Маша Драч – Невеста криминала (страница 48)

Но сейчас всё изменилось. Есть грань между нами, которая меня устраивает и которую я пересекать не хочу.

— Похрен, что я видел. А вот твоему мужу это может не п-понравится. Мне бы на его месте не п-понравилось.

— Ты же его совсем не боишься.

— Нас могут неправильно понять. Мне не нужны разборки.

— Стас, когда ты успел стать таким правильным? — Соня перестает смеется и смотрит на меня слегка выгнув одну бровь. — Ты мне всегда очень нравился тем, что поступаешь как считаешь нужным, а не как правильно.

— Ты о чем-то конкретном хочешь со мной поговорить? Или просто скучно стало?

Не будь тема ребенка такой запутанной, я бы уже развернулся и ушел, потому что реально насрать на хотелки Сони. Она правильно отметила насчет возможности поговорить с глазу на глаз. Я хочу прояснить этот момент и больше к нему не возвращаться. Он — единственное, что меня сейчас удерживает в этой комнате.

— Я прилетела сюда из-за тебя.

Опускаюсь на диван и тру пальцами переносицу.

— Чтобы… что?

— Чтобы извиниться перед тобой за ту боль, которую тебе в прошлом причинила.

О как!

— Мне это не надо.

— А мне надо.

Ну кто бы сомневался.

Соня осторожно обходит диван и присаживается рядом со мной.

— Я поступила с тобой как последняя тварь. Мне за это очень-очень стыдно.

— Ты просто согласилась выйти за меня замуж после того, как отсосала. А когда я хотел сделать всё… по красоте, ты п-послала меня нахуй, Сонь. Но суть в том, что меня это больше не парит. Я не злюсь на тебя. Можешь дальше спокойно жить свою жизнь.

— А что, если не получается?

— Что именно? — я бросаю на нее быстрый взгляд и замечаю, что губы Сони подрагивают так, будто она вот-вот расплачется.

— Что, если я не хочу спокойно жить такую жизнь? Что, если я хочу жить свою жизнь с тобой? — она смотрит на меня, и я вижу в ее глазах влажный блеск слез.

Не припомню, чтобы хоть когда-то видел ее плачущей. Хотя бы раз.

— Поздно уже, Сонь. Меня моя нынешняя жизнь вполне устраивает. Со своей разбирайся сама.

— Из-за нее, да? Ты в нее действительно влюбился?

— Сорян, но я не буду с тобой это обсуждать.

— Я не верю, что влюбился. Ты же… ты же со мной всегда быть хотел. Даже когда я к тебе на свидание в тюрьму пришла. Не выгнал. Стас. Ты же меня так хотел, что не сдержался, помнишь? К стене припечатал и взял, — она берет мое лицо в свои ладони и вынуждает смотреть ей прямо в глаза.

— Хватит.

— Скажешь, я себе это придумала? Стас, миленький. Любимый. Родной.

Соня продолжает что-то сбивчиво шептать и сильней сжимать мое лицо.

— Я такая дура, Стас. Такая дура. Я так тебя люблю, — она лезет ко мне с поцелуями. Мажет губами по моим.

Отклоняю голову назад и отдираю от себя Сонины руки.

— Перестань, — шиплю. — Не будь дурой. Я тебя трахнул из мести, понятно? Хотел поиметь и выбросить, как ты п-поимела и выбросила меня. Не было в этом никакой любви.

— А за какие такие заслуги ты решил помочь ей? Что она такого сделал там, в СИЗО, что ты решил ей помочь? За красивые глазки? Проценты? Предложила пользоваться ею в любое время суток?

— Скажи спасибо, что я не конченный отморозок. Иначе я бы тебя сейчас ударил.

Резко встаю с дивана и сжимаю руки в кулаки.

— Ударишь мать своего ребенка? — хмыкает Соня.

Теперь я всё больше и больше узнаю ее прежнюю. Минимум слёз и максимум суки в голосе. Раньше мне это нравилось. Пиздец как. Огонь, страсть, похоть и всё вот это. Теперь понимаю, что у нас в любом случае ничего не склеилось, даже если бы Соня согласилась выйти за меня.

Хорошо, что отказалась.

Теперь-то я понимаю, как же меня повезло упустить такое «счастье».

— Точно моего?

— Можешь подсчитать срок, — она откидывается на спинку дивана и поглаживает свой живот. — Он толкается, хочешь почувствовать?

— Он?

— Я специально решила не узнавать пол раньше времени. Пусть будет сюрпризом. Но интуиция подсказывает, что это будет мальчик.

Целый маленький пацан.

Соня пользуется моей заминкой и берет за руку, чтобы приложить ее к своему животу. Я несколько секунд ничего не чувствую, а потом и в самом деле происходит толчок. Ощутимый.

— Иногда спать совсем не могу, так сильно пинается. Представляешь?

Я присаживаюсь на корточки, но руку от живота не убираю.

— Давай попробуем всё начать сначала, Стас, — Соня накрывает мою ладонь своей. — У нас малыш вот-вот родится. Я разведусь с Серёжей. Я вышла за него назло тебе. Вот такая я дура.

— И что мы дальше будем делать?

Соня плавно ведет мою ладонь вниз.

— Когда всё наладится можем уехать жить куда ты захочешь. Я стану для тебя самой лучшей женой.

Ладонь опускается на бедро и ведет к его внутренней стороне.

— Дам всё то, чего тебе никогда не сможет дать она, — шепчет и тяжело дышит.

Она. Соня ни разу не назвала Яру по имени. Ни разу не назвала ее сестрой.

— Да, ты можешь мне кое-что дать, — отвечаю в тон ее голосу.

— Что захочешь, Стас. Я сделаю всё и наплюю на всех. Ради тебя.

— Тест.

— Какой еще тест? — замирает.

— Понимаешь, малыш, жизнь научила меня не быть лохом. Я хочу для своего успокоения сделать тест и убедиться, что п-пацан мой. Это ведь не проблема?

Она бледнеет. Я отчетливо это вижу даже при таком паршивом освещении.

— Или п-проблема?

— Ты мне не веришь?

— Считай меня параноиком, но теперь я верю только фактам, а не словам.

— Он твой, Стас. Твой и мой. Наш.

— Тем более никаких проблем не вижу. Родится. Мы сделаем тест. Я всё оплачу. Запишу пацана на свою фамилию.