Маша Драч – Чужая невеста (страница 10)

Но когда Бабай медленно повернул голову в мою сторону и неторопливо сделал еще один глоток, мне показалось, что сердце от стыда сейчас просто разорвется. Этот мужчина настолько был внутренне спокоен, что его ни оральные ласки, ни мое присутствие не могли выбить из равновесия.

Я быстро развернулась и побежала вверх по лестнице. Мои предположения по поводу того, что Дина всё же является женщиной Бабая, подтвердились. Надеюсь, теперь у нее ко мне не осталось никаких претензий и вопросов. Ее мужчина с ней. Хотя… У меня сложилось такое впечатление, что такие, как Бабай, вообще никому не могут принадлежать. Они полностью в себе и на своей волне.

До самого утра я просидела у себя в спальне, как мышь, боясь лишний раз пошевелиться. Уже ближе к рассвету, послышался звук шагов затем клацанье дверного замка. Похоже, или Бабай, или Дина ушли в ванную или другую спальню. Никаких голосов я не слышала. А потом всё окончательно стихло.

Когда солнце сменило луну, и тьма временно отступила, я долго не решалась снова выйти из спальни. Но понимая, что вопрос с университетом всё еще остается открытым, я отбросила в сторону любые сомнения. В конце концов, я не специально стала свидетельницей чужого «отдыха». Стесняться и краснеть тоже не имело никакого смысла. Бабай на своей территории и он здесь волен делать всё, что захочет. К тому же Бабай взрослый мужчина и его потребности в женщине абсолютно нормальные. Это я испытала острый приступ неловкости. Но что-то мне подсказывало, что Бабай плевать хотел на небольшой ночной инцидент. Думаю, он даже инцидентом это не считает.

Единственное, чего я очень хотела, чтобы Бабай оказался дома и мы поскорей поговорили. Мне нужно было фокусировать свое внимание на тех проблемах, решение которых всё еще зависело от меня. Если я дам слабину и буду безутешной или же направлю все свои эмоции лишь на этого призрачного Прокурора, то непременно сойду с ума. По-настоящему. И тогда меня запрут в клинике. Причем надолго. Я не такая уж и сильная, поэтому лучше уже сейчас начать себя брать в руки. Ни мама, ни папа не хотели бы, чтобы я сломалась.

Осторожно спустившись в гостиную, я никого, не обнаружила. На кухне уже готовила завтрак домработница.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась она и сдержанно улыбнулась мне. — Завтрак будет приготовлен через несколько минут.

— Доброе, — кивнула я. — Спасибо. Не торопитесь. Я подожду.

— Есть свежевыжатый апельсиновый сок. Будите?

— Да, спасибо, — я присела за обеденный стол.

Домработница подала мне стакан с соком и вернулась к готовке. Я сделала несколько небольших глоточков и тут же прислушалась к желудку и своим ощущениям. Всё еще жил страх, что меня может вывернуть. Но, кажется, сейчас бояться было нечего

— Простите, а вы не знаете, Борис Аристархович дома? — осторожно спросила я.

— Да. Он у себя в кабинете, — не отрывая взгляда от плиты, ответила домработница. — Но к Борису Аристарховичу запрещено заходить, если он сам не позовет.

— Хорошо, спасибо, — я сделала еще несколько глотков сока, и теперь поняла, почему Бабай бесцеремонно выпроводил меня из кабинета, когда я без стука ввалилась в него. Запомнив на будущее это железное правило, я решила терпеливо дождаться, когда появится хозяин квартиры.

Домработницу, как я выяснила, звали Ларисой. Она быстро и профессионально сервировала посуду для завтрака. Только для меня. Я быстро смекнула, что Бабай есть не будет. Во всяком случае, здесь. Лариса подала завтрак и извинившись, будто я была здесь хозяйкой, удалилась заниматься другими домашними делами.

Аппетита, как такового, у меня не было. Но я твердо решила, что должна есть, иначе у меня могут возникнуть серьезные проблемы со здоровьем, а если еще и вес начнет снижаться, то лучше точно не станет.

Пока я пересиливала саму себя и ела омлет со шпинатом, мой слух был напряжен. Бабай ведь мог просто уйти, не посчитав нужным поговорить со мной, а мне важно было перехватить его. Когда я съела чуть больше половины омлета, в гостиной послышались шаги. Мои предположения оказались верны — Борис Аристархович собирался уходить.

Бросив вилку, я поспешила выйти из кухни. Бабай, как обычно, одетый по-спартански, держал в одной руке очки, а в другой — телефон. Острый взгляд вопросительно остановился на мне. Я не вовремя вспомнила ночной инцидент и ничего не смогла с собой поделать — стало стыдно. Но судя по спокойному выражению лица Бабая, он и думать не хотел обо всём этом.

— Можно вас на минутку? — робко спросила я в напряжении сжав пальцы рук в замок.

— Говори, — кивнул Бабай.

— Это по поводу университета. У меня защита диплома на носу. А из-за… случившегося, — я втянула побольше воздуха, гася эмоции, — у меня нет способов коммуникации с кафедрой и своим научным руководителем. Я бы хотела решить этот вопрос, если… конечно, это возможно, — выдохнув, я посмотрела Бабаю прямо в глаза. — Я завершу учёбу и это… поможет мне отвлечься, — добавила я, хотя не очень верила в то, что смогу полностью отвлечься и отгородиться от того, что произошло.

— Хорошо, — ответил Борис Аристархович. — Вал будет тебя сопровождать. Отправляйтесь сегодня. Незачем оттягивать. И купи всё, что тебе нужно. Как ты сказала? Для коммуникации? Телефон. Ноутбук. Планшет. Что нужно, то и покупай. Еще что-то?

— Нет.

Бабай надел очки, скрывая за черными стёклами свой невероятно пронзительный острый взгляд и ушел.

Если бы я сейчас могла порадоваться, то непременно сделала это. Но большую часть моих эмоций просто выжгло. Причем ту часть, что относилась к положительным. Глубоко вздохнув, я вернулась на кухню и доела всё, что для меня приготовила Лариса. Сегодня понадобится очень много сил.

Глава 10

— Ну что? — спросил Вал, закрыв приложение с игрой и затолкав смарт в карман черных джинсов.

— Всё отлично, — твердо ответила я и села в машину. — Научрук перешлет мне на почту мой последний черновой вариант дипломной работы. Я всё еще раз вычитаю, внесу поправки и буду готовиться к защите, — я тихо выдохнула и бросила быстрый взгляд на здание университета.

Вряд ли я буду теперь скучать по студенческому периоду. Разговор с научруком и заведующим кафедрой был очень нелёгким. Все уже знали, что случилось. Вал, предугадав такое развитие событий, собирался пойти со мной. Но я отказалась, понимая, что должна самостоятельно проживать всё то, что свалилось на меня.

Была сотня вопросов и абсолютное отсутствие такта. Всех мучило любопытство. К тому же в тот страшный вечер, погибли и мои сокурсники. Научрук оказалась единственной женщиной, которая ничего не спрашивала о случившемся. Она просто забрала меня к себе в кабинет, подальше от других преподавателей кафедры. У меня был шанс не присутствовать на защите. Научрук могла всё устроить, учитывая мою ситуацию. Я снова дала отказ и заявила, что всё же буду присутствовать на защите. Мне не нужна была пощада или жалость, это только усугубит ситуацию. Тактика Бабая оказалась куда ближе.

— Когда защита? — Вал завёл двигатель и плавно выехал на дорогу.

— Через две недели, — я откинулась на спинку сидения и безучастным взглядом посмотрела в окно.

— Тебе надо технику купить, — напомнил Вал.

Я ему об этом еще ничего не говорила. Похоже, коммуникация Вала со старшим братом поддерживается постоянно. Я для себя сделала небольшой вывод о том, что у братьев налажена крепкая связь.

— Да. Подойдет любой торговый центр.

За окном догорал май. Стояла теплая ясная погода. Но мне жутко хотелось, чтобы над городом сгустились чёрные-чёрные тучи и пошел ливень. Сильный. Беспощадный. Хотелось, чтобы температура резко упала и стало холодно. Яркость погожего дня резала глаза, почти разрывала сетчатку и затапливала раскалённым солнечным золотом глазницы.

Отвернувшись от окна, я посмотрела на Вала. Он задумчиво причесывал двумя пальцами свою короткую густую бороду и сосредоточенно следил за дорогой. Я в равной степени не знала ни Бабая, ни Вала. Но ориентируясь по собственным ощущениям, я могла уверенно заявить, что Вал наполнен жизнью и эмоциями. Он, безусловно, очень собранный и серьезный, но специально не стремился выстроить барьер между собой и остальным окружающим миром.

Теперь, когда у меня была единственная зацепка — кличка виновника в гибели моих родителей — я хотела о ней рассказать Валу. Прямо спросить у него, кто такой этот Прокурор. К Бабаю с этим даже идти было бессмысленно. Он точно не даст ни единого ответа. Впрочем, и брат его был не менее несговорчивым. Но я ничего с собой поделать не могла, несмотря на вполне разумные увещевания Вала. Не нужно светиться там, где не следует. Но я и не светилась. Мне просто нужны были ответы.

— Можно задать тебе один вопрос? — спокойно спросила я, когда мы попали в небольшую пробку и внимание Вала на дороге немного ослабло.

— Попробуй, — Вал едва заметно улыбнулся. Почти так же, как и на вечере.

— Кто такой Прокурор? — я внимательно посмотрела на своего спутника, пытаясь уловить на его спокойном привлекательном лице хотя бы тень каких-то эмоций.

Но он остался спокойным. Хотя, я была абсолютно уверена, что мой вопрос его удивил. Еще день назад я спрашивала у него, кто убил мою семью. А уже сегодня знала его прозвище.