Маша Брежнева – Без тебя я не я (страница 2)

— Сейчас… — бросает взгляд на часы на правой руке. — Одиннадцать тридцать три. На десятом этаже офигенные бизнес-ланчи, но очередь километровая. Выйдем примерно через час десять. Если не хочешь до ночи перебиваться кофейком, можешь с нами.

— Ладно, — киваю, разглядывая рабочий стол ноута.

— Да, я на месте, но не могу говорить, мне тут шефиня притащила соседа-красавчика.

Поднимаю голову, чтобы понять, с кем она разговаривает. Оказывается, записывает голосовое, прижав смартфон к губам.

— Подружка этажом ниже сидит, — зачем-то мне поясняет Кира и тут же вспоминает, что еще ведет запись. — Это не тебе. Встречаемся у лестницы, как обычно, да.

Отпускает палец, прекращая запись, швыряет телефон прямо на стол и снова закрывает уши.

Прикольно. Мне определенно будет тут весело.

— Жек, я последние забрала, больше не было, — подруга падает рядом в гримерке, бросая на стол с косметикой бумажный пакет с двумя контейнерами. Овощные салаты — вот и весь обед. Даже один лишний сантиметр в талии вынудит костюмеров перешивать все наши платья. — Меня от этой диеты мутит уже, так хочется чизкейк шоколадный заточить…

— Подбери слюни, Наташ, нам это не светит явно.

— Да уж точно. У тебя ватные диски есть еще? Мои закончились.

— Есть, — протягиваю ей упаковку, а сама забираю свой нехитрый обед из пакета.

За время работы в театре я привыкла к этому. Бесконечные репетиции, примерки, тяжелый грим, съемки для афиш, никаких выходных и строгие диеты, нарушаемые только вылазками всем коллективом в бар после удачного спектакля. Это именно то, к чему я шла несколько лет, но дается мне это необычайно тяжело.

Меня приглашали в постановки еще в те времена, когда я училась в театральном. Сначала получала за это копейки и набиралась опыта, но потом постепенно мой талант оценили, роли стали второстепенными, а не «десятые ноги в кордебалете», и зарплата увеличилась. Мама в шоке, что за пять лет жизни в Москве я накопила на машину и достойную съемную квартиру. Но для этого с личной жизнью я попрощалась еще два года назад, разорвав длительные и важные для меня отношения. Мой Ян… Он принимал все во мне, даже любовь к театру и грезы о московской дорогой жизни, он любил меня и такой, какой я была: вечно мечтающей и готовой на все ради своей цели. Только вот однажды я поняла, что наша любовь меня только ранит и делает слабее, не позволяя идти вперед и добиваться большего.

Я отказалась от него. Просто прогнала из своей жизни, разрывая все связи, не позволяя вернуть меня и вернуть все то, что было между нами.

Думала, что буду одна. Сильная, молодая, с кактусом и пустым холодильником дома, но… потом случился Макар, наш худрук. Между прочим, самый молодой худрук Москвы. Не знаю, когда именно он положил на меня глаз, но однажды я заметила, что мое общение с ним отличается от того, что есть у него с другими девушками в театре.

Мы приняли решение не жить вместе, все же это слишком серьезно, но в театре все знают, что мы пара.

— Как дела с Макарчиком? — в тему моих рассуждений спрашивает Наташа.

— Все нормально, — дожевываю салат и отправляю пустой контейнер в ведро, вытираю руки салфеткой и смотрю на себя в зеркало. — Как обычно.

— А ты не хочешь переехать к нему?

— Нет, с чего бы?

— Я думала, у вас все серьезно.

— Жить вместе — это для меня значит уже планировать совместное будущее, а мы так далеко пока не заходили.

— А ты вообще уверена, что он на тебе женится?

— Наташ, к чему такие вопросы, — я почему-то злюсь на нее, хотя нет, причину я как раз знаю. Просто мне не нравится, когда переходят моя личные границы. — Мы встречаемся всего несколько месяцев.

— Ну порой такие романы заканчиваются свадьбой, а еще бывает и плохой исход.

— Давай прекратим этот разговор, — слишком громко сложив на стол кисточку для макияжа, которой поправляла пудру, встаю и выхожу из гримерки.

И сразу же в коридоре пересекаюсь с Макаром.

— Привет, Женечек, — он ловит меня за бедра и прижимает к себе.

— Макар, ну тут же наши ходят!

— Я соскучился, малыш, ты приедешь ко мне сегодня?

— Сама?

— А тебе такси нужно? Ты же на машине.

Смотрю в его красивые карие глаза, но не понимаю, он серьезно или прикидывается.

— Я думала, мы вместе поедем после репетиции.

— Ну малыш, у меня еще встречи запланированы, я вернусь домой поздно и буду тебя ждать.

— Но я хотела…

— Чтобы я тебя дома с горячим ужином встречал и ножки массировал? А не много ли… — осекается, тут же сменяя гнев на милость. — Ладно, погорячился. Закажи ужин ко мне, я расплачусь. Уверен, мы прекрасно проведем время.

Коротко целует в губы и испаряется за какую-то долю секунды, оставляя меня одну в коридоре.

А меня начинают терзать дурацкие мысли, особенно после разговора с Наташей. Серьезно ли ко мне относится Макар? У нас вроде бы все хорошо. Вроде… Он старше на несколько лет, он уже очень уважаемый и серьезный человек, и влюбился он именно в меня, а не в кого-то еще. И это явно больше, чем простая театральная интрижка, но иногда мне не нравится, как он ведет себя. Все можно списать на загруженность и усталость, но иногда не хочется делать никаких скидок. Хочется чувствовать любовь на все сто процентов. На двести.

— А ты сильно меня любишь, Жень?

— Я? Почему ты спрашиваешь, сомневаешься?

— В тебе — никогда. Просто хочу понять, можно ли сильнее, чем я тебя.

— Дурак. Этим же нельзя меряться! Но раз уж начал, ладно. В какую же ты силу оценил свою любовь, Янчик?

— На двести процентов. Я всегда тебя люблю на двести процентов. Знаешь, почему? Чтобы был запас. Сто процентов — мало, а двести — в самый раз.

Гоню прочь воспоминания, назойливыми пчелами проникающие в утомленный мозг. Никто никого не может любить на двести процентов. Настоящая любовь не бывает идеальной. А значит, я не в праве сердиться на Макара. Он просто устал, ему нужен отдых и мое внимание, как и мне его. Но все обязательно будет хорошо.

Глава 2

Утром захожу на этаж офиса, дружелюбно здороваясь со всеми, с кем теперь сижу рядом. Обращаю внимание, что Киры еще нет, но девушка появляется буквально через пару минут.

— А где кудри? — спрашивает вместо дежурного «привет».

А где кудри? Нет их больше. Вчера на обратном пути к товарищу на квартиру увидел парикмахерскую. Самую обыкновенную, не какой-то там барбершоп. Зашел и попросил состричь все, что успело отрасти после армии. Не под ноль, конечно, но совсем коротко.

— Новая жизнь — новая прическа.

— Тебе так больше идет, — заявляет Кира, усаживаясь на место. — Кстати, через полчаса утренний брифинг, и наша дама не любит, когда на нем зевают. Советую попить кофе, пока есть время.

Сажусь и придвигаю стул максимально, чтобы было удобно потянуться ближе к ней через стол.

— Мне кажется, или ты пытаешься меня поддержать? Помочь новичку?

— Да, и это плохо? Если против, только скажи.

— Нет, наоборот, это приятно.

— Сходить с тобой за кофе?

— Пойдем.

Она хоть и уделяет мне много внимания, ее помощь действительно нужна. К тому же, меня абсолютно не раздражает.

— Какой тебе сделать? — уточняю, вытягивая два стаканчика из стопки.

— Латте. И да, расскажи о себе что-нибудь.

— Это еще зачем?

— Хочу хоть что-то знать о том, на кого предстоит смотреть каждый день с утра до вечера, — улыбается, заправляя волосы за уши. Сегодня ее густые темные волосы длиной до плеч распущены, и я не могу не оценить, какие они пушистые и блестящие.

— Окей. Приехал в Москву позавчера.

— Позавчера?

— Ага. Поселился пока у армейского друга. Резюме закидывал везде еще до переезда, увидел отклик, пришел на собеседование, и вот я здесь.