реклама
Бургер менюБургер меню

Маша Бухова – Магическая стажировка (страница 26)

18

Пять с плюсом! Никакого самовара и всего прочего перечисленного у нас не имелось. Скатерть-самобранка заменяла все возможные и невозможные приборы. Усаживаясь за помпезный стол, я попросила подругу не рассказывать о неприлично дряхлом содержимом «ужасных баулов». И вот, пожалуйста, приехали! Забывшись, она чуть не проговорилась. Бедняжка запуталась, замолчала и виновато уставилась на меня. Молодчага…

Наступила неловкая пауза. Как назло, неизбежно объевшиеся насекомые почти не вопили. Наставница наполняла наши бокалы упоительно благоухавшим нектаром, но призрак горячего чая, видимо, потряс её основательно, и несчастная пролила на руки несколько ароматных капель. Полярное сияние, ослепительно сверкавшее на ноготках феи, задёргалось и потухло. Ой, ненастоящее… Совсем уж неудобно получилось.

– Нет-нет, что ты! – поспешила я нарушить гнетущую заминку. – Невероятную вкуснятину нельзя запивать обыкновенными напитками, только изысканными и прохладными.

Подруга всегда понимала меня с полуслова и не замедлила исправиться – оговорилась, мол, ненароком, и банального чая, в особенности горячего, ей вовсе и не хотелось. Уф, выкрутились. Не огорчать же приветливую хозяйку!

После обеда Импала пожелала взглянуть на мою волшебную палочку. Всё-таки повезло мне с наставницей! Все ли феи необидчивы, как гномы, неизвестно, но по крайней мере одна точно.

Под радостный пересвист трясогузок, в которых превратились корольки, и неизменные «Ооох!» и «Ааах» мы поднялись на второй этаж и вошли в мою комнату. Обновлённые птахи, словно крохотные трудолюбивые пажи, несли шлейф, сотканный из росинок, вереща не хуже своих предшественников. Силона отправилась к себе, примерять меховой спальник. Повелительница воды подарила. От моего пледа из шерсти кота Баюна подруга вежливо отказалась. Ах, прикольный Котофей Иваныч, но чересчур ретивый. Ой-ой-ой, так и поверила! Отговорки! Истинная причина – расцветка рыжая, не к лицу.

Наставница присела на прозрачную софу, под которой я не очень успешно попыталась спрятать объёмные сумки. Маленькие пичужки неутомимо жужжали и попискивали, зависнув в воздухе за нашими спинами.

– Ооох! К чему возить с собой платья, если их можно сотворить? – искренне удивилась фея.

Она уже успела переодеться в ажурное пончо, украшенное пайетками, стразами и бахромой из стекляруса, и, видимо, представить себе не могла, что в женском багаже иногда встречаются какие-то иные вещи, кроме нарядов и украшений. Замечательно! Меня её заблуждение устраивало. Кое о чём благоразумнее умолчать, особенно о содержимом самого большого «ридикюля». Ведь он, недотёпа кожаный, вместо нормальных бальных платьев доверху забит доморощенным магическим тряпьём. Нечем хвастаться в общем.

– Волшебная палочка не работает…

– Ааах! – спохватилась Импала. – Не переживай, милая! Давай, прямо сейчас её и рассмотрим.

Казалось бы, ничего плохого повелительница воды не сказала, наоборот, помочь хотела. Отчего же вдруг стало невообразимо тоскливо? Будто волна какая-то накатилась, и мне впервые явился другой замок, отчуждённый, недосягаемый, надменный. Всё, всё чужое – и затейливые безделушки, и холодные снежинки, и маленькие столы, и большие. Даже полупрозрачные стены и потолки таили опасность – Силона чуть не вывалилась! И зачем великой волшебнице столько кукол, разодетых в пышные платьица, расшитые люрексом и жемчугом, для чего бесконечные переодевания? Светящиеся росинки красивы, но однообразны, а облака-манулы мрачны. Да и я тут вроде бы не к месту. Похоже, мне не так уж и повезло…

Наверное, на моём лице отразилось разочарование. Тотчас в синих глазах-озёрах, обрамлённых лесом бархатных ресниц, блеснули еле заметные огоньки, и фея запела своим журчащим голоском. Как горный поток, мчался он, смывая преграды, унося ложные тревоги и надуманные невзгоды. Интуиция только путает! Сюда прилетают творить величайшие чудеса, а не обсуждать прихоти наставницы. И, конечно, в первую очередь следовало починить волшебную палочку, которую мои непослушные пальцы почему-то всё ещё крепко сжимали. С ней не страшно и в антимир отправиться, с Силоной или без. А может быть, и воссоздать Иллюзорное получится назло Ядвиге.

Нееет… в другом порядке!

– Сначала камни, потом палочка и всё остальное. Потому что… слово дала.

– Ооох, будет по-твоему, – охотно откликнулась Импала. – Вечером пойдём к Янтарной горе. То не простая гора, а драгоценная шкатулка Глории, первейшей из фей. Ааах, она запрятала там сокровенные клады глубин Земли. И ты найдёшь, что ищешь.

– Антимир? Третий, с серебряно-изумрудной крупой?

– Ооох, он там, поверь!

– С волшебными камнями?

– О да! Шкатулка полна сокровищ!

Фантастическое везение! Ура, не стоило и спрашивать, как быть с подругой. Раз камни так быстро отыщутся, она сможет сразу же вернуться домой. Вот и славно! Как легко всё разрешилось.

Голос повелительницы воды журчал и журчал, и янтарный ручеёк, озорной и сияющий, убегал вдаль, к лазурному горизонту, одновременно оставаясь на месте, но то был уже другой ручеёк, и он не мог отвечать за того, который обещал мне волшебные камни. Зато его переливистые рулады лились и лились, даря спасительное забвение и обещая снова и снова. И пустые сомнения унеслись, растаяли в красочной дали, не в силах удержаться под натиском прохладного течения. Упоённая счастьем, я думала о том, как выполню всё, что понаписала в дневнике, и стану великой магиней, и, кажется, спала, когда в голове внезапно возникла порушенная Долинка.

Упс. Идиллия прервалась самым наглым образом. Передо мной замелькала иная, далеко не сладостная, а всё та же, надоевшая до умопомрачения голограмма. В ушах омерзительно загудело. И когда ж это издевательство кончится?!

Если тебе беспрерывно тычут одну и ту же чушь, волей-неволей задумаешься. И Ядвига чего-то говорила… Умники! Что, бежать прямо сейчас разыскивать противную Долинку? Даже неловко перед гостеприимной феей, вроде как ей не доверяли. Успеется, поищу как-нибудь.

Успокоила наставницу моя вымученная улыбка? В настороженном взгляде глаз-озёр читалось смятение. Эх, понятно, расстроилась из-за палочки. Но я, правда, обещала! Непонятно кому… Ха, бумажному самолётику.

Глава 30. Сны Чарующей Туманности

И почему вечером? Видимо, такой тут порядок заведён – к Янтарной горе ходить вечером. Вообще-то правильно, в пещерах всё равно всегда темно, а днём можно и чем-нибудь другим заняться, например, книжку почитать. Приятнее, чем засыпать под её замороченные легенды. Без бдительного присмотра сумбурную сказочницу заносит по полной. Куда как полезнее потребовать объяснить что к чему. Например, о Посланце. Забавный персонаж, надменный, бесстрастный, как будто никого и ничего не боялся, но по непостижимой причине служил злобной королеве. А в общем-то, ну его, какая мне разница кто кому служил, хоть бы и самый-пресамый. Лучше о янтарной шкатулке с третьим антимиром, загадочными камнями и прочими секретами глубин Земли. Невредно бы и о чудотворных цветах. Конечно, и о судьбах в них засекреченных.

Волшебная книга блеснула полустёртым корешком и открылась на нужной странице. Почти. Я не стала спорить с самодуркой.

В День Чудесных Благодеяний давала большой бал царствующая фея, прекрасная Глория. Каждой гостье позволено было привести с собой возлюбленного из племени смертных и соблазнять его, и танцевать с ним до поздней ночи, нарядившись в платье из лепестков роз, лилий и гортензий, и опаивать эфирными напитками, и исполнять заветные желания, и одаривать, засыпая золотом и драгоценностями, и петь сладостным голосом, и смеяться обворожительно, и наслаждаться кратким счастьем, не заботясь о будущем. Утром, когда жаркие лучи солнца озарят зелёные луга, иллюзии растворятся, а подарки превратятся в листья и траву. Так уж повелось, феи никогда не отдавали людям свои исконные богатства, не отдадут и нынче.

Гости прибыли в Долину Фей, где сверкала великолепная Янтарная гора. И веселились они, и ели изысканные блюда, и пили дивный цветочный нектар.

Одна из фей явилась с невидимым рыцарем, и все смеялись над ней, глядя, как танцевала она, будто бы обнимая партнёра. Не поверили насмешницы в его реальность, чем озлили свою подругу. И увещевала их королева фей, и сама оказала честь осмеянной, усадив рядом с троном по левую руку.

– Твой избранник прозрачный, – молвила Глория, – обрети и дар ему под стать. И будешь повелевать прозрачной водой, и сотворишь великолепные наряды и сверкающие украшения. Всё, что пожелаешь, станет твоим, но не забывай о страждущих. Я покажу тебе тех, кто нуждается в помощи. Лети со мной!

И феи полетели по разным странам, и видели многих людей, бедных и слабых, болеющих и умирающих, безответно любящих и несправедливо страдающих.

– Ты поймёшь этих несчастных, потому что познала горечь незаслуженного презрения.

Затем обе феи перенеслись в грязные заброшенные кварталы большого города и посетили нищие лачуги, где истощённые калеки с болезненными глазами, наполненными слезами, и со счастливыми улыбками на потрескавшихся устах прославляли великую Глорию.

– Чему убогие радуются? – спросила фея у королевы. – За что благодарят тебя?

– Люди счастливы не от того, что имеют, а как ощущают. Я дарую им упоительные сны, и они видят жалкие трущобы в красочном свете.