Маша Драч – Невеста криминала (страница 29)

Снова хочу закрыть дверь, но Полина препятствует.

— Да насрать, — выплевываю и хватаю сумку. Вытряхиваю на пол содержимое, но вижу не вещи, а какие-то разноцветные пятна.

Неужели опять буду плакать? Да сколько можно?!

Обессиленно опускаюсь на пол и начинаю почти вслепую перебирать вещи. Где моя блузка?

— Какой же он всё-таки ублюдок, — зло приговаривает Полина и присаживается рядом, чтобы обнять меня. — Такую девочку обидел. Урод.

Я пытаюсь что-то сказать, но из меня вырывается либо всхлип, либо икание.

— Давай-ка ты примешь душ, ага? Приведем тебя в порядок и поедем ко мне, — Полина убирает с лица мои распущенные спутанные волосы и заглядывает в глаза.

— Прости, пожалуйста, — всё-таки выдавливаю из себя. — Я не хотела тебя обидеть.

— Обидеть? Меня? — Полина улыбается. — Это уж вряд ли. Прошло уже мое время обижаться. Давай, поднимайся. Вот так. Аккуратно. Тебе погорячее воду сделать или летнюю?

— Летнюю.

Примерно через десять минут я уже стою одетая и сушу свои волосы. Мне больше не хочется плакать, внутри образовывается странная холодная пустота.

Я просто хотела помочь своей семье. Просто на секунду подумала, что Дым… Что у нас… Между нами что-то есть.

«Тупая овца».

Выключаю фен и нервно провожу ладонью по волосам. Они же ему нравились. Я это видела. Видела!

— Сейчас поедем ко мне, — безапелляционно заявляет Полина. — А твои вещи я у Дыма сама заберу, идет?

— Прости, но я правда не понимаю, зачем ты мне помогаешь.

— Чтобы ты Юльку на место поставила. Непонятно что ли?

Бросаю на Полину растерянный взгляд.

— Блин! Да шучу я! Хрен с той Юлей. Просто ты мне кажешься хорошей девчонкой, которую все решили поиметь. Ну в переносном смысле. Мне это знакомо. Я приблизительно понимаю, в каком ты сейчас состоянии, поэтому помогаю. Кто знает, если бы у меня в нужный момент появился такой человек, может, моя жизнь сейчас была совсем другой.

Я боюсь верить словам Полины, но всё-таки благодарно ей улыбаюсь и обнимаю.

— А что с платьем делать? — спрашивает она, когда мы уже готовимся выходить.

Я бросаю быстрый взгляд на свадебное платье, что сиротливо лежит в кресле. Это просто вещь. Красивая вещь. Дорогая вещь, к которой я успела слишком быстро привязаться.

Сентиментально? Даже слишком.

— Ничего. Оно куплено на деньги Дыма. Пусть ему и остается. Не хочу оставаться ему должной.

Пока мы спускаемся на парковку, я оглядываюсь по сторонам.

— Его здесь нет, — сообщает Полина, когда догоняет меня. — Так что не парься.

Я с облегчением выдыхаю и сажусь в машину.

— Сейчас завезу тебя к себе, а потом сразу поеду за вещами, — повторяет план наших дальнейших действий.

— Я могу сама забрать. Не маленькая же.

— Знаю. Но ты вся бледная. Тебе бы отдохнуть по нормальному.

— Мне бы жизнь нормальную, — невесело улыбаюсь и откинувшись на спинку сиденья, устало прикрываю глаза.

Глава XXVI.

Дым

Когда я переступаю порог своей квартиры, последнее, что ожидаю увидеть, так это чью-то женскую задницу, торчащую из-под дивана.

Какая-то херня внутри меня посылает башке идиотскую мысль о том, что это Алмаз вернулся. Похоже, то количество бухла, которое я вчера выжрал, всё еще гуляет по моему организму и неслабо искажает реальность.

Она сюда никогда в жизни не вернется. Я в этом уверен на все сто. Не после той херни, которую я ей наговорил.

Стараясь не шуметь, подхожу к заднице и хватаю за край смутно знакомого платья. «Задница» приземляется на пол, и я слышу отборную грязную ругань, от которой у самого уши вот-вот завянут.

— Грабли свои от меня убери, ублюдок! — верещит Полина и резко поднимается на ноги.

От ее крика у меня больно начинает звенеть в голове. Дела ждать не привыкли, поэтому даже лютое похмелье не может стать для них уважительной причиной, чтобы свалить в закат. Уважение отсидкой я заслужил, а для приумножения бабла нужно шевелиться и врубать вовремя башку.

— Заблудилась? — тихо спрашиваю и ставлю бутылку минералки на край журнального стола.

— Я за вещами Ярославы пришла, понятно? — Полина демонстрирует ключи, которые я когда-то лично вручил Яре.

Разочарование бьет тяжелым молотом в область затылка.

Нет, нужно быть совсем без мозгов, чтобы всерьез поверить, будто Яра после моего унизительного спича лично приедет сюда. Если бы я так не нажрался, не уверен, что хватило бы смелости выдрать из себя все эти слова.

Зима прав — она этого не заслужила. Но я считаю пусть урок и жесткий, зато в будущем поможет повторно не вляпаться в похожее дерьмо.

— Просто уронила их, пока тянула чемодан и все эти пакеты, — деловым тоном сообщает Полина и брезгливо швыряет ключи на стол. — Забирай и это, — она переворачивает огромный белый пакет и вытряхивает на пол свадебное платье.

Платье Яры, из-за которого мы посрались и которое на самом деле охуенно на ней смотрелось.

— Ей ничего от тебя не нужно больше.

— А ты теперь ее п-подруга что ли? — иронично ухмыляюсь.

— Почему бы и нет? — Полина вздергивает одну бровь и бросает пакет сверху на бесформенную кучу, которая сейчас совсем не похожа на то платье, что я видел на Яре.

— Разве шлюхи умеют дружить?

Полина поджимает губы. Глаза от злости темнеют. Мне плевать. Нужно будет еще Зиме по башке настучать, чтобы своих шалав в узде держал.

— Ты — тварь, Дым, — цедит она сквозь крепко стиснутые зубы.

Я только хмыкаю, потому что ничего нового Полина обо мне сейчас не сказала.

— Она плакала, между прочим, но всё равно держалась молодцом. Ты ее не заслужил. Твой потолок — это Юля. Такая же жестокая и беспринципная, как и ты.

Несколько секунд я нахожусь в ахуе, потому что какая-то шлюшка (пусть и особенная для моего лучшего друга) унижает меня в моем же доме.

— Ты нихера обо мне не знаешь, — медленно проговариваю каждое слово, чтобы избежать заикания.

— Я знаю только одно, ты обидел хорошего человека. И так просто тебе это с рук не сойдет.

— Когда это ты успела с ней… подружиться?

— Да у нее же на лице написано, что хорошая. Не гнилая. А семейку ее видел?

Видел-видел.

Но что я могу предложить Яре? Да и зачем?

Она действительно не гнилая и хорошая. Тут даже и спорить не о чем. Ее в принципе не должно было быть в моей жизни и во всей этой истории с Алмазовым. Яра должна где-нибудь отрываться с подружками. Не знаю. Отдыхать в Европе. Постить дурацкие, но яркие фотографии из своей беззаботной жизни, а не… связываться со мной и влезать в дерьмо, которое так «заботливо» повсюду разбросал ее дядя.

— Я бы на ее месте вмазала тебе хорошенько напоследок, чтобы не забыл, — Полина отщелкивает ручку чемодана, огибает валяющиеся платье и идет на выход. — Пусть Юля напялит его перед тем, как в очередной раз будешь ее трахать. Это всё, что тебе остается.

— С-сука, — бросаю Полине вслед.

Последующие несколько дней я вообще дома не появляюсь. А когда появляюсь, то в сторону валяющегося платья даже не смотрю. О том, чтобы прикоснуться к нему и убрать — вообще речи быть не может.