Маша Драч – Невеста криминала (страница 47)
Соня мажет по нам взглядом, но никаких определенных эмоций я на ее лице не замечаю. Она абсолютно спокойная. Не липнет к Серёже, как это делала во время свадьбы, но от его помощи не отказывается.
Ощущая тепло кожи Стаса, я начинаю постепенно успокаиваться. Меня окончательно отпускает.
День проходит на удивление быстро. Длительные пешие прогулки Соня вряд ли осилит, поэтому мы катаемся на машине. Показываем те достопримечательности, которые и сами со Стасом уже успели посетить.
По дороге домой я предлагаю Стасу заглянуть в ресторан к Натаниэлю. Мне там так сильно понравилось, что я бы с радостью возвращалась туда как можно чаще.
— Нет. Выберем другое место, — отрезает Стас, не сводя глаз с дороги.
Сначала меня неприятно удивляет его жесткий отказ. Но уже, когда мы останавливаемся перекусить в другом небольшом ресторанчике, я понимаю, что так даже лучше. Пусть то место будет только нашим. Личным.
Спать Соня уходит раньше всех. Это неудивительно, она тратит силы за двоих. Я желаю ей спокойной ночи. Серёжа еще какое-то время сидит со мной и Стасом на балконе и неторопливо пьет вино.
Я чувствую момент абсолютной беззаботности и спокойствия. Ровно до того момента, пока Серёжа не спрашивает ровно о том, о чем Соня спрашивала меня днем. Но на этот раз вопрос адресован Стасу.
— Думал, что до родов всё уляжется, — добавляет Серёжа и смотрит на дно своего бокала.
Стас, который сегодня преимущественно предпочитал молчать, чуть подается вперед и вжимает локти в колени.
— Работаем над этим, — сухо отвечает. — Они затаились. Мы следим.
Он не разговаривает длинными предложениями с Серёжей, и я быстро понимаю почему. Чтобы лишний раз не заикаться. Стас этого стесняется. Поэтому и со мной он в свое время не церемонился, а теперь, когда мы стали близки, болтает просто без умолку.
— Понимаю. Но не хочу растить ребенка, зная, что и он в опасности.
— Об этом должен был в первую очередь подумать дядя, — вступаюсь я за Стаса. — Устранить ошибку сложнее, чем вообще ее не совершать. Но всё будет хорошо. Обещаю. Все мы просто должны быть осторожными.
Я пересекаюсь взглядом со Стасом и вижу в его глазах… благодарность? Вряд ли он нуждается в защите. А вот то, что мы в одной команде ему явно необходимо.
По спальням мы расходимся уже поздно ночью. Как только моя голова касается подушки, рука Стаса уже скользит под резинку моего нижнего белья. Он очень любит секс. Много секса. Это я уже поняла и сама, кажется, стала такой же ненасытной. Но от мысли, что мы будем заниматься им, пока за стенкой спит Соня, мне становится не по себе.
— Ты к ней что-то еще чувствуешь? — не сдерживаюсь и тихонько спрашиваю.
Я жду ответа и, кажется, не просто не дышу, а даже сердце перестает стучать.
— Нет. Уже нет.
Улыбаюсь. Чувствую облегчение и еще один кирпичик от стены, что я мысленно возвела между собой и Стасом — исчезает. Я поддаюсь ему. Позволяю себя ласкать и любить. Стараюсь быть тихой, чтобы не разбудить соседей. Теряюсь в поцелуях и ласках.
У нас вот только утром был секс, а я уже соскучилась. Хочу снова. И ничуть не меньше, чем до этого.
Из сна меня вырывает жажда. Так страшно хочется пить. Во рту и горле сухо. Вспоминаю, что ела накануне. Мясо со специями и еще немного вина выпила. Может быть, из-за этого?
Так не хочется вставать, но я точно не усну пока не сделаю хотя бы глоток прохладной воды.
Пытаюсь не издавать лишнего шума, чтобы не разбудить Стаса, но… Его в постели тоже нет. Странно.
Босиком выхожу из спальни и идут на кухню. Не включаю свет, действую наощупь. Нахожу в холодильнике бутылку воды и сразу осушаю ее почти до половины. Решаю, что заберу ее с собой. Мало ли.
Уже хочу вернуться в спальню, но торможу у арки, которая ведет в гостиную. Там горит свет. Совсем чуть-чуть. Наверное, торшер.
И почему это Стасу не спится? Я вымотана в ноль, а он — бесконечная батарейка. Может что-то случилось?
Поправляю бретельку на пижаме и подхожу на цыпочках ближе. В гостиной Стас не один. Рядом с ним сидит Соня. Очень близко. Интимно близко. И… целует его.
Глава XL.
Странно смотреть с безразличием на человека, которого ты в прошлом любил.
Я еще слишком хорошо помню то, как меня рвало на куски, когда я встретил Соню на нашей с Алмазом свадьбе. Уже тогда не было никакой любви. Только какое-то уродливое обугленное месиво. Возможно, капля обиды и конченное желание показать, кем я стал и что она по итогу просрала.
Нет больше Стаса-нищеброда. Есть Станислав Дымов. Авторитетный мужик, который не побоялся действиями, а не словами доказать свою верность. Мужик, у которого достаточно денег, связей и друзей, чтобы начать всё с чистого листа.
И она увидела. А мне ни легче, ни лучше от этого не стало. Что-то продолжало выкручивать меня изнутри. Какие-то невнятные чувства рвались наружу. Из-за нее.
А сейчас… Ровно. Штиль.
Мне похуй. И даже не верится, что такое может быть. Думал, моя одержимость ею не имеет срока годности.
Всё ищу в себе и ищу хотя бы один малейший полудохлый нерв, который среагирует на нее. Но его нет. Отмерло всё. Напрочь.
Мы катаемся по городу. Я слышу смех и голос Сони. Чувствую аромат ее духов. И не цепляет. Не торкает. Не ёкает. Мне нужно время, чтобы к этому привыкнуть.
Я далеко не порядочный мужик, но радуюсь, что Алмаз в моей жизни стала не заменой больной любви, не призраком или клоном, а женщиной, к которой по-настоящему что-то испытываю. Я дурею от нее и с ней. Не думаю о том дерьме, что творится вокруг, когда она во время секса смотрит на меня своими красивыми распахнутыми глазищами.
Временами торможу себя, чтобы не повторить прошлых ошибок. Не уйти на дно в свои чувства. Не отключить нахрен всю логику и проебать момент, если что-то вдруг пойдет не так. Она ко мне относится с осторожностью, потому что я сильно ее обидел. А я отношусь с осторожностью к своим чувствам, потому что тоже знаю, что такое предательство.
Но мы по миллиметру идем друг к другу навстречу. Я жадно ловлю наши моменты и сжираю каждый без остатка. Реагирую на ее голос, на ее смех и взгляд. Соня для меня теперь не больше, чем просто сестра девушки, с которой я сплю.
Правда, в каждой идеально отлаженной схеме есть одно охренеть какое заковыристое «но».
Как ни кручу в голове эту тему, а она со всех сторон выглядит дерьмово. Не дает спать и грызет изнутри.
Уже давно ночь. Яра тихо сопит у меня под боком. И мне бы не помешало вздремнуть хотя бы на часок.
Зима «обрадовал» новостью, что резвые ребята, в которых вляпался Алмазов, снова активизировались. Не исключено, что нам придется сваливать в другой город или… страну.
Поэтому то, что мы сейчас все в сборе не такой уж и плохой сценарий. В случае чего будет действовать оперативно.
Невесомым движением касаюсь волос Яры и аккуратно выбираюсь из постели. Пусть поспит спокойно, пока есть время. Как дальше будет разворачиваться ситуация пока непонятно. А я так затрахал свою девочку, что ее уже ноги скоро держать перестанут. Мне она нужна здоровой.
В доме тихо. Я захожу в гостиную, ищу свои сигареты. Хочу выкурить парочку на улице, а потом еще раз попробовать уснуть. Пачка есть, а зажигалка будто сквозь землю провалилась.
— Не спится?
Оборачиваюсь и замечаю Соню. Она в белой легкой ночной рубашке, сквозь которую видно… всё. Не только большой живот. В комнате горит торшер, но его света вполне достаточно, чтобы понять — на Соне нет нижнего белья.
— Зажигалку ищу, — как раз в этот момент я ее нахожу под маленькой декоративной подушкой дивана.
— А мне не спится что-то.
— Плохо себя чувствуешь?
Нам здесь для полного счастья не хватает только принять роды. Это явно не то, чем бы мне хотелось заниматься.
— Нет, — Соня улыбается и с нежностью обнимает свой живот.
Я стараюсь не смотреть на нее. Не потому, что внутри что-то наконец-то проснулось и я вдруг «вспомнил», что люблю эту женщину. Мне просто не хочется пялиться на чужую полуголую жену.
— Понятно. Ну, спокойной ночи, — я вытягиваю губами из пачки сигарету и хочу уже развернуться, чтобы уйти.
— Стас, постой, пожалуйста.
То, с какой нежностью Соня ко мне обращается очень удивляет. Это точно она? Я помню ее совсем другой. Резкой, прямолинейной, недоступной и доступной. С ней я был как на качелях. Меня шатало так, что странно, как еще не вывернулся наизнанку.
— Раз уж выпала возможность поговорить без посторонних, я хочу ею воспользоваться.
— Для п-переговоров люди, обычно, привыкли одеваться, — роняю и возвращаю сигарету обратно в пачку.
Она даже для вида не пытается показаться смущенной. Вот теперь я уже понемногу узнаю ту прежнюю Соньку.
— Просто жарко здесь у вас. Да и что ты там не видел, правда? — тихо смеется.
Я давно уже не зеленый сопляк, который может захлебнуться собственной слюной от вида голой женской груди. И Соня права — я видел ее голой и в разных позах. Она ни раз отсасывала мне, и сама проявляла инициативу в сексе.