Маша Брежнева – Мы не подходим (страница 3)

– Да пойдем уже, – взяв ее под руку, сама захожу в ресторан и Алену затаскиваю за собой.

Мы садимся за свой любимый столик. Не могу сказать, что «Престиж» – наше самое излюбленное место, но мы тут уже далеко не в первый раз, и традиции – святое дело. Увлеченно болтаем о всяких пустячках, которые могли упустить в жизни друг друга за эти три недели, и ждем официанта. А когда он к нам подходит, у меня случается шок. И вовсе не культурный.

Передо мной стоит тот самый парень из автосервиса, который провозился с нашим колесом невообразимо долго. А все потому, что не мог отлипнуть взглядом от меня, хотя и видел, что я совершенно не смотрела в его сторону.

Ладно, признаюсь. Порой бросала осторожные внимательные взгляды, потому что его вид меня заинтриговал. Тогда пацан был в рабочем комбезе, а теперь на нем – форменная рубашка цвета шампанского, темно-синий фартук и узкие черные брюки под ним.

Он выглядит как типичные ребята из уличной тусовки нулевых. Бровь выбрита в двух местах, черные волосы коротко подстрижены и сбриты на висках, в левом ухе маленьким камешком блестит серьга, а под ней на шее из тонких букв вертикальной надписью красуется татуировка. Правда, разглядеть слова я так и не смогла днем, да и сейчас не видно – далеко слишком. На вид ему двадцать, не больше, и кажется он типичным плохим парнем «с района».

А когда он произносит «Добрый вечер», у меня происходит полнейший диссонанс, ведь мне кажется, такой парень должен был сказать «Эй, чики, что вам принести?»

– Молодой человек, а вы работаете во всех заведениях этого города? – не знаю, зачем я это спрашиваю, а у Алены после такого вообще глаза на лоб лезут.

«Ты откуда его знаешь?», – читаю по ее губам и качаю головой, мол, не сейчас.

– Нет, только в избранных, – отвечая, он ведет своей выбритой бровью и смотрит на меня так, что даже в летнем пиджаке из натуральной ткани мне почему-то становится жарко. – Я вернусь к вам позже. Хорошего отдыха.

Я провожаю взглядом его крепкую мужскую задницу, затянутую в брюки, и мысленно ругаю себя за то, что вообще допускаю такую фривольность.

– Так, родная. Вот сейчас не поняла, – трясет меня за плечо Алёна. – Ты знаешь этого горячего малыша, да?

Глава 4

Таня

– Нет, не знаю, – я все еще смотрю в ту сторону, где за дверью кухни скрылся мальчик с татушкой на шее. – Просто я вижу его второй раз за день, и он меня почему-то бесит просто на подсознательном уровне.

– А где же мы видели такую красоту?

– Считаешь его красивым?

– Я бы ему дала, – спокойно заявляет Алёна, которая в принципе не утруждает себя завуалированным описанием собственных чувств и желаний. – Ну, при других обстоятельствах.

– А я – ни за что. По нему же видно, какой он засранец.

– Да брось, Тань, все засранцы трахаются крышесносно. Так, ответь на вопрос, где ты его видела, и я начинаю изучать меню.

– В автосервисе. Мой водитель умудрился попасть в яму, и ему пришлось заезжать на ремонт, а этот парень еще и там работает. Он возился хренову тучу времени, и мне пришлось писать пост в соцсети, сидя на лавочке у шиномонтажки.

Аленка ржет, бесцельно пролистывая меню, и улыбается как-то по-хитрому.

– А он комбезик на голое тело носит? – прикусывает губу и смотрит на меня таким трогательным взглядом, словно не спрашивает очередную пошлость в ее духе.

– Ален! Во-первых, нет. Во-вторых, если он тебе понравился, давай, флиртуй, строй глазки, кто мешает? Чего ты ко мне пристала?

– Я бы, может, и попробовала, но без шансов, – подруга пожимает плечами и закрывает многострадальное меню. – Наш тигренок смотрит только на тебя, как будто я слилась с мебелью.

Закатываю глаза. Тигренок. Это же надо было придумать такое…

– Ты выбрала, что мы пьем? Давай позовем уже твоего красавчика, пусть постоит тут хотя бы, если ты не даешь шансов встать чему-то другому.

– Ты невыносима, Алён. Я думала, когда ты найдешь парня, твои пошлые мыслишки как-то утихнут.

– Прикалываешься? Они только увеличились. И кстати, советую. Утренний секс отлично повышает качество написанных текстов.

Да, подруга три месяца назад встретила молодого человека, с которым у нее все феерично быстро закрутилось. И вышло так, что они уже месяц живут вместе, и если он целые четыре недели терпит эту бомбу, видимо, все серьезно.

⁃ Заказ тогда сама озвучивай, раз тебе так нравится наш официант, – с раздражением откинув меню, облокачиваюсь на спинку диванчика и закидываю ногу на ногу.

⁃ И что ты будешь?

⁃ То же, что и ты. Я тебе доверяю.

Не понимаю, почему я раздражаюсь. Если вдуматься, парень не делал ничего плохого. Ну пялился на меня, и что? Это не запрещено законом, к тому же, я ведь осознаю, что красивой внешностью природа меня не обидела, поэтому парни иногда смотрят мне вслед. Даже если ему понравилась моя внешность, что в этом такого? И почему, в конце концов, он не может работать на двух работах сразу? Если на вид ему двадцать, может, он еще учится и одновременно с этим подрабатывает. Подумаешь, встретился мне два раза за день, и что теперь делать?

А я раздражена. Может, это вызвано тем, что Стас мне сегодня не пишет? И злость на одного конкретного мужчину выливается на всех мужчин мира. Да, наверное, дело в этом. И парнишка ни в чем не виноват, а мне просто надо расслабиться.

Стараюсь не обращать на него внимания, действительно предоставляю Алене полную свободу выбора, и вот уже мальчик, на которого я не смотрю в упор, ставит перед нами закуски и бокалы, а подруга сочиняет смешной и, естественно, немного пошлый тост. А потом еще один и еще…

Я переворачиваю телефон экраном вниз, чтобы не видеть бесконечные однотипные новостные сообщения во всех возможных каналах, заказываю горячее и сразу десерт. В какой-то момент я даже привыкаю к этому мальчику с бритой бровью и перестаю отчаянно игнорировать его существование. Пожалуй, после второго коктейля это ощущается особенно ярко. И когда я поднимаюсь для того, чтобы посетить дамскую комнату, мир сначала на одну секунду принимает неустойчивое положение, шатается и вновь останавливается, как ему и положено. Туалеты в этом заведении находятся в самом конце длинного зеркального коридора, и проходя его, я несколько раз украдкой поглядываю на свое отражение. На мой взгляд, выгляжу я хорошо, хотя, может, помада стерлась, а зрачки чуть расширились. Всё равно меня абсолютно устраивает. На обратном пути грешным делом даже думаю сфоткаться в зеркале, но тут же останавливаю себя – не хватало еще и этого. А когда убираю телефон обратно в карман и собираюсь вернуться в зал, вижу в коридоре нашего официанта. И он уверенно идет прямо ко мне.

⁃ Что-то случилось? – пытаюсь казаться невозмутимой, хотя испытываю странные смешанные чувства.

⁃ Наверное.

⁃ И что же?

⁃ Неправильно сказал. Еще не случилось, но случится сейчас.

Становится в полуметре от меня, нагло разглядывая, как и днем у автосервиса. Он не намного выше меня, и я на каблуках, поэтому сейчас наши глаза примерно на одном уровне. А дыхание одинаково сбившееся. Так странно ощущать участившееся сердцебиение рядом с незнакомым парнем, но я правда чувствую, как колотится сердце.

Он просто хватает меня рукой за подбородок и… целует? Господи, он реально меня целует, да еще и с языком, твою же мать! Не просто мажет губами по губам, а засасывает по самое… Пахнет адовой смесью табака, мятной жвачки и приторно-сладкого мужского одеколона. И кажется, будто бы это десятиклассник сбегал покурить на перемене, а потом всячески перебивал запах. Но хотя меня дико раздражает этот аромат, он же меня и возбуждает, и я далеко не сразу могу заставить себя прекратить это безумие.

Дернувшись назад, я отрываюсь от него и хорошенько прикладываюсь по его щеке ладонью.

– Ты охренел?

– А что такого?

– Что такого? Ты адекватный вообще? Ты вот так всех, кого второй раз в жизни видишь, по самые гланды засасываешь?

– Воу-воу, ты так выражаться умеешь? Начальник научил в Правительстве?

Я едва не замахиваюсь для второй пощечины, но вовремя торможу. Толку от этих действий все равно не будет.

– Не говори ерунды. Слушай, сколько тебе? Двадцать хоть есть?

– Двадцать один, – приосанившись, излишне гордо заявляет парень, словно возраст – повод для гордости, хотя в его случае, пожалуй, так и есть.

– Малой, когда я пошла в школу, ты еще подгузники портил.

– Во-первых, не называй меня малым, – говорит он обиженно и перехватывает мою руку за запястье, своими пальцами сдвинув браслет вверх. – Во-вторых, какая разница, если это было двадцать лет назад? Тебя смущает, что я младше?

– Меня смущаешь ты, – я пытаюсь вырвать руку, но этот малолетка так крепко вцепился, что у меня ничего не получается.

– Я это исправлю, – самоуверенно выдает парниша. Кстати, только сейчас читаю имя, указанное на бейдже. Фил.

– У меня есть парень.

– Но не муж.

– Он старше и серьезнее, чем ты.

– И сколько же ему?

– Тридцать четыре.

– Пфф, – он запрокидывает голову и ржет. – И как он, еще не при смерти? Виагру еще не пьет?

– Думай, что говоришь.

– Тебе на хрена этот старпер? И какого черта он на тебе не женился? Почему ты… слушай, а как тебя зовут?

– Ой, ты удосужился спросить. Если бы я тебя не остановила, ты бы прям в кабинке трахнул, не спросив мое имя?

– Детка, придержи свои фантазии, – он отпускает мое запястье и поднимает руки вверх, показывая, что не при делах. – Хотя они определенно мне нравятся.