Маша Брежнева – Каникулы влюбленного режима (страница 9)

Пока меня занимает вопрос длины Машиных ног в этих шортах, ее занимает вопрос участия нашего отряда в маршрутной игре. Звучит сигнал о старте – и мы все вместе бросается к совершенно противоположной части территории.

- Как вам пробежка, Герман Юрич? – Степан решает похвастаться своей прекрасной спортивной формой на фоне меня, если я правильно улавливаю его мысль.

- Отлично.

- Кстати, в прошлом году мы с нашим вожатым бегали по утрам, мы возобновляем традицию, а вы с нами не хотите?

«Не хочу», – правда практически вылетает из меня, но я вовремя торможу.

- И вы все будете раньше вставать?

- Да, минут на двадцать. Небольшая пробежка исключительно по территории лагеря, – парень смотрит на меня с интересом, словно прямо сейчас берет на слабо.

Вставать раньше – не моя сильная сторона. Но быть слабее детей я не могу себе позволить.

- Хорошо. Тогда завтра в семь сорок встречаемся на веранде корпуса и стартуем. Передай всем, кто собирался.

- По рукам, – удивленно соглашается Степа.

Он явно не ожидал, что я соглашусь, более того, я сам от себя этого не ожидал.

- О чем вы разговаривали, Герман Юрьевич? – сразу же спрашивает Маша, как только мы тормозим у первой точки, и нас встречает методист-ведущий этого задания.

- Обсуждали, насколько вам идут эти шорты, – ляпнув, тут же понимаю, что я идиот.

Да не могу я, оно само! Я бы и рад вести себя совершенно нейтрально, но не получается!

- Шацкий, ты в своем уме? – шипит Маша, приблизившись ко мне так, чтобы никто из детей не услышал.

- Марья, успокойся, меня Степан пригласил с пацанами на утреннюю пробежку завтра, и я согласился. Ты реально думаешь, что я буду с этими мелкими обсуждать тебя?

- Я до сих пор не знаю, чего от тебя ожидать, – вздыхает Маша.

- Например, после планерки предлагаю небольшие посиделки со всеми вожатыми «сотки».

- Какие посиделки? Сегодня нужно выбрать командира отряда, придумать название, еще нужно узнать, у кого есть готовые творческие номера для вечернего концерта, а тебе еще на планерку идти. Думаешь, у тебя останутся силы?

Не уверен, но назад пятками не пойду.

- А сюда можно доставку заказать?

Маша вопросительно выгибает бровь и смотрит на меня, как на местного дурачка.

- Что, нельзя? – не могу сдержать эмоции от разочарования.

- Почему же, можно, просто ты реально думаешь, что остальные захотят?

- Маша, все приехали сюда и работать, и тусить. Надо совмещать полезное с приятным. Короче, предлагаю так: после обеда я приду к тебе за кофе, вместе выберем, что заказать и заберем доставку, пока будет тихий час. Я выяснил, в другом корпусе у вожатых есть холодильник, договоримся. Идет?

- Идет.

Кстати, пока мы разговаривали, бессовестно пропустили весь первый этап игры, дети справились с ним сами.

- Со следующего этапа делаем все вместе с отрядом, ты же помнишь уговор?

- Это не уговор, а твоя идея, – фыркнув в мою сторону, говорит Маша.

- Возражений не было? Значит, уговор.

- Тебя невозможно переспорить.

- Вот и не пытайся.

Она закатывает глаза. Серьезно, Тихонова закатывает глаза! Выходит, моей училке и такое не чуждо. Что же, тогда я прав, я действительно действую на нее особенным образом. Судьба, получается.

В общем, со следующего этапа мы включаемся в задания вместе с нашими детьми. Кажется, ребята оценивают это положительно, ведь круто, когда вы проходите все вместе. И даже когда я немного косячу, они только ржут со словами «Шеф, ну как же так».

К обеду мы уже нереально устаем от жары и физической активности. Супчик заходит не хуже любого ресторанного блюда. В душевую перед тихим часом выстраивается целая очередь – все очень хотят смыть с себя пыль, грязь и пот, которыми обзавелись за время маршрутной игры. Мы с Виталиком, Федей и Димой отправляемся в уличный душ, где детей практически нет, ведь все моются в «сотке». Ребята снова бегут на перекур, а я столько раз за день не курю, поэтому чистенький и свеженький отправляюсь прямиком к Марье Николаевне за обещанным мне еще утром кофе.

Дверь в женскую вожатскую приоткрыта, и я захожу без спроса. Вожатая третьего отряда заплетает косичке коллеге из четвертого, а звезда Алина пилит ногти, полулежа на своей кровати.

- Подумать только, из-за этой дурацкой игры на сплочение я лишалась двух ногтей! – недовольно рассказывает девочкам и тут замечает меня. – Ой, Герман Юрьевич. А мы тут о своем, о женском.

- Да пожалуйста, можно сделать вид, что меня тут нет. Маша на месте?

- Зашла к вашему отряду, сейчас придет, – вместо Алины отвечает девочка, которой заплетают косы.

- А, ну отлично. Не обращайте на меня внимания, – я прохожу к Машиной кровати, стягиваю кроссы и с ощущением блаженства прикладываюсь прямо на покрывало. – Кайф, – произношу шепотом, растягиваясь в довольной улыбке.

Девочки смеются с меня, Алина, бросая взгляды в мою сторону, продолжает попиливать ногти, а через пару минут появляется Марья.

Захлопнув дверь в вожатскую, она обводит комнату взглядом и очень быстро замечает дополнение. Ну, такое, значительное, ростом метр восемьдесят три.

- Герман, это моя кровать, – тихо, но твердо произносит.

- Знаю. Мягкая, кстати. Ты же сделаешь мне кофе?

- А кружка?

- Твоя кровать, твоя кружка, какая разница? – делаю вид, что даже не смотрю на напарницу, но сам подсматриваю одним глазом.

Чувствую, что Маше нелегко делиться, но все же шумит кран в ванной, щелкает кнопка электрического чайника, сыпятся гранулы растворимого кофе. Через пять минут, когда я реально едва не проваливаюсь в сон, в ноздри бьет сильный запах кофе. А еще кто-то трясет меня за плечо.

Судя по когтям, впившимся в мои мышцы, это не Маша.

- Герман, ты что, спишь? – спрашивает Алина.

И вечно ей больше всех надо!

- Нет, ты что, – я притворно зеваю и вытягиваюсь на кровати. – Как можно? А вообще, девочки, я чего пришел.

- Ты пришел за кофе, – за меня объясняет Марья. – Можешь забрать чашку и идти спать к себе.

Смотрю на Машу. Ей хочется выгнать меня, потому что ей не нравится, что я тусуюсь в женской комнате? Смотрю на Алину. Ей хочется выгнать Машу, потому что та мешает?

И кто только разберет этих девушек?

- Так, ты права, я пришел за кофе. Но еще я пришел сказать, что проставляюсь вечером как новенький. Давайте закажем какой-нибудь еды, выбирайте, что хотите, я плачу. После планерки посидим здесь, тут места больше, чем в мужской комнате, ок?

- Ну конечно, – с радостью соглашается Алина, как будто я позвал ее на персональное свидание, а не посиделки в компании из восьми человек. – Давно хотела познакомиться с тобой поближе.

Маша, которая в этот момент потянулась к своей чашке с кофе, успевает сделать глоток и давится кипятком, закашливаясь.

- Давно? Вы знакомы всего четвертый день, – напоминает моя напарница Алине.

- Тебе не понять, – гордо отвечает та.

И Маша снова закатывает глаза. Кажется, я балдею, когда она так делает, и не могу сдержать улыбку. Если при «близком знакомстве» с Алиной ничего нового я не обнаружу, то с Машей явно будет иначе.

Нашу беседу, если можно так сказать, прерывает стук в дверь. В дверном проеме появляется девочка из нашего отряда. Не запомнил еще, как ее зовут. Кажется, Кристина.

- Здрасьте, а у вас нет пластыря? Натерла новыми босоножками пятки, а в медпункт идти не хочется.

- У меня есть, – Маша подрывается с места и бросается к тумбочке, присаживаясь у нее, из-за чего наши лица оказываются нереально близко.

Пока я разглядываю Тихонову, она находит какую-то косметичку, достает оттуда пластинку пластырей и отрывает одну штучку.

- Герман Юрьевич, заберите кружку, передайте Кристине пластырь и идите отдыхать, – выгоняет меня слишком откровенно.