Марьяна Сурикова – Между Призраком и Зверем (СИ) (страница 68)

– Вы послушаете?

– Почему нет? Конечно, информация устарела и пригодилась бы в иное время, например, когда я пытался выследить убийцу, однако, если потянуло на откровения, время есть. Начинай.

Не самый обнадеживающий настрой на диалог, но вдруг больше не представится возможности.

С чего приступить?

– Можешь начать с момента, как ушла из особняка, – правильно оценил мои колебания Кериас.

– Ну да, я ушла, потому что…

– Боялась?

– Что?

– Боялась, что наша сумасшедшая семейка сведет тебя в могилу, как мы проделали это с Инессой. Ты же об этом говорила в ту ночь?

– Да, я говорила, но это не единственная причина. Просто Вернон оказался вовсе не таким, как вы описывали. Он не охотился за мной с целью убить.

– Естественно, именно в этом он тебя и убедил.

– Что вы имеете в виду?

– Как думаешь, почему я рассказал о погибших девушках, о том, что ритуалы, в которых они участвовали, проводились ими добровольно? Ведь девушек он не убивал сам, как остальных. Я полагал, ты сумеешь сделать правильные выводы и не попадешься на ту же уловку. Но ты предпочла поверить ему.

– Но вы не понимаете. Он убивал остальных с целью очистить мир от плохих людей, чтобы они не могли больше творить зло.

Кериас скептически прищурился, но кивнул.

– Конечно. Он был рыцарем в сияющих доспехах.

– Стражем.

– Без разницы. Суть такова, что ты наблюдала за гибелью мэра и ужасно перепугалась. Потом появился я, предложил защиту и, скажем так, немного надавил, вынуждая согласиться. Затем Призрак тебя отыскал, но отчего-то не стал накидываться и угрожать немедленной расправой. Еще ты узнала, что мэр был далеко не ангелом, тайком проворачивал грязные делишки, а наш мститель его покарал. Затем сделалось ясно, что злодеями во всей игре являемся мы с Ириаденом. Так?

– В общем-то… подождите. Это все верно, с одной стороны, но Вернон и правда был справедлив. То есть радужная магия наделяла его истинной справедливостью. Он не обманывал, он наказывал лишь тех, кто действительно заслужил. Поэтому я пошла с ним.

– Значит, он не заставлял, не принуждал и не внушал тебе эту мысль?

– Не внушал, я сама приняла решение. А он действительно ничего плохого мне не сделал.

– Ну и чем вы занимались?

– То есть?

– Ты подалась в бега, Ириаден тебя разыскивал, и все это время ты провела с Призраком?

– Не все, мы могли видеться лишь ночью, когда он приходил. Мы путешествовали вместе. Радужная магия позволяет пересекать не только пространство, но и время. Точнее, позволяла.

– Вот как? – Кериас слушал и говорил совершенно спокойно, задавая наводящие вопросы. Не демонстрировал сомнений в правдоподобности моих высказываний, только щурился слегка, не отводя проницательного взгляда. – Он исполнил твою мечту?

– А что вы знаете о моей мечте?

– Разве сложно догадаться, что библиотечная Мышка стремится путешествовать по своим чудесным и любимым книжкам?

– Это правда, – я прошлась до ближайшей полки, провела пальцами по корешкам книг, – он исполнил.

– Сперва спас от буйного кузена правителя и грязных намерений самого императора, которые обманом заманили Мышку в силки, затем исполнил мечту, был сдержан, учтив, внимателен, справедлив и, опа, ты влюбилась.

– Что?

– Я неправ? Ты питала к нему лишь благодарность за спасение?

Жарко покраснев, ответила на его вопрос без слов.

– Значит, прав, – подытожил не император, нет, а главный имперский дознаватель.

– Ты, как и остальные, согласилась на участие в ритуале. Что он ему давал?

– Он давал освобождение от роли стража. Понимаете, грани, то есть радужная магия, справедливы, но требуют служить им, а Вернон устал.

– Понимаю. За дар приходится чем-то платить. Я вот в большого кота обращаюсь.

– Смеетесь?

– Абсолютно серьезен. Ему надоело быть стражем справедливости. А что грани?

– Грани – это радужная магия.

– Я понял. Магия, которая затмевает разум и вынуждает делать то, чего не хочется?

– Нет, это же магия справедливости. Все честно. Ты сам заключаешь с ними соглашение и вынужден его выполнять до конца.

– А Призрак, получив силу, передумал выполнять? Поэтому с твоей помощью решил от соглашения избавиться?

– Я сама хотела помочь!

– Конечно. Остальные тоже хотели, ведь так?

– Да, они хотели. Мне тоже предложили выбор, я согласилась и была уверена, что справлюсь.

– Ага, но я вмешался в ритуал, а ты все пыталась его завершить.

– Я не могла не завершить, ведь существовало соглашение.

– Конечно. Я помню, как ты снова схватилась за нож. Удивляло, что выглядела при этом совершенно вменяемой. Все ясно, грани, как ты их называешь, или радужная магия, не влияют на сознание.

– Они влияют на чувства.

– Внушают те чувства, которых нет?

– Нет же. Просто ощущаешь, что все делаешь правильно.

– А разве ты сомневалась в правильности решения? Сейчас бы не повторила тот ритуал?

– Почему не повторила, я хотела ему помочь, хотела спасти и вернуть его к жизни.

– Как же тогда грани влияют на чувства, если все правильно и ты бы все равно так поступила?

– Нет, подожди… те. Так непонятно. Я лучше приведу пример. В храме, я не хотела тебя убивать. Когда Вернон погиб на моих глазах, вдруг стало очень больно, почти невыносимо, но через секунду в душу пришел холод, чувства притупились. Грани сказали покарать убийцу стража.

– Произнесли: «Убей его?»

– Не сказали в прямом смысле. Это просто мысль в голове, как будто твоя собственная, но я точно не хотела убивать.

– Хм.

– Не веришь?

– Верю, продолжай. В голову пришла мысль покарать меня, и?

– И я вспомнила про защиту дающего.

– Умная девочка.

– Ты все же смеешься?

– Я отмечаю твою сообразительность. Использовать против меня мою же силу, убить через прощальный поцелуй. Это, ммм, изысканно.