Маша Брежнева – Каникулы влюбленного режима (страница 15)
Укутанные в толстовки и дождевики, дети сидят на эстраде и смотрят через проектор советскую ленту об альпинистах. Романтика, честное слово. Даже на мой взгляд – самая настоящая романтика.
Часть вожатых заняты какими-то делами, но мы с Марьей сегодня уже потрудились на общее благо в метод кабинете, так что сейчас предпочитаем просто сесть рядом с детьми и почувствовать этот момент.
Гирлянды, теплый вечерний свет. Сотни глаз, устремленных к экрану. Есть, конечно, и те, кто нарушает дисциплину и ковыряется в своем смартфоне, но куда от таких деваться? В общем, несмотря на прошедший ливень и сразу же ощутимое понижение температуры на улице, атмосфера тут ламповая.
Когда я ухал сюда неделю назад, даже не думал, что меня так быстро затянет. Мне реально нравится эта наша тусовка в женской комнате. И даже без стервы Алины все было бы не так. Абсолютно все оказались в нужное время в нужном месте. Меня радуют дети из отряда, хоть и бесят порой. Но с ними весело, и я хотел бы пройти вместе каждый день смены. Сомневаюсь, что это когда-нибудь повторится, и быстро расставаться не хочется.
Особенно с Машей. Даже смешно сейчас вспоминать, что с первого взгляда мы друг другу не понравились, и я намеренно флиртовал с другими вожатыми в ее присутствии. А она сразу бесилась! Еще совершенно не знала, кто я такой, а уже ревновала.
И я ее ревновать начал сразу. Потому что… Вот бывает так, пожалуй? Ты видишь человека, и словно все ровно так, как всегда и планировалось где-то в книге судеб. Тебе хватает нескольких дней, чтобы понять: это что-то важное.
Я многих целовал, со многими ходил на свидания. Девчонки бегали за мной, это правда. И некоторые мне, можно сказать, нравились. Но не тянуло так сильно, как к ней. К этой милой студентке, отличнице, прирожденной училке, что в жизни еще коньяка не пила. Хрупкой и нежной малышке, которая все же умудряется командовать большим отрядом взрослых детей и выдерживать напряженный лагерный график.
Да, я прекратил прятаться от самого себя, осознав, что Маша мне нравится. И да, я говорю это спустя всего несколько дней после знакомства. А что? Есть смысл тормозить? Из трех недель здесь одна почти прошла, время летит быстрее, чем я думал. Да и Маша пока не признается себе, что и ее тянет ко мне. Но, уверен, с этим можно что-то сделать.
- Как тебе такой кинотеатр? – спрашивает Марья.
Ну вот, вопросы сама задает. И это даже не вопрос «Где парни из третьей комнаты?» и не вопрос «Успеете ли забрать полдник?».
- Если бы сюда не попал, точно бы не оказался в подобном. Так что наслаждаюсь прелестями жизни.
- Не слишком устал?
- Так прошло всего несколько дней, с чего я должен был так устать?
- Отсутствие привычки работать в таком темпе, – предполагает Маша и пожимает плечами.
Ее густые светлые волосы вновь частично закрыты повязкой, а прическа собрана невидимками. Вот не любит Тихонова свои распущенные волосы, надо ей обязательно их убрать, спрятать как-то. Не ценит того, что природа подарила, а ведь густые и блестящие волосы всегда магнитом притягивают мужские взгляды – это я точно знаю.
- Мария Николаевна, ты сама говорила, что привычка вырабатывается за три недели, вот я и двигаюсь уверенно в этом направлении. Тебе все равно еще две недели терпеть меня.
Она улыбается после того, как я добавляю последнюю фразу. Чувствую себя школьником, который нарушает правила поведения в кинотеатре.
- По-моему, тебе очень даже идет быть вожатым, – говорит Маша едва различимым шепотом.
Ухмыляюсь, потому что ей, видимо, не так просто это признать. Еще недавно я был полнейшим олухом, а тут повысил свой статус довольно резко.
- Даже Лина гордилась бы мной, – заверяю я.
- Лина?
- Это моя сестра-близняшка.
- Ничего себе, она похожа на тебя? – в Маше просыпается интерес к моей сестренке.
- Сейчас покажу.
Достаю телефон, которым практически не пользуюсь на смене, просто некогда. Нахожу одно из недавних селфи с Линой, где мы реально очень похожи, и показываю Маше.
- Слушай, а вот действительно близняшки!
- Да у нас и не было сомнений как-то, мы доверяем родителям, только они могли назвать своих детей Германом и Берлиной.
- Берлиной? – она явно не верит.
- Ну да, именно так.
- Товарищи вожатые, а можно не мешать детям смотреть фильм? Нарушаем дисциплину! – напыщенно-серьезным тоном говорит Степан.
Маша сразу смущается, словно котенок, которого застукали нашкодившим в квартире. А я даже возмущаюсь – у него еще хватило смелости такое вожатым говорить?
- Степан, ты лучше за дисциплиной отряда смотри. Мы с Марьей Николаевной сами справимся.
- Оно и видно, – хмыкнув, подозрительно улыбается.
- Ладно, потом поговорим, – Маша сразу замолкает и отсаживается от меня, как в первый день.
Нет, ну надо же! Дети запороли мне такой романтик. Надо было кино для вожатых показывать, а для детей отдельно. Могут же у взрослых быть свои интересы? Я этим детям завтра устрою пробежку…
- Хорошо, Марья. Обязательно поговорим.
Глава 15. Не будь занудой
Герман
Вопреки моим ожиданиям, утром на пробежку выходит не меньше, а больше парней. Я-то думал, они покрасовались пару-тройку дней для вида, на том и закончат. Но нет, почему-то всем очень хочется утреннее спортивное селфи со мной. А я… Я лишь хочу что-нибудь сделать для Маши. Никаких задушевных разговоров у нас не получилось, посиделок в принципе не было: вожатые почувствовали первую волну усталости и решили, что поспать на час-два дольше прошлых ночей просто необходимо. Тихонову сон срубил моментально, впрочем, как и меня.
Единственный плюс – это то, что на выходных подъем официально на полчаса позже, только поэтому я и согласился сегодня опять бегать.
Выходить с детьми за территорию лагеря нельзя, поэтому в конце пробежки я отправляю их в корпус одних и слежу, чтобы побежали от КПП в правильную сторону, а сам выхожу. Можно подумать, что я соскучился по сигаретам, потому что забыл, когда получалось сбегать с парнями-вожатыми на перекур. Но это меня совершенно не интересует, тем более я и не брал с собой на пробежку сигареты и зажигалку. Цель у меня максимально простая и понятная – цветочков для Маши нарвать. С лагерных клумб все-таки не вариант, а то ведь личный пример будет, плохой личный пример. В итоге Маша не оценит букет, а изобьет меня им.
То ли дело на подъезде к лагерю – нарву спокойно букетик, никто претензий не выскажет.
Через десять минут в отличном настроении подхожу к нашему корпусу, насвистывая какой-то простенький мотив на ходу и размахивая букетом, который зажат у меня в руке. Едва поднимаю глаза, как вижу у входа Марью. Точнее, Марью, которая не в духе.
- А ты почему проснулась так рано? И доброе утро, между прочим.
- Между прочим, сегодня была моя очередь будить детей.
Жаль, свое «доброе утро» я так и не получил в ответ.
- А, точно. Тогда молодец, что так рано встала.
- Герман Юрьевич, может быть, вы объясните мне, почему дети до подъема гуляли одни? Или вы позабыли правила?
- Да что такого-то? Подумаешь, пробежались от КПП до корпуса. И это под моим присмотром, между прочим.
- Взглядом их проводил? Или как?
- Никаких «или как», – я пытаюсь свернуть неприятный разговор, но Маша успела накрутить себя и включить строгую училку. – Для вас старался, Марья Николаевна, настроение вам поднять хотел. Вот, цветочки!
Протягиваю ей чуть-чуть неказистый букет из обыкновенных полевых цветов. Никакого чуда флористики – нет обертки, ленточки и украшений.
- Сам нарвал?
- Сам, – улыбаюсь от мысли, что Машу так просто порадовать.
- Спасибо. Но…
- Началось, – шепчу почти беззвучно.
- В первую очередь, мы – вожатые. А следить надо за детьми – наша основная обязанность!
- С ними ведь ничего не случилось! – все еще пытаюсь поспорить с Тихоновой.
- Такая логика нам не подходит. А если в следующий раз случится? Что ты будешь делать?
- Не будь занудой, – я подхожу ближе к ней в попытке приобнять, но вместо этого получаю своим же веником в плечо.
- А ты не будь безответственным! И вообще, куда я должна деть твои цветы?
Меня раздирает от обиды. Цветы ей, значит, не угодили? Виноваты во всем?
- Можешь выкинуть, если хочешь. Мусорка как раз рядом. Вообще-то можно соорудить вазу из пустой пластиковой бутылки, поставить на подоконник у тебя в комнате, но если тебе настолько противен этот букет – мусорка будет идеальным вариантом.
- Но я не собиралась…
Не даю ей закончить мысль, прохожу мимо и двигаюсь к себе в вожатскую, чтобы взять мыльные принадлежности и до завтрака успеть сходить в душ. Тихонова так и остается стоять, сжимая несчастные цветочки в руках.