Марьяна Сурикова – Между Призраком и Зверем (СИ) (страница 57)

Отец снова вздохнул, больше не пытаясь призвать меня говорить мало-мальски логично, а не выплескивать сумбурные рассуждения на его седую голову.

Я решила изложить все по порядку, но в этот момент споткнулась о чемодан для мадам Амели и чуть не упала.

– Миланта, – встрепенулся отец.

– Нет, нет, все в хорошо, – я устояла на ногах и принялась тщательно рассматривать тисненую кожу с металлическими заклепками.

– Мне нужно во дворец, – медленно проговорила вслух, – но смогу ли попасть туда? А вдруг кто-то узнает, кто-то из охраны или иной наблюдатель, случайно заметивший меня в ночь, когда погиб император? А если меня обвинят в его смерти и заключат под стражу?

Подобные мысли преследовали неотступно все две недели после гибели Ириадена, а сейчас обеспокоили снова, как только я решила вернуться во дворец.

– Но ведь есть волшебница, есть мадам Амели. Она поможет, разве нет? Конечно, поможет, только нужно придумать, как ей все объяснить, не посвящая в подробности.

Тут папа вдруг поднялся и, опираясь на трость, медленно направился к двери. Я следила за его перемещением, все еще погруженная в собственные мысли. Оказывается, настолько сосредоточилась, что пропустила стук в дверь.

Помощник хозяина гостиницы, шустрый мальчишка-разносчик, передал папе пузатую бутылку с янтарной жидкостью и, получив в награду мелкую монетку, умчался прочь.

Вернувшись в комнату, отец прошел в угол, где стоял наш обеденный столик, придвинул к себе пустой стакан и наполнил его на одну треть, после чего протянул мне.

– Держи, дочь, придешь в себя, а потом и поговорим нормально.

Я взяла машинально и сделала пару глотков, после чего закашлялась и вытерла выступившие на глазах слезы. Терпкий напиток отборной выдержки обжег горло. В груди разлилось тепло, а напряженные до ломоты мышцы, наконец, расслабились.

– Ох, – я выдохнула, – это же спиртное.

– Только такое средство и есть у хозяина. Он уверял, при душевных расстройствах хорошо помогает. Ты как? Теперь расскажешь толково, что даст визит во дворец?

Пол под ногами показался неустойчивым, пришлось прекратить беготню и сесть на кровать. Отец устроился на своей и приготовился внимательно слушать.

– Нарисуй себе мысленно, – приступила я к пояснениям, – две человеческие фигуры, Кериаса и Ириадена, а теперь проведи вертикальную линию точно посередине. У каждого заштрихуй левую сторону темным цветом, а правую оставь светлой. Это их души, состоящие из двух половинок, крепко связанных друг с другом. В часовне я забрала у Кериаса всю жизненную энергию, практически убив его. В ту же секунду связь нарушилась, и подселенная половина души, отравленная безумием императора, погибла. Тогда же сработала магия ликанов, и Кериас лишился человеческого облика, а уцелевшая часть ещё живого сознания оказалась в теле кота.

В тот самый миг император ощутил разрыв связей, его слабая часть – здоровая половина души Кериаса – тоже погибла. Тогда он потерял силы, заболел, и если бы не помощь мага, Ириаден мог прожить несколько дней, не дольше. В итоге он все же умер, и я искренне считала, что Кериас в облике барса тоже обречен. Помнишь, я говорила про половинки души – они неполноценны, не могут существовать отдельно друг от друга. Однако я не учла, что в ту же ночь в часовне погиб Вернон. Прежде чем грани окончательно закрылись, впитав энергию и силу убитого стража, часть его сущности проскользнула в тело барса, заполнив собой пустоту и сросшись с покалеченной половинкой души.

Я знаю, что подобное сложно представить. В ситуации с обычным человеком и вовсе невозможно. Однако душа младшего из братьев была разделена еще в раннем детстве, по этой причине родная Кериасу, ещё живая половинка, точно магнит притянула к себе чужую сущность. Если сейчас мысленно нарисовать фигуру человека, то картинка будет такой же, состоящей из двух частей, раскрашенных темным и светлым. Вот почему барс не погиб и был полон сил при нашей последней встрече.

Ну а потом, если верить, что именно Кериаса мы увидели во главе магов, произошло следующее: пытаясь возродить нового императора к жизни, вернуть ему человеческое сознание и облик, утраченные в момент гибели, маги провели жуткий обряд. Вся освобожденная в результате сила хлынула в Кериаса, его магический резерв заполнился до краев, и началась обратная трансформация. Он снова стал человеком, ещё более сильным магом и, более того, свободным от безумия и совершенно здоровым. Вот.

Я перевела дыхание после долгой тирады, и ощутила, как сильно подрагивают пальцы.

– Понятно ли я объяснила?

– Понятно, дочь, – папа кивнул и раздумывал над моими словами несколько долгих минут, – мне даже ясно, что ради любого другого человека, никто не пошел бы на подобные жертвы. Кериас – законный наследник трона Монтерры, и этим все сказано. Пускай он, как ты упоминала, отражение, но тем не менее пережившее своего создателя. Я также догадываюсь, зачем ты стремишься попасть во дворец, но, Миланта, есть риск, что усилия окажутся напрасными.

– Я все понимаю. Знаю, что меня могут не пустить, могут узнать или вовсе бросить в темницу. По этой причине я хочу обратиться к мадам Амели. Поверь, она единственная в состоянии помочь, сделать так, чтобы я пришла неузнанной и увиделась с Кериасом. Я даже продумала момент с той черноволосой кошкой. Попрошу у мадам какой-нибудь особый эликсир, помогающий замаскировать запах. Ликаны очень чувствительны, но и обоняние зверя можно обмануть.

– Дочь, все, чего ты хочешь, увидеться с императором, а о том, что он откажется говорить, ты подумала? Нет, постой.

Папа махнул рукой, пресекая мою попытку перебить.

– Один важный момент я запомнил из твоего рассказа о трагедии в часовне. Пускай, как ты говорила, Кериас сделал из тебя приманку, пускай он собирался прекратить ваши отношения через месяц, непосредственно перед выбором фавориток императора. У нас нет доказательств, что он не дал бы тебя в обиду и защитил от брата в случае успешной поимки Призрака. Даже то, что ты получила деньги и дом, не доказательство, а широкий и красивый жест со стороны богатого мужчины, которому это не стоило больших усилий. Важно иное, дочь.

– Что важно? – в ожидании его ответа я ощутила нервозность.

– В тот самый миг, когда Кериас очутился в часовне, первое, что он сделал, как ни странно это прозвучит, попытался вытащить девушку, служившую приманкой. То есть его основным стремлением было уберечь от беды тебя, а уж потом расправиться с Призраком. Будь главной целью желание схватить неуловимого убийцу, защитить брата и себя в том числе, он бы действовал иначе. И проблема в том, дочка, что, с точки зрения нашего нового императора, ты его предала.

– Но я не смогла ослушаться приказа, моя воля не справилась с повелением граней.

– Дочь, не плачь. Ответь, он знает, что грани тебе приказали?

– Нет, – я всхлипнула, снова чувствуя, как наполняются слезами глаза и возвращается нервная дрожь, – никто не знает, кроме тебя. Даже Вернон не мог услышать этот приказ, он погиб раньше.

Папа обреченно вздохнул и добавил:

– Просто хорошо подумай, прежде чем примешь решение.

Попасть во дворец, чтобы поговорить с императором? Неплохая идея, совсем неплохая, если судить с точки зрения ее бредовости и невыполнимости. Что тут говорить, если проще ограбить хранилище имперского банка!

Отец просил хорошенько взвесить пришедшее на ум решение, перед тем как приступить к действиям. И в течение последующей недели я добросовестно проводила разведку нынешнего положения дел. Результат не радовал – во дворец оказалось невозможно попасть. Ни просителей, ни посланников княжеств, ни торговцев – никого не впускали за массивные ворота императорской резиденции. Даже подъемный мост не опускался с тех пор, как Кериас с процессией магов проехали по нему в день возвращения наследника.

Все это донельзя нервировало жителей столицы, а о том, что творилось в деревнях и малых городах, я даже затруднялась сказать. Император вернулся, чтобы исчезнуть из поля зрения. Поговаривали, будто это маги устроили иллюзорное шоу, и брат Ириадена вовсе не выжил, а погиб, как и его кузен. Утверждали, будто только в одном случае запертые в городе магов волшебники могли выйти наружу – если не осталось живых наследников крови хранителей врат. Ходили даже разговоры о штурме дворца, чтобы маги не успели напасть первыми на ни в чем не повинных жителей. Волнения, немного поутихшие с момента триумфального заезда свиты с черноволосым всадником во главе, вновь набирали силу. Я начинала всерьез опасаться, что Кериас действительно был фальшивкой, а не живым человеком. Но отчего тогда маги бездействовали, зачем проникли во дворец, а теперь молча и безвылазно сидели внутри? Что-то искали?

Ответ на вопросы был получен на девятый день, когда всеобщая нервозность достигла апогея. Мы увидели императора.

Я выбралась в город, чтобы как обычно направиться ко дворцу и потолкаться возле ворот, наблюдая за ситуацией и слушая разговоры, но смогла уйти не дальше придворцовой площади, как среди людей вдруг началось грандиозное волнение. Все засуетились вокруг, а потом стали стремительно формировать некое подобие живого коридора. Над нашими головами прогремела торжественная музыка, и распахнулись двери главного храма, располагавшегося напротив дворца, с другой стороны площади. Порыв ветра всколыхнул яркие стяги над каменным крыльцом, а я только сейчас сообразила, что подобные знамена символизировали принятие власти.