Маша Драч – Чужая невеста (страница 27)

— Мне тебя жаль, Дина, — добавила я, видя, как она наливается, почти захлёбывается собственной злостью. — Моей вины в вашем разрыве нет. И, наверное, неправильно думать, что Борис безвольный. Он не животное, которое можно увести или вернуть. Он сам принимает решения.

— Дрянь, — прошипела Дина.

— Всё. Хватит! — Катя тоже поднялась со своего места. — Дина, тебе здесь не рады. Уходи. Угомонись и живи своей жизнью.

Дина еще несколько секунд буравила нас злым взглядом, затем резко развернулась и пошагала прочь, расталкивая всех на своем пути.

— Выйдем? Хочу покурить.

Я кивнула и направилась за Катей на улицу. Мне тоже сейчас не помешает глоток свежего воздуха.

Вечер был довольно прохладным, поэтому по пути Катя стянула с соседнего кресла плед и протянула мне, она же закуталась в шаль.

— Не думала, что она сюда заявится, — заговорила Катя после нескольких затяжек.

— Всё нормально.

— Ты хорошо ответила. Снова удивила меня. Я на минутку подумала, что ты пойдешь на поводу у Дины. Тоже начнешь истерить, поднимешь скандал.

— Я ни в чем не виновата, чтобы чувствовать себя неуверенно, — я присела на скамью, на которой валялось несколько маленьких декоративных подушек.

— Правильный подход, — отметила Катя.

— Можно тебя спросить? — немного помолчав, задала я вопрос.

— Да.

— Это насчет слов Дины про детей и аборт…

— Ты принимаешь противозачаточные? — вдруг перебила меня Катя.

— Принимаю, — кивнула я.

— Почему?

— Очевидно же. Чтобы не забеременеть. Я не готова к детям и… Не уверена, что они вообще сейчас уместны.

— Ты правильно мыслишь, Злата. Тебе не нужно объяснять элементарные вещи. У тебя есть своя голова на плечах и чувство ответственности, — Катя стряхнула пепел с сигареты. — Женщина должна уметь сама о себе позаботиться, а не перекладывать всю ответственность только на мужчину. Мы будем вынашивать ребенка, а не мужики. Мы будем в ответе за малыша. Дина думала иначе. Хотела всех перехитрить.

— Значит она действительно была беременна?

— Да. Думала, что это смягчит Бориса. Не смягчило. Отправил ее на аборт. Дина была неправа в этом вопросе. Знаешь, мы находимся рядом с мужчинами, которые не станут лгать или плести интриги. Они такие, какие они есть. И роль отцов — это не про них. Не потому, что боятся ответственности. Наоборот. Знаешь, скольких своих людей и Боря, и Стас похоронили? А сколько детей остались без отцов? Борис присматривает за несколькими. Они уже взрослые, но им и шестнадцати не было, когда отца похоронили. Жизнь в наших кругах своеобразная и временами нестабильная. Но человеческий эгоизм и безответственность неискоренимы. Дать жизнь живому существу, а затем бросить на произвол судьбы — это чудовищно. И именно поэтому и Борис, и Стас против детей.

Я вспомнила каждую нашу близость с Бабаем. Он всегда жестко контролирует себя, если под рукой нет презерватива. А даже если он и есть, контроль слабнет совсем немного. Борис знает о моих таблетках, но послаблений всё равно себе не дает.

— Неужели Дина хотела использовать собственного ребенка в корыстных целях? — осторожно спросила я.

— Хотела, — кивнула Катя. — Ее связь с Борисом уже давно трещала по швам. Ну а с твоим появлением окончательно разрушилась. Дина сама жаловалась, что после ее промашки, Бабай с ней прекратил спать. Дальше орального секса ее не подпускал. Да что уж тут говорить? Я и сама аборт сделала. Несмотря на все меры предосторожности, однажды тест показал две полоски, — Катя заправила светлую прядь волос за ухо, во взгляде мелькнула досада. — Стас не вынуждал. Я ему ничего не сказала. Тогда у нас было очень нелегкое время. Прокурор целую охоту на нас устроил. Я не могла позволить ребенку родиться в таких условиях.

— Может, стоило бы уехать?

— Это была бы лишь отсрочка. Пришлось из двух зол выбирать меньшее.

— Ты ему так и не рассказала?

— Через несколько лет, — Катя потушила окурок. — Стас был очень подавлен. Иногда эмоции способны идти вразрез с увещеваниями здравого смысла. В общем… Порой правильный поступок, с точки зрения морали, может показаться аморальным. Но это не так. Поэтому, Злата, береги себя и будь осторожна. Не поступай так, как Дина. Вообще по жизни просто будь собой.

Между нами повисло молчание. Каждая из нас думала о своем. Когда я собиралась на сегодняшний вечер, то даже представить себе не могла, сколько открытий он для меня приберег. Осуждала ли я кого-либо? Нет. Катя правильно подметила — кто мы такие, чтобы судить о правильности и неправильности? Я не была ни на ее месте, ни на месте Дины или Бориса. Но вдруг точно осознала одно — я безошибочно продолжала следовать за Бабаем. Некоторые наши мысли сходились в одной точке. Я не делала этого намерено, всё пересекалось само по себе, будто так и нужно.

Уже когда поздно ночью Дмитрий вёз меня домой, я всматривалась в черноту неба и продолжала поражаться выдержке и логичности Бориса. Но всё же было страшно представить, что с ним произошло в прошлом. Страшно узнать, что именно сделало Бабая таким, каким он стал теперь. Вряд ли Борис сам когда-нибудь о таком расскажет. Его образ я могла собирать лишь по крупицам.

Глава 25

У меня было плохое предчувствие.

Я усердно старалась с ним бороться, потому что оно казалось совершенно необоснованным. Похоже, я поджидала неприятности там, где их в принципе не могло быть. Но, с одной стороны, это даже неудивительно. Внезапное появление Дины на празднике у Кати застало меня врасплох. И пусть я неплохо пережила эту «атаку», но повторения чего-то подобного совсем не хотелось.

Спокойный голос разума убеждал меня в том, что Дина не настолько сумасшедшая, чтобы нарочно попадаться на глаза Борису. Думаю, ей прекрасно известно о том, что Бабай всегда и всё знает. Ее визит в коттедж не остался в секрете, пусть Борис и не имел никакого отношения к бизнесу Кати.

— Быстро учишься, — первое, что мне сказал Бабай после корпоратива.

Сначала я не поняла, к чему это было сказано. Но потом всё прояснилось. Он уже был проинформирован о том, что произошло на вечере. Будто ночь на своих крыльях приносила Бабаю всю необходимую информацию. Он присматривал за мной, но не вмешивался. Словно изучал мои реакции и поведение в различных ситуациях. Испытывал на прочность.

Через несколько дней стало известно, что в конце недели меня ожидает еще один выход в люди. Но уже более серьезный. Планировался вечер в ресторане. Он был устроен в честь возвращения кое-какого местного бизнеса под контроль Бориса и его людей. Параллельно этот вечер мог помочь укрепить партнёрские связи и разведать обстановку на вражеской территории. В общем, вечер нёс в себе одновременно несколько важных целей.

— Зачем я там буду нужна? — не удержалась я от вопроса, параллельно пытаясь выбрать подходящее платье.

— Ты со мной, — Бабай стоял у окна и пытался завязать галстук, но, кажется, ничего не получалось. — К тому же полезные связи никогда не помешают. Я не могу быть уверенным, что, к примеру, завтра или послезавтра всё еще не получу пулю и не умру. Ты должна будешь знать, к кому сможешь обратиться и кто чем способен тебе помочь.

Мне стало не по себе. На секунду позабыв обо всех этих красивых дорогих тряпках, я повернулась к Борису. Он всё еще терпеливо боролся со своим галстуком. Мое плохое предчувствие лишь усилилось.

— Нет, — твердо произнесла я. — Не нужно о таком говорить. Плохие слова — притягивают плохие события.

— Плохие события притягивают не проработанные или откровенно глупые поступки. К сожалению, даже я от этого не застрахован, хотя стараюсь наперед обдумать все риски, — жестко отрезал Бабай. — А слова просто констатируют различные развития событий. Пуля в голове — одно из них.

Я медленно подошла к Борису. На мне было лишь нижнее белье. Стеснение отсутствовало, потому что стыдиться собственного тела — глупо. К тому же никакого сексуального подтекста в нашем с Бабаем разговоре и поведении сейчас не было.

— Можно помочь?

Борис лишь кивнул. Его взгляд внимательно изучал мое лицо и прическу. Сегодня над моим внешним видом поработал специалист, что лишний раз подтверждало очевидное — вечер намечался серьезный.

— Нравится твоя естественность, — вдруг на полтона тише признался Бабай. — А это всё, — он обвёл меня быстрым взглядом, — это не ты.

— К сожалению, по-другому нельзя. Я же не могу прийти без макияжа и в халате.

— Да. Знаю, — Борис по привычке хотел прикоснуться к моим волосам, но не стал этого делать. Вероятно, не желал испортить прическу. — С другой стороны, так даже лучше. Тебя настоящей никто, кроме меня не увидит.

— Знаешь, — я посмотрела на галстук. — Мне кажется, что тебе и без него будет хорошо. Он сюда не подходит.

— Тоже так думаю. И кто только придумал эту удавку?

Я ничего не ответила. Лишь улыбнулась.

Когда мы уже находились в пути, я постоянно перебирала в пальцах цепочку своей маленькой сумочки. Избавиться от навязчивого волнения никак не получалось. Я знала, что на вечер пригласили Стаса с Катей. Это немного успокаивало, не буду полностью окружена новыми людьми.

Борис молча смотрел в окно и казалось, что ему нет никакого дела до моих переживаний. Но когда его большая ладонь с глубокими линями накрыла мою и молча призвала оставить в покое цепочку, вдруг стало легче. В этом был весь Бабай, никаких пустых слов, только действия. Уместные действия.