Маша Бухова – Магическая стажировка (страница 28)

Вдоль одной из тропок выстроились мохнатые кустики, увешанные, хм, леденцами. Экзотические растения взлетали, размахивая крохотными крылышками. Непонятно как они удерживали грузных пузанчиков, но те так стремительно взмывали вверх, словно их выстреливали невидимые катапульты, а затем столь же проворно плюхались нам под ноги, разбрасывая комья земли. Каким-то чудом резвые прыгуны умудрялись не задевать шёлковые косички, свисавшие чуть ли не до земли. Фея попросила и нас быть осторожнее – с помощью цветных шнурков она задёргивала облака-занавески. А мы и не догадались…

Я взяла с собой на прогулку золотую рыбку. Несчастная так замёрзла в замке, что почти не жаловалась. Необычное состояние для ворчливой мымры. Ей ещё повезло. Если бы не волшебные стенки дорожного аквариума, вода в нём давно превратилась бы в лёд.

За скопищем крылатых кустиков раскинулся живописный пруд. По прозрачной глади, излучая разноцветные блики, грациозно прохаживались пауки-фонарики, а в лазурной глубине, упакованные в светящиеся бусинки, резвились в отблесках вездесущего сияния крохотные рыбёшки. Класс! Ничто не предвещало опасности, сама с удовольствием нырнула бы. И с какого перепугу выпустила в сверкающий водоём чешуйчатую скандалистку! Для неё старалась. Поплавать среди завораживающе ослепительной красоты мечтала бы любая нормальная рыба. Только не моя.

Глупо ожидать благодарности от морской владычицы, но отчебучить такое! С дикими воплями «Караул! Спасите! Убивают!» она как чёрт из табакерки выскочила из чистейшей сияющей воды, брякнулась обратно в тёмный аквариум с пожухлыми водорослями, рванула на дно покруче заправской субмарины и зарылась в грунт. Ну не маразм? Верх наглости. Ни акул, ни щук, ни ершей, ни каких-то других хищников в лазурном пруду не водилось, специально проверила.

– Ооох, не огорчайся, – успокоила меня наставница. – Домашние рыбки очень впечатлительны! Они могут жить только в уютном тёплом домике. Ааах, дикое озеро погубит нежное создание!

Какое везение! Несмолкаемое стрекотание шумного роя, который не отставал от своей госпожи, заглушило крики морской владычицы. Фея их не услышала и не узнала, что моя рыбка вовсе не обыкновенная домашняя, а говорящая и раньше жила в самом настоящем море. До того как Серж её оттуда выудил и наобещал всяческих почётных титулов за службу на благотворительном поприще. Золотая привереда «клюнула» – её хлебом не корми, дай только в лучах славы покрасоваться.

Отблески чарующей росы падали на неожиданно позеленевшие кудри наставницы, которые струились малахитовыми волнами по шифоновым оборкам и кашемировым буфам. Как и вода, которой она повелевала, очаровательная волшебница беспрерывно и неустанно обновлялась. Вот и славно, занимайся макияжем, наряжайся в блистающие шмотки и оставайся в неведении. Великой фее кое о чём лучше не знать. Ведь всего три желания… Просто смешно!

Чтобы окончательно меня утешить, Импала увела нас подальше от пруда, к зарослям леденцовых кустиков и разрешила лакомиться их сладкими плодами. Всю жизнь мечтала гоняться за горными козлами! Пузатики прыгали и уворачивались не хуже истинных импал, а прозрачные конфетки, с немалым риском добытые, мгновенно таяли во рту, не успевая поделиться своим изумительным вкусом. Ничего так, а? Обалденное развлечение. Единственная радость – отлавливая крылатых непосед, мы немного согрелись. Но вылезать из меховых манто, надетых прямо на куртки, и не думали. Да хоть бы и жара стояла, без капюшонов нельзя было сделать ни шагу – мошки и здесь нас нашли. Запихнутые в миниатюрные светящиеся шарики разнокалиберные букашки не кусались, и то хлеб.

– И как только не вымерзли! – сокрушалась Силона, отбиваясь от сверкающих тучек. – Они же холоднокровные!

– Эти холоднокровные и в Арктике прекрасно поживают.

– Наверное, не в таких жутких количествах.

– Ага, поменьше. Раз примерно в миллион.

Да, не курорт, хоть и не Арктика. Но ради заветных камней стоило немного потерпеть. Подруга так не считала:

– Не леденцы, а вода! – сетовала она. – Как и вся здешняя еда. И холодрыга, и насекомые, и есть охота, будто и не обедали! Кошмар!

– Подожди совсем чуть-чуть, недолго осталось. После шкатулки наедимся вволю. Скатерть наготове, под подушкой лежит. Только, пожалуйста, прошу тебя, не забудь о нашем уговоре, не проговорись случайно!

Очень уж не хотелось, чтобы наставница увидела, какие ветхие вещи заставили меня тащить. Их и волшебными-то не назовёшь. Залатанные, заклеенные, ну просто склад нищенских лохмотьев! Сборная солянка в общем. Ха, воссоздашь тут Иллюзорное, как же! Прекрасно, что воссоздавать его и не требовалось, спасибо Ядвиге! И всё равно хвастаться нечем. Если кому-нибудь вдруг вздумалось бы ненароком заглянуть в мой сундук, бедняга принял бы меня за барахольщицу, которая собирала хлам по помойкам.

Мне повезло. Не одна я так думала…

Глава 32. Дорожные перипетии

Пока мы пытались лакомиться леденцами, Импала безжалостно срывала цветы. Почему-то её привлекали только строптивцы, опрометчиво вылезавшие из-под лучистого чехла. После ужина, естественно, лёгкого, она заставила ароматными вазочками все подоконники, на которых раньше раскачивались неваляшки. Яркие букеты заманчиво благоухали, и я, хоть понимала, что вырванные из ковра душистые слова ничего не значили, внимательно осмотрела каждый. Сияющие бутоны закрылись, узорчатые листья поникли, стройные прямые стебли согнулись, поддерживая друг друга, казалось, из последних сил. Увы, никаких намёков на судьбы.

Что-то всё время не устраивало фею. Пушистые ёлочки обратились в элегантные колонны, вместо снежинок с них свесились витиеватые светильники, тут же превращённые, сначала в бенгальские огни, а затем в сверкающие гирлянды. Но и они протянули недолго, уступив место толстым косам из разноцветных водорослей. Мраморный стол тоже пострадал, его заменил королевский трон, украшенный фигурками из слоновой кости, и перламутровые скамейки послушно улеглись ступеньками к золотому подножию.

– Ааах! Красиво? – спросила наставница, указывая на махровые розы, разбросанные по полу.

Поймав мой кислый взгляд, она нахмурилась:

– Ооох, а твоей подруге нравится. Да ты жалеешь их? Напрасно! Ааах, цветы нужны, чтобы украшать комнаты. Завянут, вырастут другие.

– А судьбы?

– Ооох! Мир быстротечен, как бурная река. Ааах, прочь старое, долой былое, пускай уходит в небытие!

Силона не проговорилась, и фея не узнала о содержимом моего неподъёмного кофра, а не то у неё не хватило бы восклицаний от удивления. Я и сама собиралась избавиться от волшебных обносков как можно скорее, но почему-то сейчас подумала о них не с презрением, а с нежностью. Старые вещи, как старые друзья – верные и любимые. Счастье ощущать их живительное тепло даётся ненадолго, они уходят безвозвратно, оставляя о себе лишь щемящие воспоминания. Повелительнице воды, стремительно спешившей в будущее, никогда этого не понять.

Зато, может быть, ей известно об Иллюзорном?

– Вы пробовали воссоздавать воздушные замки?

Правильно, кому как не фее знать о неисполнимом! И чего раньше не спросила?

– О да. Воссоздала давнюю мечту, стала королевой.

Всего-то… Ну и мечта! После дежурства в великолепнейшей, неповторимой Долине Фей непревзойдённая повелительница воды будет править каким-то заурядным государством? Выдумывать скучные указы, отдавать суперважные распоряжения. Вот счастье-то! Без комментариев.

– Ооох, королевские наряды больше всего мне подходят! А рубиновый турмалин, ааах, вглядись, достоин стать украшением короны королевы!

Зациклилась на королевских атрибутах. Так, за пустыми разговорами, и тянулось время. Импала наряжалась в новые платья, перекрашивалась, меняла побрякушки и духи, в вазах без воды вяли цветы. Не соскучишься… И не уйдёшь ни на минуту. Почитала бы книжку, да вредина рыбка закатила грандиозную истерику. Заявила, будто бы мы все сговорились убить её изощрённым способом. Молодчага!

В общем, с трудом дождалась вечера. Но наконец – о радость! – солнце добралось до горизонта, о чём можно было лишь догадываться, потому что чарующая роса в Долине Фей засветилась ярче, и наставница повела нас к Янтарной горе. Ура!

Мы пробирались вроде бы по тем же местам, что и днём, но в то же время по совсем другим, протискиваясь между склонёнными деревьями в снежных шапках, огибая бывшие многоликие, а теперь расколотые на множество уродливых фигур статуи, лавируя вокруг зарослей угрюмых крылатых кустиков с колючками вместо леденцов. Ни фруктов, ни фонтанов, ни конфет. От сияющего парка не осталось ничего, что напоминало бы о недавней беспечной радости заполонивших его насекомых. Они и сами куда-то сгинули, видимо, всё-таки насквозь промёрзнув.

Наставница вела нас, петляя и путаясь. Хм, дорогу забыла? Нормально при эдаком-то преображении. Ноги проваливались в подобие песка из крохотных серых пузырьков, и я не сразу заметила, что прохожу мимо бурой лужи с вялыми кувшинками… Ой, да тут же был лазурный пруд с рыбками! Неслабо.

Когда парковые метаморфозы остались позади, перед нами предстал огромный ковёр судеб, на дальнем краю которого сияла Янтарная гора. Завораживающее зрелище! Целый океан безудержного благоухания распростёрся до подножия янтарной шкатулки, не оставив ни островка без сотканных цветочными нитями судеб. Ха, словно вырвался бедолага из оков ущербного сада, где отдельные клумбы терялись среди скульптур и деревьев. Мелькнула слабенькая надежда – а вдруг? Но и здесь ждало разочарование – ни щёлки, не приоткрыть даже краешек, сплошь блёстки.