольжу быстрым взглядом по родным чертам лица. Наиль уставший. Это очень заметно, но при мне по-прежнему старается держаться бодро и непринужденно. По-своему заботится. А я стараюсь по-своему заботиться о нем.
Он заканчивает телефонный разговор, замечает меня и расплывается в довольной улыбке.
— Давай я тебе помогу, — подхожу к нему, целую в эту самую улыбку и иду мыть руки.
Пока мы заняты делом, говорим обо всём и в то же время ни о чем серьезном. Наиль преувеличено веселый. Расспрашивает о том, как я провела день и не хочу ли в пятницу сходить в театр.
Мы ведем себя как самая обычная пара, у которой есть свои трудности, но они легко решаемые. А на самом деле это совсем не так. Трудности у нас огромные. Верю, что решаемые, но вряд ли это будет так уж легко.
Когда садимся ужинать я чувствую, что больше не могу играть в фальшивую беззаботность. К тому же у меня есть новости, которыми я обязана поделиться.
— Как продвигаются дела на производстве? — аккуратно спрашиваю и слежу за реакцией Наиля.
Понимаю, он старается меня оберегать от того, что сейчас происходит, но… Я далеко не хрупкая принцесса, которая при наличии первой же трудности либо убежит, либо где-нибудь спрячется, испугавшись ее. Более того, я не вижу ничего плохого или зазорного в том, чтобы в тяжелый для мужчины момент стать его поддержкой. В конце концов, зачем тогда вообще заводить отношения?
— Нормально, — скупо отвечает Наиль и я замечаю, как крепко он сжимает свою вилку.
— Не думай об этом. Мои проблемы. Как-нибудь выкручусь. Не первый мой головняк.
— Этот головняк у тебя из-за меня, — напоминаю.
— И? — Наиль бросает в мою сторону хмурый взгляд. — Я знал, чем рискую, поэтому меня сложно удивить или напугать.
— Он не хочет тебя удивлять или пугать. Пойми же ты это наконец.
— А чего он хочет?
— Твоей ликвидации, — немного помолчав, отвечаю.
Наиля мои слова ничуть не пугают. Он улыбается и отложив вилку, берет меня за руку.
— Ничего у него не получится, Солнце. Быстрей сам надорвется.
Бесстрашие и уверенность Наиля вызывают во мне еще больше тревоги. У меня внутри всё леденеет только от одной мысли, что с ним может что-то случится.
Есть больше не хочется. Я крепче сжимаю руку Наиля и стараюсь выровнять сбившееся дыхание. Гоню прочь страх и делюсь своими новостями. Надеюсь, что они порадуют Наиля, но этого не происходит.
— Что-то не так? — уточняю, когда не получаю от него ожидаемую реакцию.
— Ты не должна была этого делать.
— Но почему? Это же Раевский. Вы знакомы. Он хороший человек.
— Это мои проблемы, Солнце. Только мои. Я — мужчина. И мне их решать. Ты не должна сюда вмешиваться и уж тем более не должна ездить и просить для меня помощи.
Я ожидала любого ответа от Наиля, но уж точно не такого.
— А что я, по-твоему, должна делать?
— Что угодно, но не напрягать себя моими проблемами.
— Тогда в чем смысл отношений, если каждый выплывает из своего дерьма сам?
Мнимая атмосфера беззаботности быстро начинает трещать по швам. Напряжение последних дней всё же дает о себе знать. Можно сколько угодно улыбаться и делать вид, что всё под контролем, но себя не обманешь. Где-то точно сорвет чеку.
— Смысл в том, что мужчина в отношениях должен уметь брать на себя ответственность, — взгляд Наиля становится колючим и холодным. Мне он совсем не нравится. Я привыкла к тому, что Наиль всегда смотрит на меня иначе.
— Разве я тебя хоть раз упрекнула в том, что ты ее не берешь?
— Нет, ты просто не спросив меня, поехала у всех подряд просить за меня.
Мы не кричим друг на друга. С Максом у меня случались ссоры и похуже, но почему-то именно эта ранит больше всего. Чтобы решиться попросить помощи у Раевского мне пришлось сначала договориться с самой собой. Я не привыкла к такому. Не потому, что гордая. Просто не люблю быть должной, не люблю нагружать людей своими проблемами.
— Я это сделала ради тебя, — холодно бросаю и встаю из-за стола.
Рядом с Наилем я и впрямь стала слишком… уязвимой и чувствительной. Обида жжется изнутри и давит комком слез на глотку.
Ухожу в ванную. Долго умываюсь. Затем просто смотрю на то, как из крана течет вода.
Понимаю, что всё это временно. Мы не можем с Наилем только классно трахаться и находиться в постоянной эйфории. Реальность не будет стоять в сторонке и терпеливо ждать, когда мы наиграемся. Но от этого легче совсем не становится.
Я стараюсь успокоиться. Втягиваю носом воздух и медленно выдыхаю через рот. Нельзя давать волю эмоциям. Сейчас всё так хрупко между нами. Нужно это оберегать, а не ломать.
Слышу тихий стук в дверь ванной. Выключаю воду. Снова слышу стук. Значит, не показалось.
Выпрямляюсь и провожу влажными ладонями по волосам.
— Сейчас освобожу.
Дверь открывается и в ванную заходит Наиль. Его взгляд больше не отдает холодом. Складка между бровями исчезла.
Оборачиваюсь и упираюсь ладонями в края раковины позади себя.
— Прости. Я сейчас не в себе и могу сорваться ни за что.
Поджимаю губы. Чёртов комок снова возвращается. Но теперь не от обиды, а… От удивления. Приятного. Я-то думала, что мы теперь еще неделю разговаривать не будем, потому что с Максом чаще всего случалось именно так.