Марьяна Вяземских – Черный рассвет (страница 3)

Катя мгновенно сползла вниз. Громов одной рукой крутил руль, второй достал пистолет и выстрелил назад через разбитое стекло. Дважды.

— Ты стреляешь одной рукой на скорости?! — крикнула Катя снизу.

— А ты взламываешь светофоры одной рукой, сидя в угнанной машине. Мы квиты.

Дождь начался внезапно — сильный, косой, осенний. Капли барабанили по крыше, заливали лобовое стекло. Дворники работали на максимуме, но толку было мало.

Громов свернул на Садовое в сторону Курского вокзала. Машина уже начала вилять — видимо, зацепили колесо.

Катя поднялась обратно и продолжила работать с телефоном.

— Камеры наблюдения… отключаю… записываю ложный трек… отлично.

— Ты можешь хоть на секунду заткнуться и не комментировать каждый свой клик?

— Не могу. Когда я молчу — я нервничаю. А когда нервничаю — могу случайно отправить твои данные в общий доступ ФСБ. Хочешь?

Громов скрипнул зубами, но промолчал.

Они проскочили ещё один перекрёсток. Второй внедорожник преследователей начал отставать — видимо, проблемы с управлением на мокрой дороге.

— Один почти отвалился, — сообщила Катя, глядя в боковое зеркало.

— Второй всё ещё висит.

Дождь усилился. В салоне пахло мокрым асфальтом, бензином и порохом от выстрелов. Оба были уже мокрые — вода заливалась через разбитое заднее стекло.

Громов резко свернул в промышленную зону за Таганкой. Узкие улочки, старые склады, плохо освещённые дворы.

— Куда мы? — спросила Катя.

— Нужно бросить машину. Она уже светится как новогодняя ёлка.

Он загнал «Фольксваген» в узкий проезд между двумя заброшенными складами и заглушил двигатель.

— Выходим.

Они выскочили под проливной дождь. Громов быстро осмотрелся, потом кивнул на металлическую дверь одного из складов.

— Туда.

Дверь была закрыта на навесной замок. Громов просто выбил его ногой с первого удара.

Внутри было темно, сыро и пахло плесенью и старым машинным маслом. Где-то капала вода.

Громов закрыл дверь изнутри и подпер её металлической трубой.

Катя стряхнула воду с волос и огляделась.

— Роскошный номер. Пять звёзд. Особенно запах.

— Лучше, чем морг, — ответил Громов.

Он снял мокрую куртку и бросил её на ящик. Под курткой была чёрная футболка, облепившая тело. Катя невольно отметила, насколько он… крепкий. И сразу разозлилась на себя за эту мысль.

Громов повернулся к ней.

— Теперь говори. Что ты успела вытащить перед тем, как я пришёл с ордером?

Катя прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди. Мокрая футболка прилипла к телу, но ей было всё равно.

— Я успела скопировать папку «Чёрный рассвет». Это всё, что я знаю. Что там внутри — я не успела посмотреть. Флешка до сих пор у меня.

Она демонстративно похлопала себя по груди.

Громов тяжело вздохнул и провёл рукой по мокрым волосам.

— Великолепно. Просто охренительно.

— Эй, я хотя бы не сидела сложа руки, как некоторые с ордерами.

Он посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом.

— Спасибо, что не дала нам умереть сразу, — сказал он наконец.

Катя приподняла бровь.

— Ого. Капитан Громов сказал «спасибо». Мир сошёл с ума?

— Не зазнавайся. Это было «спасибо» с приставкой «пока».

— Поняла. Значит, завтра уже можно ждать «заткнись, хакерша».

Громов фыркнул — почти смех, но очень усталый.

Он достал из кармана куртки маленький фонарик и включил его. Луч света выхватил из темноты старые ящики, ржавые стеллажи и один относительно целый спальный мешок, который кто-то когда-то оставил здесь.

— Будем ночевать здесь, — сказал он.

Катя посмотрела на мешок.

— Один мешок на двоих? Серьёзно?

— Если хочешь спать на бетонном полу — пожалуйста. Я не против.

Катя закатила глаза.

— Ладно. Но если ты начнёшь храпеть, я тебя придушу.

— А если ты начнёшь болтать во сне — я тебя сдам обратно ФСБ.

Они оба замолчали.

Дождь барабанил по железной крыше склада. Где-то далеко выли сирены — то ли полиция, то ли ещё кто-то.

Громов расстелил спальник. Катя села с одного края, он — с другого. Между ними оставалось приличное расстояние.

— Знаешь, Громов… — тихо сказала Катя, глядя в потолок. — Когда я брала этот заказ, я думала, что просто вытащу пару миллионов на офшорах. А теперь меня хотят убить, и я сижу в мокрой одежде в заброшенном складе с мужиком, который пару часов назад пришёл меня арестовывать.

Громов долго молчал.

— Добро пожаловать в мой мир, — наконец ответил он. — Только обычно в нём нет хакерш с острым языком и привычкой прятать флешки в лифчике.

Катя тихо усмехнулась.

— Привыкай, капитан. Теперь мы в одной лодке.

Громов не ответил.

Но оба понимали: лодка эта уже дала течь, и берег очень далеко.

А дождь всё лил и лил, смывая последние остатки их старой жизни.

Глава 3.Первая ночь под одной крышей

Дождь не утихал всю ночь. Он стучал по железной крыше заброшенного склада ровным, монотонным ритмом, будто кто-то упрямо пытался пробить дыру в их временном убежище.

Катя сидела, скрестив ноги, на старом деревянном ящике и светила фонариком Громова на свой ноутбук, который чудом уцелел в рюкзаке. Громов стоял рядом, склонившись над экраном. Его мокрая чёрная футболка облепила плечи и грудь, подчёркивая рельеф, который Катя старательно игнорировала.