Марьяна Сурикова – Между Призраком и Зверем (СИ) (страница 60)

– Вуаля, дорогая, пора отправляться. Отбор начинается завтра.

– Но я просила…

– В этой сумочке все, о чем ты просила. Духи, чей аромат затмит твой собственный и сделает тебя ее привлекательней, а также маленький подарок от меня. Добавишь пару капель в чай и станешь самой уверенной женщиной на свете. Ненадолго, но ощущения следует запомнить. Поверь, самая красивая женщина та, кто уверена в своей неотразимости.

Ох, как же мне было страшно! Очень, очень страшно.

Напряженно сжимая дрожащие пальцы, я наблюдала за потоком разряженных в дорогие одежды девушек, постепенно исчезающим за высокими воротами дворца.

Впускали только претенденток и только при предъявлении белоснежных карточек с императорской печатью. Сопровождающие пытались возмущаться. Не раз и не два звучали угрозы в адрес стражей, недовольные выкрики, попытки оспорить четкий указ. Ответ всегда был один: «Вход лишь для участниц отбора».

Роскошные экипажи вынужденно разворачивались и отъезжали, уступая место следующим, а девушки выходили из карет, нагруженных сундуками с богатыми нарядами, и как были, в дорожных платьях, протискивались в отворенную калитку мимо замерших по ее бокам атрионов. Начальник назначенной группы дворцовых стражей протягивал руку, принимал белоснежную карточку, изучал печать и позволял пройти.

Я добралась до дворца в кебе и жутко переживала по дороге, что меня откажутся впускать, раз прибыла не как остальные, без кучи слуг и сундуков. Претендентки явно настраивались на длительный отбор и в ужасе узнавали, что сегодняшний день единственный, а вечером всем девушкам, за исключением одной, придется возвращаться в свои княжества.

– Ваше приглашение, – оборвал поток мыслей бесстрастный голос, и я в изумлении воззрилась на невысокого стража. Сама не заметила, как добралась до ворот, бесконечно размышляя о собственных страхах. Мгновенно узнала сероглазого мужчину, уже виденного мной прежде. Он когда-то подносил стакан с водой в библиотеке и говорил, что мне повезло понравиться Зверю. Жутко растерявшись, принялась беспомощно обшаривать карманы, абсолютно позабыв, куда положила злосчастный листок. Атрион ждал терпеливо, устремив на меня равнодушный взгляд, и не узнавал.

– Вот, – выдохнула приглушенно, старательно меняя голос, – и протянула в дрожащей руке приглашение.

Страж склонился, внимательно посмотрел на печать и отступил пропуская.

– Разве мы не увидим императора до отбора? – уточнила у оказавшейся рядом миловидной светловолосой особы, которая нервно теребила в руках кружевной платочек. Очередь из двадцати девяти девушек, а именно столько княжеств было в нашей империи, выстроилась на всем протяжении длинного коридора, ведущего в огромную Зеркальную залу, традиционное место проведения отбора. Я шла тридцатой по счету и тоже якобы представляла мелкое княжество с названием Снежное. Его выдумал сам Ириаден и собственной рукой добавил в длинный список претенденток. На моей белоснежной пригласительной карточке теснились золотые буквы «избранница из…» и далее следовало название места. А внизу, рядом с императорской печатью, стоял оттиск золотой снежинки.

– Нет, не увидим. Вы можете себе это представить? – ответила, приглушив голос до шепота, светловолосая девушка. – Это даже не отбор, а какой-то смотр, точно на параде. Как же мы блеснем своими талантами? Как успеем очаровать императора?

– Он выберет с первого взгляда. Так тоже бывало, – ответила стоявшая позади меня темноволосая и очень высокая красавица.

О! Это было сильнейшее разочарование. С подобным подходом к выбору фаворитки у меня практически не оставалось шансов на беседу с глазу на глаз.

Блондинка проигнорировала произнесенные высокомерным тоном слова, поскольку чужое мнение не совпало с ее, и снова обратилась ко мне, как к наперснице по несчастью. Выражение моего лица в тот момент как нельзя лучше подтверждало правильные выводы девушки – ощущала я себя самой несчастной на свете.

– А вы из какого княжества? – уточнила она.

Прочистив горло и откашлявшись, негромко ответила:

– Из Снежного.

– Правда? – удивилась претендентка, и я решила, что сейчас подлог раскроют, но юная леди тут же добавила, – я о нем где-то слышала. А чем оно знаменито?

– О, у нас там… много снега и все… любят читать.

– Как интересно, – вежливо произнесла блондинка и тут же встрепенулась, устремив взгляд на отворившиеся высокие двери. Голос мажордома громко объявил: «Леди, прошу входить».

Одна стена Зеркальной залы сплошь состояла из высоких окон, вторая, за нашими спинами, из зеркал, а с двух других сторон оказались двери. И если через первые прошли мы, то вторые были до сих пор закрыты.

Построились девушки в том же порядке, в каком нас впускали во дворец, и со стороны действительно напоминали атрионов во время парадного смотра.

Похоже, Кериас решил соблюсти традиции, но в своей излюбленной манере, привнеся в торжественный обряд толику насмешки.

Громкий стук ознаменовал приход вовсе не императора, хотя девушки мгновенно оживились, позабыв о возмущении и недовольстве, и вытягивали шеи, в надежде разглядеть над головами остальных своего вожделенного владыку. Оказалось, что вслед за нами сквозь двери, ведущие в коридор, вошла высокая и представительная дама со списком в руках.

Молча она двинулась вдоль всего ряда, и от ее строгого взгляда я еще больше оробела.

Почетная статс-леди, в чьи обязанности входило свериться со списком претенденток и объяснить нам условия, ввела в курс дела с помощью нескольких фраз:

– Опустите головы! – велела она, и не повиноваться такому тону оказалось невозможно. – Поднять сможете лишь тогда, когда к вам приблизится император. Сперва вы поклонитесь и только потом имеете право посмотреть на владыку. Если он почтит вас кивком в ответ, вы и есть избранница. Это все!

Закончив короткую речь, она торжественно удалилась к запертым противоположным дверям и замерла возле них, а в огромной зале установилась такая тишина, словно напуганные, но хранившие в сердце робкую надежду, девушки боялись даже вдохнуть.

Не знаю, как остальным, а мне становилось все больше не по себе. Еще в коридоре состояние ухудшилось настолько, что я вытащила из дарованной мадам сумочки припасенный флакончик и опустошила его, вылив в себя все зелье храбрости. Конечно, Амели называла его эликсиром уверенности и советовала принять всего несколько капель, но пока даже ударная доза волшебной жидкости мне мало помогла. Возможно, действовала очень медленно или из-за расшатавшихся нервов эффект оказался слабее. Я даже допускала мысль, что без этого флакончика могла упасть в очередной обморок, а так стояла вполне ровно и дышала через раз.

Не помню, упоминала ли Амели, на какой период было рассчитано действие эликсира, однако спустя полчаса я почти перестала дрожать. Остальные девушки тоже сохраняли спокойствие, но то и дело кругом раздавались шепотки, а некоторые леди украдкой переступали с ноги на ногу и тяжело вздыхали. Зато вздрогнули абсолютно все и очень единодушно, когда запертые двери внезапно распахнулись. Не было ни звуков фанфар, ни громогласных выкриков: «Да здравствует император», – но его приход ощутили все. Точно аура в зале изменилась, заискрила и задрожала, напитавшись чужой силой.

Как по команде мои соседки опустили глаза, а окруженный личной охраной владыка вошел в комнату. Свита осталась позади, но двери не закрывали, чтобы любопытные придворные могли заглядывать внутрь над головами друг друга и рассматривать претенденток. Светлейший правитель приступил к осмотру нашей длинной шеренги начиная с противоположной от меня стороны. Я оказалась слишком близко к двери, ведущей в коридор, и где-то пятой или четвертой с конца. И пришлось ждать с замиранием сердца.

Он шел, минуя девушек одну за другой, практически не замедляя шага, лишь иногда задерживался возле очередной претендентки чуть дольше нескольких секунд. А когда девичье сердечко начинало биться быстрее в ожидании благосклонного кивка, означавшего исполнение сокровенного желания, повелитель двигался дальше.

Он подходил ближе и ближе, и я почти протерла ткань новой юбки, стискивая ее в ладонях со всей силы. И вот шаги замерли возле меня…

Я поклонилась, помня о наставлениях, стиснула зубы и, уповая, что эликсир мадам позволит выдержать испытание до конца, медленно подняла глаза на императора.

Он меня узнал!

Невероятным образом разглядел за чужим идеальным лицом с совершенными чертами, созданными самой волшебницей, за огненными кудрями и изумрудными глазами, цвета весенней зелени. И за точеной фигуркой соблазнительной нимфы с формами, намного более выразительными, чем дарованные мне природой, благодаря особому пошиву сочно-зеленого платья. Он даже не мог ощутить моего запаха, его скрыл шлейф тонкого аромата, неуловимого и заманчивого, подобного флеру над волшебным цветком. Не понимаю как, но он угадал за этим совершенством меня, хотя я не двигалась, не говорила и не выдала себя ни единым жестом.

Узнал.

А я убедилась, что маги не совершили подмены. Мужчина, стоявший напротив, являлся истинным императором, не фальшивкой, не подделкой и не обманом, сотворенным сильнейшей магией.

Его ресницы, брови, черные густые волосы, отличные от прежних лишь белоснежной прядью над виском. Его темные глаза, равнодушно-холодные до момента, когда наши взоры встретились.