Маша Брежнева – Сын врага отца (страница 6)

— Откуда вам знать! Вам одиннадцать лет вообще-то! Не много ли на себя берете? Вы еще не доросли с девочками общаться даже! И Лара не в счет!

Лара — это младшая дочь крестной, а с ее братом я, если вы помните, когда-то училась целоваться. Крестная и папин друг, когда женились, подарили мне дружбана на всю жизнь, создав Давида, а мелким моим — подругу на всю жизнь, создав Лару. Хотя… тут мне даже немного страшно. Лара взяла все лучшее от мамы — решительность, умение производить впечатление и находить общий язык, а также способность предвидеть ситуацию. А от папы еще она прихватила огромное терпение (а то как бы она выносила двух заноз в заднице, именуемых моими братьями). Чувствую, лет через пять кому-то одному из моих монстриков будет очень больно. Либо обоим, если они влюбятся в эту принцессу, а она найдет себе принца «на стороне». Но сейчас не об этом. Им всего одиннадцать.

— Мы просто прошарили жизнь заранее, — поясняет мне Максим.

— Да, именно, — вторит ему брат.

— Вашими стараниями, он притащился ко мне в школу!

— Ой, как интересно! — братья синхронно падают на мою кровать, поджимают ноги и подставляют кулаки под подбородок. Слушать они собрались!

— Мы, кстати, за тебя чекнули, — решает еще поумничать Марк. — Его батя — министр спорта области, а раньше он играл в клубе с нашим батей. Так что, может, папка еще и обрадуется такому будущему родственнику.

Клянусь, если бы я жевала что-то в этот момент, еда встала бы у меня поперек горла. Скажут тоже! А самим смешно, ну еще бы!

— Вы мне такими фразами тут не разбрасывайтесь! — начинаю грозно, но потом решаю сменить тон. — А есть какие-то подробности, наши отцы дружили, когда играли вместе?

— Нам пришлось прошерстить желтую прессу, милашка, — включается Макс, разваливаясь на моей кровати, как на своей. — И там написано, что бати наши дружили и были не разлей вода. До одного лета, когда Шумский ушел из клуба и переехал. Пишут, что к этому имеют отношения терки с нашим батей, но никакой конкретики не нашли, так что тут только напрямую узнавать.

— Да вы рехнулись? Может, мне пойти к папе и спросить, не ругался ли он случайно с Шумским, а то ко мне его сын клеится, и надо сначала полную проверку провести? Вы там как, досье еще не собрали? Может, в подпольной лаборатории уже и отпечаток пальца его просканировали, и группу крови узнали?

— Не спеши, сеструня, все по мере необходимости. Пока просто сходи с ним на свидание, хорошо? Ты же сходишь?

— Господи, до чего мы дожили! Мои малолетние братья уговаривают меня идти на свидание!

— Родная, мы — твои верные и преданные братья, и мы обязательно должны были проверить сначала, кто там глаз положил на нашу сестру. Мы проверили и теперь даем тебе свое окончательное добро, — никак не угомонится Макс.

— Идите уроки делать, преданные братья! И вообще, марш из моей комнаты. Быстро!

Посылая мне воздушные поцелуи, мелкие ржут, но выметаются к себе. А я чувствую, что на алгебре сегодня и закончу… Сил нет снова настроиться на уроки, придется у Рины все списывать завтра, если вовремя приду, конечно.

Вот же Шумский! Опять мне все карты спутал.

Глава 8. Шумский

Когда я возвращаюсь домой, мама занята своими делами, и я решаю не лезть и не отвлекать. Отец приезжает реально вовремя, видимо, не желая раскручивать маму на новое негодование по поводу его отсутствия. Я закрываюсь у себя в комнате, решая просто почиллить, поболтать с умной колонкой, чтобы нашла мне музыку к настроению. Часа через полтора выбираюсь из логова, потому что хочется уже поесть. Прохожу на кухню через зал и застаю там невероятную идиллию: мама положила подушку отцу на колени, сама улеглась и вытянулась на диване. Видимо, так и заснула. А батя, обнимая ее одной рукой, другой ковыряется в телефоне. Без отрыва от производства, блин. Но это забавно.

Умиляюсь ровно десять секунд, пока отец шепотом не просит взять плед и укрыть маму. Не думаю, что товарищ министр собирается просидеть так всю ночь, просто не хочет пока будить маму, чтобы идиллию не разрушать.

Ухмыльнувшись, я делаю, как он просит, и оставляю их одних. Благо места в квартире достаточно, можно спокойно уйти и не мозолить перед глазами. Вообще эта квартира была у отца еще даже до моего рождения, но родился и провел раннее детство я в другом городе, где батя выступал за клуб «Авангард». Он запланировал остаться там до конца, и когда объявил о завершении карьеры, я успел закончить первый класс. Только привык к школе и нашел каких-то друзей, а тут переезд. Но меня никто не спрашивал, дети спортсменов должны воспринимать переезды как должное. Отец сразу устроился в Школу олимпийского резерва, а позже и маман туда позвал, когда в медштабе появилась вакансия. Правда, вскоре ему доверили возглавить центр спортивной подготовки, подведомственный Минспорту, а затем уже перевели в сам Минспорт. И там батя со временем стал большим боссом. Мама же спустя годы работы заслужила должность главного врача школы олимпрезерва, кстати, совершенно без помощи мужа.

А меня определили в лицей, до которого было всего десять минут пешком, а до главного стадиона, откуда выезжает команда на тренировки, и того меньше. Очевидно, что футбол был у меня в крови, и в секции я провел времени больше, чем в лицее.

Когда отца назначили министром, они с маман задумались о смене жилья, однако эта квартира оказалась самой удобной: центр города, но не главная шумная улица, мама на работу ходит пешком, мне до универа тоже можно пешком, а у бати личный водитель как бы. Наш дом люблю, но мечтаю искренне свинтить уже, а для этого надо хотя бы год за основу играть и копить. Зарплаты не то чтобы очень сказочные, но жить можно, а шансы пробиться куда-то выше есть всегда. Батя тому пример.

Наскоро перекусив ужином от мамы, я возвращаюсь к себе, решая, что прошло уже достаточно времени, чтобы Левина могла переварить мой приезд и насладиться послевкусием поцелуя. А еще мини-Левиных надо поблагодарить за помощь. Или нет? Не нарываться? А то скажу одно слово, они десять в ответ, и вот я уже опять перевожу деньги на их карту.

Шумский: «Как тебе мое эффектное появление?»

Левина: «Обязательно нужно быть пометить территорию, явившись в толпу людей? Ты слишком самоуверенный»

Шумский: «Любой спортсмен должен быть уверен в себе, это закон успеха. Тогда можно добиться всего»

Левина: «Мой хороший, добивайся на поле, пожалуйста. С удовольствием послушаю от папы о твоих потрясающих результатах во время матчей»

Шумский: «Значит, на свидание не хочешь?»

Читает и замолкает на какое-то время. Не думаю, что это продлится долго. Она не из тех, кто смолчит и ничего не скажет. Там вся семейка явно такая.

Левина: «Назови причины, по которым я должна согласиться»

Шумский: «Что же. Раз ты так хочешь. Во-первых, ты мне нравишься. Во-вторых, я нравлюсь тебе. В-третьих, мы будем только тратить время на переписки, когда могли бы все обсудить во время свидания»

Левина: «Я не согласна с пунктом два! Я ничего не говорила по поводу того, нравишься ты мне или нет! Ты сам додумываешь!»

Шумский: «Скоро выходные, Мила. И если не хочешь, чтобы я пробил твой домашний адрес и сюрпризом для тренера приехал в гости к его дочери, соглашайся на нормальное свидание»

Шантаж, да. С другой стороны, адрес у меня уже есть, банда снабдила полезными фактами. Я не настолько отбитый, чтобы действительно сделать так, как написал, но пока мы мало знакомы, можно и блефовать, — она еще ничего обо мне не знает и не может оценить риски.

Левина: «Это чертов шантаж! Тебе должно быть стыдно! И только попробуй явиться ко мне домой!»

Попробую обязательно, только позже. Пока достаточно того, что я подогрел интерес (а может, конечно, и ненависть) к своей персоне. Но она точно будет думать обо мне перед сном. Пусть будет так.

В пятницу решаю оставить Левину в покое, надоесть ей еще успею. Денек на то, чтобы все переварить, лишним не будет, а я пока займусь своими делами.

В субботу матч, и батя с мамой обещали прийти посмотреть. Это бывает так редко, что я действительно ценю подобные моменты. У отца часто соревнования на выходных, которые надо торжественно открыть, закрыть, наградить победителей, сопроводить губернатора. Тот сам любит во всем участвовать, ну и Роману Сергеевичу, естественно, вместе с ним надо бегать, кататься на велосипеде, зимой покорять лыжню, хотя батя вообще не лыжник. Но по факту просто взять и прийти, чтобы посмотреть матч с моим участием, любимому министру спорта очень сложно.

В последний день перед игрой Левин решает не убивать нас на трене, чтобы к самому матчу мы еще могли сражаться, а не помирали от нагрузок. Я понятия не имею, выпустит меня Лева играть или нет, но на тренировке пытался показать себя с лучших сторон. Хотя бы выйти на замену я заслуживаю, да и вообще, молодым надо давать шанс проявить себя и побороться за место в основном составе.

Душнила Коваль после тренировки отправляется домой, утверждая, что ему надо заняться домашкой по учебе, ведь на выходных времени не будет. Я в шоке, человек реально в ночь перед игрой конспекты читает или доклады строчит, уж не знаю. Мне такого счастья не надо, и я решаю просто порубиться дома в VR или включить какой-нибудь фильм. Но мечтам моим не суждено сбыться, потому что у мелких Левиных на меня свои планы.