Маша Брежнева – Изменить тебе (страница 3)

— Хорошо готовишь? — неожиданно спрашивает Лева.

— Хорошо, но мало.

— Почему?

— Учусь в меде, этого хватит?

— У меня мама — врач, так что да, хватит.

Говорят, мужчины ищут девушек, похожих на своих мам. Правда, Данечка?

— Ты сам готовил? — спрашиваю, даже не дожевав первый кусок стейка.

— Ты тут еще кого-то видишь?

— Мало ли. Может, в кладовке прячешь.

— У меня нет кладовки.

— А у меня совести. Потому что я не сказала спасибо за то, что не позволил околеть на улице, привез в тепло и кормишь.

Он стоит, облокотившись на стойку, и на стул садиться даже не думает. Ну и пусть постит, я только за. Высокие мужчины — это красиво. Высокие красивые мужчины — это вообще сказка. Правда я скорее не Золушка, а тыква.

— Пожалуйста. Не поверишь, я даже ничего не буду просить взамен.

— Я бы все равно не дала, — двусмысленно вышло, Аня, двусмысленно. — То есть… ничего не дала. Взамен.

— Я так и понял, — опять эта снисходительная улыбка. На сколько он меня старше? Года на два?

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— В точку.

Вопросительный знак из его густых симпатичных бровей.

— Я думала, что ты старше меня на два года. Угадала.

— Ты забавная.

— Так себе комплимент.

— Пошлые комплименты не по моей части, это к Шуму. Я говорю то, что думаю.

— То есть ты не думаешь пошлыми мыслями?

Вот и сломала Аня мальчика. И кто чинить будет?

— Что ты хотела сказать?

— Ты сказал, что пошлое — не по твоей части, ты говоришь то, что думаешь. Ты есть ты никогда не думаешь о пошлостях?

— Сейчас я думаю, что ты странная. Но да, пошлости — это норма, просто если я скажу тебе что-нибудь похабное, ты решишь, что я привез тебя сюда с целью совратить и отпустить.

Совратить… Прости, но совращать меня уже поздно, и до тебя справились. А вообще да, я именно так и думала. Реально что ли просто покормить захотелось?

— Если я не вызываю у тебя желания, выходит, ты считаешь меня бездомным котенком, которого надо было на улице подобрать?

— Господи, женщина ты собираешься работать психиатром? — Даня разводит руками, имитируя взрыв. — Зачем ты так перевираешь мои слова? Я же не сказал, что ты не вызываешь у меня желания. Я сказал, что не озвучиваю вслух пошлости. И я умею думать о других вещах помимо секса. Понятная фраза? Или опять все по-своему выставишь?

— Понятная. Спасибо, было вкусно и познавательно, но мне пора домой.

— Ты видела, какой там ливень начался? — Лева кивает в сторону окна.

— Предлагаешь мне остаться?

— Заметь, это озвучила ты, а не я.

— То есть не предлагаешь?

— И опять нет, я этого не говорил.

Аааа… Принесите стенку, я постучусь головой.

— Давай так: твои варианты?

— По крайней мере сейчас ты можешь побыть у меня. Стихнет дождь — отвезу тебя домой. Если же тебе трудно выносить мое общество, я вызову такси.

Даня наблюдает за картиной «Аня задумчивая», а сама задумчивая Аня уезжать не хочет.

— Если ты не возражаешь, я побуду тут.

— Только не шуми сильно.

— Мне не пять лет! — возражаю возмущенно.

— И оденься.

— Еще раз говорю, мне не пять лет!

— Поэтому и прошу: оденься.

Оу… А вот так уже лучше. Хороший подкат, Лева, хороший. Лайк.

Глава 5

— Что-что ты сделала? Разделась? — Боря чуть ли не роняет стаканчик кофе из автомата с первого этажа нашего учебного корпуса.

— Ну да. Но не до трусов же, а просто свитер сняла.

— Ты хотела, чтобы он тебя того-этого сразу?

— Нет.

— Запомни, Анют, если ты раздеваешься рядом с мужиком, то у него не встанет на тебя, только если он гей или импотент, а в Леве я почему-то уверен. Наверное, он и правда такой классный, как в интервью рисуют.

Я потягиваю свой кофе, обжигая даже нёбо, и задумчиво разглядываю высокие потолки старого «меда».

— Он классный, — наконец, соглашаюсь с другом.

— Понравился?

— Да. Но я правда не хотела ничего. Вела себя как полнейшая клиническая дура, так что теперь полнейшим клиническим дураком будет он, если продолжит общение.

— С чего бы? Ань, тебя учить всему? Говоришь, что тааааак сильно разволновалась, таааак нервничала, что творила дичь. А на самом деле, ты белая и пушистая. Ладно, согласен, бред. Говоришь: на самом деле, ты очень милая, но ему нужно узнать тебя поближе.

— Пипец, Борь, я должна ему навязывать себя?

— Нет, навязывать никого не надо. Я почти уверен, что он сам напишет.

Мне бы твою уверенность, Боря. Вчера я досиделась у Левы почти до самой ночи, пока шел ливень. Долго молчать у меня не получилось, и я выведала все, что могла. Мне кажется, это Даня сам позвонил в небесную канцелярию и попросил выключить дождь, лишь бы скорее выгнать меня из своего дома.

Он привёз меня домой, к родителям, заявив под конец, что с ним давно ничего подобного не случалось. А как расценить это, догадывайся, Аня, сама. И ещё возмущался, что это я говорю загадками! Оно и видно.

Отсиживаю я, значит, свои пары, телефон валяется в сумке, потому что серфить в сети на учебе некогда, а по дороге домой захватываю себе место у окна в маршрутке и утыкаюсь экран. Лента за день мало волнует, я снова захожу на изученную вчера страницу @leva_leva_07, чтобы в двадцать пятый раз пролистать все его фотки и сохранённые истории. Тут не так много о личной жизни, больше все о футболе да о футболе. Много фоток с Ромой, судя по всему, они правда проводят вместе огромное количество времени. А ещё Даня любит море, потому что с отдыха у него просто миллион сохранений. Включая фоточки без футболки… Ну хоть так посмотрела!

Уже сижу и думаю, что написать (я не возражаю написать сегодня первой), но Лёва сам подписывается на меня под мое довольное «хо-хо-хо».