Маша Брежнева – Сын врага отца (страница 24)

— Третий вопрос против правил! — крутит хвостом перед его носом и залетает в кабинет быстрее пули.

У меня вообще нет слов, поэтому весь урок я просто молчу. Нет даже нашей обычной болтовни с Кареном, нет тихих шуточек и даже многозначительных взглядов. Я просто не понимаю, что происходит, что за странный химический процесс запустился, и особенно меня напрягает Рина.

Ладно Карен, все понятно уже, разглядел в Заболоцкой что-то новое и почувствовал то, чего не замечал и не ощущал раньше. При этом держится он молодцом, достойно. Но Рина что творит! Это после знакомства с Ковалевским в ней так гормоны какие-то взыграли, что она решила нервишки Мхитаряну потрепать? Пилочкой для ногтей попилить, тупой причем.

Сразу после урока перебираемся к другому кабинету, я устраиваюсь на подоконнике и достаю из рюкзака пластиковый бокс с мамиными оладьями.

— Что тут у тебя такое интересное, рыж? — неожиданно подкрадывается Мхитарян.

— Банановые оладьи, — отвечаю, не успев даже прожевать первый кусочек. — Я проспала, и мама оперативно сложила мне завтрак с собой. Угощайся.

— Это очень кстати, Мил, я тоже не позавтракал. Твоя мама — потрясающая женщина, передавай ей привет и слова благодарности от меня.

— Обязательно. А вообще жаль, что вместе с рыжими волосами она не передала мне по наследству свой кулинарный талант, — вздыхаю, приговаривая уже второй пышный банановый оладушек.

— Да хватит тебе, подтянешься еще в этом деле, ты девочка способная.

— Как ты думаешь, мне долго нужно скрывать от Тимофея тот факт, что я не умею готовить?

— Рыж, ну успокойся. Я уверен, с простыми блюдами ты легко справляешь, а кулинарные шедевры придут позднее. И любит он тебя наверняка не с расчетом на вкусную еду.

— Почему так странно вела себя Рина? — перевожу разговор на ту тему, которая меня реально волнует.

— Ты считаешь, что странно? — Мхитарян лишь с самым невозмутимым видом дальше жует завтрак от моей мамы.

— Она попросила тебя о помощи.

— Мне никакого труда не составит помочь ей с ИИ. А если ты снова видишь в этом знаки судьбы, то тебе просто мерещится. Любому понятно же, что твоя подруга с первого взгляда по уши влюбилась в этого парня с длинными ресницами, — поднимает одну руку на уровень глаз и расставляет пальцы веером, имитируя длинные ресницы. — Так что будь спокойна, у нее все прекрасно, а не странно.

— Ты ревнуешь? — я окончательно наглею и задаю вопрос вот так в лоб, убирая пустой бокс обратно в рюкзак, чтобы чем-то занять руки и не размахивать ими театрально.

— Я? Заболоцкую? Рыж, а вот на тебя влюбленность точно странно действует.

— Я все вижу, Карен. Я же не совсем слепая.

— Если ты не совсем слепая, предлагаю закрыть нафиг эту тему и больше к ней не возвращаться, — неожиданно стукнув слегка кулаком по подоконнику, друг подтягивает лямки рюкзака, поправляет свой белоснежный джемпер и молча направляется в кабинет.

До конца учебы сегодня Карен со мной почти не разговаривает. Перекидывается какими-то фразами при необходимости, что-то спрашивает, но избегает личных тем. Кажется, я его задела все-таки, слишком прямо продемонстрировав, что я в курсе его новых чувств к Рине. После уроков пытаюсь задержать Мхитаряна на разговор, но он ловко сливается, и после факультатива мы уходим домой вместе с Риной. По дороге она снова болтает со мной о Ковале, рассказывая, какие три сообщения он успел ей написать за эти полдня.

Честно, я не вслушиваюсь. Мне почему-то сейчас очень больно от того, что я знаю натуральные эмоции Карена и частично являюсь их причиной. Нет, причина, конечно, в Рине, но я так хотела ее с Ковалем познакомить, и она такая счастливая теперь…

Едва оказавшись дома, открываю ноут и наша переписку с Мхитаряном. Он в сети, а я зависаю над клавиатурой, не понимая, как начать этот разговор и не расковырять его рану сильнее.

Левина: «Каренчик, может, тебе тоже замутить с какой-нибудь классной девчонкой?»

Мхитарян: «А кто из нас двоих тогда будет сохранять голову холодной и работающей? И домашку делать?»

Левина: «У тебя и так всегда холодная голова, Каренчик»

Мхитарян: «Вот и не пытайся забить мне ее всякой пургой, родная. Лучше давай-ка я познакомлюсь с твоим женишком. Уже пора»

Левина: «Хорошо, я передам ему твое пожелание»

Хлопаю крышкой ноута в сильном расстройстве. Если у Карена еще как-то получается делать вид, что ничего не изменилось, то у меня нет. А начать с ним супер откровенный разговор без шуток я правда пока не могу. Боюсь, что тем самым наврежу нашей дружбе, ведь чем старше мы становимся, тем больше появляется различных тонкостей и сложных моментов. Особенно в дружбе между парнями и девушками это заметно — возраст и взросление не проходят для таких историй бесследно. Но я подумаю об этом позже. А пока напишу Тиму, что мой лучший друг хочет срочно с ним познакомиться.

Глава 23. Шумский

— Слушай, Мила сказала, что хочет познакомить меня со своим лучшим другом, — рассказываю Ковалевскому, пока мы занимаемся растяжкой после продуктивной тренировке в зале. Сегодня день зала по расписанию, и устали мы капитально еще до того, как переместились на коврики.

— Ты не хочешь? — с усмешкой интересуется Коваль, растянувшийся в потрясающем шпагате. Всегда ему завидовал в этом плане, мне до его таланта далеко.

— Я боюсь выглядеть хреново на его фоне, ведь он знаком с Левиной уже несколько лет, сидит с ней рядом, общается ежедневно, все о ней знает. А я с ней знаком несколько недель и просто на свиданиях погулял в тайне от ее бати. Все.

— И что? Вот и пообщаешься с человеком, который знает о твоей девушке больше. Спросишь у него, какие цветы она любит, что ест на обед, как отдыхает, когда сильно устала. Или что тебе хотелось бы знать? Используй это знакомство в своих целях, не у папочки же ты будешь такое узнавать?

— Меня бесит, что мы не можем поговорить реально с Левиным и все это обсудить. Надоело шариться по углам, прятаться, надоело, что она ходит на свидания со мной, а говорит, что гуляет с подругой.

Коваль, подтянув ноги из шпагата и принимаясь растягивать спину, улыбается.

— Ну иди поговори. Вон он, тренер наш. Стоит один, ни кем не занят.

— Блин, ну не на тренировке же?

Я знаю, что Андрюха прав, но сейчас не то время и место, где надо начинать какие-то серьезные и опасные разговоры. Хотя я понятия не имею, а где они, эти идеальные время и место.

С трудом могу себе представить, что Мила зовет меня в гости, и мы с радостными улыбками пьем чай с печеньками, беседуя с тренером и его женой. Это рубрика из параллельной вселенной, а в этой мне такое не светит. Хотя батя прав — тут нужны и слова, и действия.

— Я тут твоей Миле, кстати, рассказал, когда у тебя день рождения, а она не знала. Считай, ты мне обязан подарком своим будущим.

— Я был уверен, ее мелкие братья уже давно составили на меня такое подробное досье, что пропустить мой день рождения не смогут.

— А я тебе давно говорю, прекрати скрывать дату рождения в соцсетях, умник, — не унимается Коваль.

— Проверяю, кто вспомнит сам без подсказки.

— Некоторые не смогут вспомнить, потому что в принципе не знают.

— Коваль, я тебя с девушкой познакомил? Познакомил. Так что, считай, уже отработал благодарность за то, что ты Миле про мой день рождения сообщил.

— Шумский, ты много болтаешь, не устал видимо? Тебе дополнительная силовая тренировка нужна? — Левин обращает внимание на то, что мы много чешем языками с Ковалем, но достается по классике мне.

— Я всегда готов, — неожиданно просыпается во мне какая-то уверенность в себе и нежелание казаться тюфяком.

— Всегда и ко всему, — многозначительно поджав губы, Даниил Алексеевич переключается на кого-то другого. Вот и к чему была эта отсылка?

Позже, ближе к вечеру, встречаюсь с Милой в парке в ее районе, где мы уже гуляли. Она одна, никакого парня рядом нет. Передумал что ли этот ее друг со мной знакомиться? Или изначально не хотел, а Мила сама все придумала? Ответ на свой вопрос получаю быстро.

— Карен задерживается, ему батя позвонил по поводу скорого приезда. Но сейчас уже будет. Привет, кстати.

— Привет. Он сам хотел со мной познакомиться?

— Да, — просто и понятно отвечает Мила, коротко целует меня и отрывается на миг от телефона, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты переживаешь?

— У меня есть повод для переживания?

— Абсолютно нет. А вот и мой любимый Карен, — с улыбкой сообщает она, делая какой-то особый акцент на слове «любимый».

— Уверена, что у меня нет поводов? — спрашиваю, подхватив ее за локоть.

— Любимый друг Карен, — тут же исправляется Левина.

— Так-то лучше, — за меня отвечает Карен и протягивает руку. — Не переживай, парень, тебе не о чем волноваться совершенно. Мы правда с Милой близкие друзья, я поэтому и хотел убедиться, что подруга моя теперь встречается с хорошим пацаном.

— Тимофей, — представляюсь, пожимая руку.

— Вас оставить поболтать с глазу на глаз, мальчики? — интересуется Мила, резко становясь между нами. — Вы не любите свои мужские дела при девочках обсуждать, могу подарить вам такую возможность. А я как раз пока с репетитором кое-что обговорю, а то мне маме отчитываться о своих успехах.

— Да, рыж, мы поболтаем с Тимофеем.

— Отлично, котики, но я за вами слежу, — пальцами показывает фирменный знак слежки и отходит на некоторое расстояние от нас, набирает кого-то, прикладывает телефон к уху и начинает разговаривать.