Марьяна Сурикова – Пари, леди, или Укротить неукротимого (страница 59)

— Хи-хи, а кто сказал, что фиктивного? — Домовичок совсем разошелся и при этом ловко увернулся от руки Бена, шлепнувшей воздух.

Алисия выронила ложку, а парень принялся старательно вычерчивать что-то поверх скатерти, словно составлял очередную формулу волшебного питья.

— Чего ты теряешься? — подначил домовичок. — У тебя зелье убеждения готово. У лорда и того не было.

— Шуш! — ахнула Алисия, возмущенная болтливостью домового.

— Какого лорда? — потребовал объяснений студент.

— Всяко не твоего отца.

Имей она шанс уронить еще что-то, леди непременно бы им воспользовалась, но Алис заранее сложила руки на коленях от греха подальше.

— Почему ты не рассказывал? — спросила Алисия, которой и в голову не приходило, будто Бен окажется не рядовым талантливым магом.

— Нарочно делал вид, будто из простых, чтобы не пришлось отбиваться, как тому же Ферресу, — мрачно ответил парень. — Да и я младший сын, фамильный особняк не наследую и наследство — тоже.

— Зато он не фамильный особняк от матушки наследует, — сдал студента всезнающий Шуш. — И наследство по той же линии, как и сама фамилия. Ну, коли отучится и за ум возьмется.

— А ты почему не сказала? — тут же подступился к Алисии Бен, посчитав тему с собственным происхождением закрытой. — Ты по этой причине уехала?

— Я уехала к родным по важному вопросу.

— Да, да, — снова вмешался Шуш. — А вовсе не потому, что противный маг не умеет делать предложения.

— Шуш, сделай милость, замолчи!

— Так все кругом молчат. Кто-то ж должен говорить.

— Ты говоришь не о том и ставишь всех в неловкое положение.

— Небось из ледевского кодекса цитатка? Да кабы мы, домовые, наблюдательностью в людей пошли, какие из нас хранители дома получились бы? Не мнись, соглашайся. Вон жених какой, чуть хуже первого.

— Чем это я хуже?

— У леди нашей спроси, а то ж не торопится соглашаться. Сравнивает небось.

— Я не сравниваю!

— Конечно. Куда там сравнить, коли ты о первом уже и думать забыла.

— Именно.

— Раз сто на дню не думаешь, потому что противный такой!

— Он, кстати, женится скоро, я слышал, — ввернул Бен.

— Как женится? — поразилась Алисия.

— Слухи ходили, на какой-то королевской родственнице.

— А ты и не расстроилась вовсе, да? — Лицо Шуша проявилось, и домовичок подмигнул.

— С какой стати расстраиваться? Нормальная практика — делать предложение сразу нескольким девушкам, вдруг хоть одна согласится.

— Так, стало быть, решили вопрос? Зелье пить не будем? Отличный парень у нас, и от чувств не корежит, как некоторых. Заживете как все, он своими делами занимается, ты своими, и друг другу не мешаете. Загляденье, а не семья.

Атильда прикрыла дверь плотнее, чтобы не беспокоить уснувшую Алисию, и уперла руки в бока.

— Где ты был? — грозно спросила супруга. — Ушел утром, вернулся едва не за полночь. На ногах не стоишь! Ты пил?

— Нет. — Ответ Робина прозвучал едва слышно, и он запустил палец за ворот рубашки, оттягивая его, чтобы глотнуть больше воздуха.

Атильда присмотрелась к бледному, в испарине мужу и тут же решила, что со скандалом можно повременить. Вместо этого она усадила Робина к столу и заварила «чай» покрепче, поставив кружку перед супругом.

— Пей и рассказывай.

Кузен Алисии сделал глоток и закашлялся, а жена заботливо похлопала по спине, отчего кружка едва не вылетела у Робина из рук.

— Вот. — Муж набрал в грудь воздуха, утер лоб рукавом и дрожащей рукой извлек из кармана какую-то бумажку.

— Расписка! Долговая?! — Тиль не смогла заставить себя взять бумажку. — Робин, ты снова играл?

Она схватилась за голову.

— Боги! Ну почему в наследство от дядюшки тебе перешло не умение с видом истинного джентльмена проворачивать разные махинации? Он до самой смерти как сыр в масле катался, а разгребать пришлось тебе и девочке!

— Это не расписка, Тиль. Взгляни! Это чек!

— Чек?

— Да! Посмотри, посмотри на сумму.

У Атильды подрагивали руки, когда она брала плотный прямоугольник с написанной от руки суммой и подписью внизу.

— Ты выиграл? — Она не верила себе, тем более что буквы и цифры прыгали перед глазами. — Я не вижу, сколько здесь. Мне дурно.

Атильда упала на стул, тот заскрипел, и теперь уже Робин попытался напоить жену крепким «чаем».

— Ты выиграл? — снова уточнила она слабым голосом после приличной дозы напитка.

— И проиграл.

— Что?

— Я выиграл состояние, Тиль, состояние! Представить себе не можешь, что это за ощущение. Новая жизнь, лучше прежней, для тебя, для Алисии. Первый бал нашей малышки в столице! Это, это…

— Робин! — Она прервала его бурную речь. — Что ты проиграл?

— Желание.

— Боже! — Атильда сжала виски. — Что за желание? С кем ты играл? Расскажи все по порядку.

— С лордом Морбей де Феррес.

— С ним? — Полное священного ужаса восклицание лучше бранных слов выразило отношение Атильды. Она в один глоток осушила кружку и повторила: — Рассказывай.

— Все начиналось с обычной дружеской партии. Исключительно чтобы не оскорбить лорда отказом. И ставок не было. А затем он совсем немного поставил и вдруг проиграл. После — во второй раз проиграл, и в третий. Дальше — как в тумане. Ставки росли, мой капитал увеличился вдвое. Все кругом галдели: «Давайте, Робин! Не тушуйтесь, Робин. Поднимайте, поднимайте».

— Что потом?

Атильда опустила взгляд на чек и не поверила своим глазам. Робин мог проиграть состояние, но чтобы выиграть! Она зажмурилась и перевела дух, ожидая, что вот сейчас бумажка испарится из пальцев. Открыла глаза. Чек был на месте.

— …и вот он бросил на стол этот чек, небрежно так. А все кругом ликовали. Конечно, тихо, чтобы лорд, не дай боги, не догадался, как они счастливы, но их злорадство просто в воздухе витало. И тут он сказал: «Проклятье, Гота, вы ободрали меня как липку. Мне необходимо отыграться». Джентльмены опять загалдели. Я, право слово, как и они, испугался, что его светлость начнет настаивать на новой игре, чтобы забрать всю сумму обратно. А он равнодушно посмотрел на них, потом на меня, и что-то такое во взгляде… Клянусь, меня в холодный пот бросило.

Атильда представила, как сердце Робина ухнуло в самые пятки, едва он вообразил, что лорд настоит на возможности отыграться. Как отказать? Как сбежать, забрав выигрыш? Тогда и все так называемые джентльмены, что подбивали его играть, начнут насмехаться над трусостью и жадностью. У них странные понятия о чести, у этих благовоспитанных светских мужчин. Сейчас они порицают одного, через секунду — второго, а ты балансируешь на тонком лезвии ножа, поскольку то, что простительно лорду, сэру не прощается.

— «Сыграем на желание?» — сказал он и бросил карты. Я помню, руки ужасно дрожали, когда взял колоду, и я очень пытался, чтобы голос не сипел, когда пришлось уточнить: «Какое желание?» Ох, Тиль, меня до сих пор при воспоминании дрожь пробирает. Он так подавляет! Как Алис на него работала?

— Ты разве плохо знаешь нашу девочку? — Тиль нежно улыбнулась. — У нее железные нервы и стальной характер. Вся в меня. Но не останавливайся, говори, что там было за желание?

— Он сказал: «Решитесь ли, Гота, поставить на кон свою страсть к картам? Дадите клятву никогда более не играть на крупные ставки?» Я опешил, а кругом опять стали перешептываться, что лорд желает взять реванш, и это — месть за проигрыш. Но он никого не слушал и спросил: «А чего хотите вы?»

— И что ты потребовал?

— Прилюдно извиниться перед Алисией.

— Извиниться?