Марьяна Сурикова – Между Призраком и Зверем (СИ) (страница 12)

Потом снова была охлаждающая мазь, притупившая болезненные ощущения и позволившая перевести дух, и я в мыслях уже несколько раз казнила Кериаса, очевидно, потребовавшего превратить меня в красотку за один день.

Помощницы мадам Амели знали свое дело. Они не пропустили на моем теле ни единого крохотного участка: голова, плечи, руки, спина, живот, ноги, ногти, уши, даже глаза, которые чем-то закапали и… что там еще имелось в наличии?

Я потеряла счет всем втираемым в меня мазям, кремам, краскам и прочим жидким, сыпучим, тягучим и иным веществам.

Самой приятной из всех процедур стал массаж на завершающей стадии, когда я уже и ругаться перестала, а послушно дозволяла делать все, что им заблагорассудится, лишь бы закончили побыстрее.

– Теперь подберем одежду, – тоном читающей проклятие ведьмы произнесла Жюли.

Захотелось жалобно умолять их отпустить меня с миром и совершенно голой, но помощницы, вышколенные самой мадам Амели, не поддались бы на уговоры и подкупить их было нечем.

– Мадам дала пояснения относительно фасона, цвета и тканей, – решила проявить милосердие Мартина, точно обещая скорое избавление, – у нас есть заготовки.

Эти слова были последними, предшествующими затяжному сосредоточенному молчанию, когда меня поставили на стул (как я умудрилась простоять на нем все время? Может потому что меня грозились исколоть булавками, если пошевелюсь, а продлевать испытанные уже мучения не хотелось) и принялись подносить одну ткань за другой: бархат, хлопок, шелк, вельвет, гипюр, кружево, креп, парча, тафта, муслин. Всех мыслимых и немыслимых цветов.

Я это выдержала. Не знаю как, но выдержала. И даже не пикнула, когда меня стали обряжать в готовый наряд, начав с нижнего тончайшего белья из шелка и кружев, затем натянув на ноги чулки, после заставив меня просунуть руки и голову в вырез тонкой батистовой сорочки, затем – необычное бюстье, наверняка разработанное самой мадам, обрисовавшее и поднявшее грудь так, что я заслужила одобрительное хмыканье Мартины.

На спине жесткий каркас стянули шнуровкой. Это был не корсет, но спина у меня тут же выпрямилась, а плечи мгновенно ушли в стороны, пытаясь соответствовать горделивой осанке. Платье я заметила на спинке стула, и его очертания уже расплывались перед глазами. В памяти отложилось, что оно было насыщенного лавандового цвета с гипюровыми вставками.

– Волосы, – коротко скомандовала Жюли, и они вместе с Мартиной, вооружившись щетками, напали на мою уже очищенную ото всех кремов, мазей и красок шевелюру и расчесывали, пока пряди не начали искрить.

– Лицо, – этот приказ означал начало преображения непосредственно лица, но косметики на него положили на удивление мало. Пуховка с ароматной пудрой слегка пробежалась по лбу, носу, щекам и подбородку. Мне оставалось только гадать, отчего я отделалась так легко, избежав даже втирания маскирующего крема. Разве только после всех притирок выравнивать цвет уже не имело смысла.

– Ресницы, – тут меня ждало новое испытание, поскольку мои родные были признаны недостаточно длинными, густыми и черными и просто красить их никто не собирался.

Пришлось ложиться на кушетку и терпеливо ждать, пока Мартина нанесет нечто густое и странно пахнущее на каждую ресничку правого глаза, а Жюли – левого. А потом, я готова поклясться, ощутила, как ресницы растут. В гудящую голову пришла несуразная мысль, которая умудрилась укорениться в мозгах лишь благодаря вскользь брошенному Зверем «Волшебница» – мадам Амели использует непростые крема.

Сколько же стоят ее услуги?

Хотя какая мне разница? Я не настаивала на роли любовницы, а человек, который может позволить себе магический накопитель, не разорится от покупки нескольких нарядов и от дюжины волшебных процедур. Не напрасно мадам работает и процветает, значит, знает толк в своем деле и удовлетворяет требования клиентов, иначе ее давно бы наказали за использование созданных магами препаратов. Как она их покупает? Какой-нибудь канал контрабанды? Бред! Или не бред? Кажется, я очень многого не знала о взаимодействии людей с магами, пока не столкнулась с представителем сильных мира сего.

– Волосам не хватает блеска, а цвету насыщенности, – сдержанно заметила Жюли – она была сама сдержанность во время проведения процедур – и принялась снова втирать что-то в волосы, а затем расчесывать.

Когда меня обрядили в платье, на ноги надели удобные туфельки на невысоком каблуке, я решила, что все закончилось и вот сейчас обрету желанную свободу, но девушки принялись придирчиво оглядывать со всех сторон, затем втерли в губы бальзам из тонкого тюбика, пригладили брови с помощью щеточки, с нанесенной на нее пенкой, зачем-то припудрили уши, шею и руки, а потом заставили меня еще полчаса выдерживать пытку прической. Ее сооружали так старательно, словно готовили новую содержанку милорда к выходу в свет (я не сомневалась, что были и старые, с прочно забытыми именами, которых он приводил к мадам «как же давно»). Волосы немного начесали и забрали в высокий хвост, скрепив его заколкой, а потом тщательно расчесывали каждую прядку, спуская на спину или плечи в кажущемся творческом беспорядке (если только можно тщательно организовывать беспорядок).

– Готова, – бесцветно произнесла Жюли.

– Все как пожелала мадам, – более эмоционально добавила Мартина.

Интересно, я теперь и правда соответствую высокому званию любовницы милорда дор Харон амон Монтсеррат? Судя по взгляду девушек, все же соответствую, и теперь за нищую облагодетельствованную подопечную меня не примут.

– Прошу вас, – повела рукой Жюли, приглашая следовать из комнаты пыток в примерочную, а оттуда – на суд зрителей.

ГЛАВА 4

Я прошла по заданной траектории, очень стараясь не отклоняться, и остановилась перед занавеской, за которой было настолько оживленно, что не возникало сомнений – мадам превосходно справляется с развлечением милорда. И я вдруг вспомнила, что забыла посмотреть в зеркало.

Девушки отдернули занавеску и, подхватив под руки, вывели меня в гостиную, в которой резко воцарилась тишина.

Первая мысль – со мной что-то не так. Девочки мадам Амели что-то сотворили с лицом! Они как-то…

Громкий выдох оборвал тонкие ниточки мыслей, и я замерла.

Выдохнула сама мадам, так отреагировав на мое появление. Показалось, она хотела вскочить с дивана, на котором устроилась рядом с Кериасом, но, совершив первое спонтанное движение, Амели осталась сидеть, только повернула лицо к Зверю, старательно пряча под внешней невозмутимостью собственную растерянность.

Тогда и я решилась посмотреть на хранившего молчание целую минуту милорда.

Он смотрел холодно и пристально, и холод во взгляде, если его усилить магическим накопителем, мог бы меня заморозить.

– Что это? – колючие льдинки его тона полетели прямиком в мадам и, имей она возможность, закрыла бы порозовевшее личико руками, чтобы острые ледяные края не поцарапали нежную кожу.

– Это… эта… Как вы просили.

Она позабыла добавить игривости в тон и сильно сжала ладони. Девочки рядом со мной переглянулись и быстренько отступили, только занавеска колыхнулась вослед.

– Я просил привести ее в подобающий вид и подобрать нужные наряды. А это что?

– Эффект, – мадам откашлялась и все же решилась подняться, чтобы приблизиться ко мне, – эффект действительно неожиданный.

Кажется, Амели подошла не столько рассмотреть, сколько желая отгородиться от сыщика моей замершей фигурой.

Где же зеркало?!

– Что вы хотели, милорд? – мадам оказалась подальше от дознавателя и несколько овладела собой, – иногда, берясь огранить алмаз, не можешь предугадать, как он засверкает в форме бриллианта. Эффект, про который вы спросили, называется «Перламутровая кожа». Стандартная процедура, которую выбирают многие клиентки, она позволяет коже приобрести белизну и бархатистость. Очень редко, крайне редко, позвольте заметить, достигается результат, подобный этому. Все зависит от структуры кожи.

Кериас молча поднялся и тоже приблизился ко мне, они с Амели оказались по обе стороны баррикады, которой я и являлась.

– Перламутровая? – чуть ли не по слогам и очень отчетливо уточнил сыщик.

Мадам сглотнула и быстро кивнула, подтверждая его слова, а ладонь сыщика легла на мое обнаженное плечо и провела сверху вниз, задержавшись на запястье. Пальцы легко обхватили его и подняли, поднеся почти к мужским губам. Мне показалось, еще секунда и он прижмется ртом к голубой быстро-быстро бьющейся жилке, но Кериас лишь рассматривал кожу.

– Видите, это естественное сияние. Нам с непривычки оно бросилось в глаза. У девушки чудесная кожа, которая всего лишь страдала без должного ухода, огрубела, пожелтела, теперь она вернула свой натуральный цвет, впитала целебную силу снадобий. Дотроньтесь еще раз, она стала бархатистой на ощупь.

Мадам окончательно овладела собой и принялась расхваливать «товар», а Зверь не заставил просить себя дважды, провел рукой до шеи, попутно лаская пальцами, и подхватил упавшую на ключицу прядь волос.

– Вы покрасили ей волосы.

– Подобрали цвет, наиболее гармонирующий с конкретным цветотипом внешности. Этот эффект мы называем «Шелковым каскадом».

Кериас пропустил прядь сквозь пальцы и поднес ближе к лицу.

– Пахнет, как прежде, – тихо заметил сыщик, а мадам продолжала разливаться соловьем.