Марьяна Соколова – Уснувшие в Нацукаши (страница 5)

– Там был Рэйден.

– Ну и что? Он щёлкнул зубами при виде тебя?

– Нет, наоборот. Он улыбнулся.

– Улыбнулся? – вскинула тонкие брови Наоко, но почти сразу же её лицо вновь расслабилось. Она махнула рукой. – А, так это, наверное…

На зал обрушился низкочастотный гул, заставивший Наоко замолчать. Азуми почувствовала, как пол под её ногами задвигался. Она схватила Наоко за руку, чтобы не упасть. По её спине пробежал неприятный холодок. Это был тот самый гул, который она слышала тогда, когда впервые оказалась на загадочной платформе.

– Что это? – испуганно воскликнула Азуми.

– Госпожа Юкико, – прошептала Наоко.

Она опустилась на колени и склонила голову. Остальные дети неровной волной стали делать тоже. Азуми последовала их примеру. Она склонила голову неглубоко, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим. К чудовищному гулу, исходящему из самых недр земли, примешался шорох голосов детей, скандировавших: «Госпожа Юкико. Госпожа Юкико». Словно в трансе, дети раскачивались, бормоча имя Госпожи себе под нос, подобно молитве.

– Госпожа Юкико, – принялась вторить им Азуми. Всё это время её глаза бегали вокруг. – Госпожа Юкико.

По полу в центре прошла толстая трещина.

– Госпожа Юкико! – воскликнули дети.

На зал обрушилась оглушающая тишина. И тут же мощная волна взорвала пол. Зеркальные осколки, словно снег, посыпались на головы детей. Азуми почувствовала лёгкий укус, когда крошечный осколок отскочил от её кожи на лбу. Она прикоснулась ко лбу и увидела тонкую ниточку крови на своём среднем пальце. Затем она снова перевела взгляд в самый центр.

Из пола сперва показались два толстых костяных рога, и затем постепенно лошадиный череп – широкий, грязно-серый. Он медленно вырастал из образовавшейся в полу расселины. Череп открыл челюсти, демонстрируя длинные тупые зубы и ярко-розовый желейный язык. Жёлтые огоньки в пустых, со сколотыми краями глазницах полыхали дьявольским светом. Чудище раскрыло пасть, издав скрипучий звук. Словно ржавые шестерёнки застарелых механизмов тёрлись друг о друга. Тело Госпожи стало постепенно вытягиваться вверх. Азуми увидела плотное, как у червя, туловище – бугристое, пульсирующее. Вдруг тень маленькой ладони упёрлась в плотную кожу изнутри. Пальцы чуть сжались, надавив на кожу и образовав маленькие бугры. Затем ладонь исчезла. Кто это там, внутри Госпожи?

Тело Хозяйки продолжало расти ввысь, задевая рваные стенки образовавшегося в полу пролома, расширяя его, пока, наконец, практически не упёрлось своей огромной уродливой головой в самую вершину купола. Из открытой пасти вывалился ярко-розовый язык. Пружиня и роняя вязкую слюну, он болтался словно слизень, орошая тех, кто стоял в первых рядах. Азуми хотела встать с колен и убежать, но Наоко сильнее сжала её руку. Её глаза говорили: «Не двигайся!»

Госпожа Юкико издала ещё один скрипучий стон. Её язык втянулся, а тело напряглось. Всполохи её глаз сканировали каждого ребёнка и скоро добрались и до Азуми. Этот момент, когда пустые глазницы монстра смотрели прямо на неё, показался Азуми вечностью, хотя на самом деле чудище удостоило её лишь мимолётным взглядом, как и каждого здесь. Но Азуми знала, что каждый, как и она сама, почувствовал, что именно на нём взгляд этих прожигающих насквозь глаз задержался особенно долго.

Монстр раскрыл широкую пасть. Нырнув мордой вниз, лошадиный череп, как ковшом экскаватора, зачерпнул первые два ряда детей, что стояли на коленях лицом к Азуми. Чудище запрокинуло голову и сделало ею два рывка, заглатывая добычу, словно цапля – рыбу. Кое-кто из детей смог вывалиться из костяной пасти, остальные же были поглощены червеподобным монстром. Один из спасшихся мальчиков, упав на пол, стал поспешно отползать в сторону спасительной толпы. Его правая нога, неестественно вывернутая, волочилась за ним.

Звуковая волна ударила по стенам. Тело Госпожи Юкико стало погружаться назад в пустоту преисподней. Дети до конца сохраняли молчание, и даже когда концы рогов уже скрылись под полом, никто не смел заговорить.

Спустя некоторое время, Наоко встал с колен.

– Пойдём отсюда.

Она нашла руку Азуми, и девочки поспешно покинули церемониальный зал.

Оказавшись за тяжёлыми золотыми дверьми, Азуми, наконец, смогла позволить отпустить себя. Её коленки задрожали, и она схватилась за стену.

– Что это был за монстр? – запинаясь, проговорила она.

– Госпожа Юкико, я же тебе говорила. Хозяйка. – Наоко, бледная как мел, посмотрела на Азуми. – Ничего, ты привыкнешь.

– Привыкну? – с сомнение проговорила Азуми. Её дыхание начало выравниваться. – Почему же ты до сих пор не привыкла?

– О чём ты? – Косички Наоко воинственно встрепенулись.

– Посмотри на свои руки.

Наоко посмотрела на свои трясущиеся ладони.

– Ты в ужасе, Наоко. Как и я. И все, кто наблюдал это чудовищное зрелище.

– Будешь много болтать, Госпожа Юкико придёт за тобой и сожрёт, – огрызнулась Наоко. Она спрятала руки в широкие карманы кардигана. – Нашлась мне тут умница.

Глаза Азуми источали страх.

– Что там произошло, Наоко? Госпожа, она…

Наоко приложила палец к губам.

– Ночью поговорим, – сказала она чуть слышно. Уже громче она добавила: – Ну и трусиха же ты. Ладно, пошли. Я тебе покажу нашу комнату.

– Наоко, сколько ты уже здесь?

Наоко пожала плечами.

– Не знаю. День. Месяц. Сто лет. В Нацукаши нет времени. Вот ты, сколько уже здесь?

– Недавно, – тут же ответила Азуми.

– Недавно – это сколько?

Азуми хотела было ответить, но не нашлась, что сказать. Она и вправду не помнила, когда приехала. Это было вчера? Или неделю назад? Нет же, сегодня! А сегодня ли?

– Господин Момо, – прошептала она.

– Ну да, твой мишка.

Азуми посмотрела на Наоко.

– Могу ли я как-то вернуть Господина Момо?

– Я не знаю, – ответила Наоко. – Рэйден ни за что не отдаст его просто так.

Азуми поникла. Наоко вдруг хитро прищурилась.

– Есть один способ, – проговорила она и задумчиво потеребила подбородок. – Совершенно безнадёжный, но стоит того, чтобы попробовать.

– Какой? – встрепенулась Азуми. В её глазах зажглась искра надежды.

Наоко улыбнулась.

– Сперва нам нужно перекусить. И ты ведь ещё не видела своей комнаты. А вечером, – она снова прищурилась, – я познакомлю тебя с тем, кто, возможно, поможет тебе вернут Господина Момо.

– О, Наоко! – Азуми обняла подругу. – Спасибо!

– Рано ещё меня благодарить. Я разве не упомянула, что этот способ совершенно безнадёжен?

Наоко ухмыльнулась.

– Пошли поедим. Я страшно голодна!

Азуми признала, что тоже не отказалась бы перекусить. «Господин Момо, я верю, что мы сможем вернуть тебя», – подумала она про себя. Затем они с Наоко побежали к ближайшему, изобилующему яствами прилавку.

Комната Наоко была небольшой и уютной. Азуми подошла к одной из кроватей.

– Я правда могу занять её? – спросила Азуми неуверенно, смотря на пустую, аккуратно заправленную постель.

– Конечно, – сказала Наоко. Она плюхнулась на свою кровать и протянула: – Я же сказала, что Кику пропала. А когда кто-нибудь пропадает, то никогда не возвращается.

– Как на пропала? – спросила Азуми. Она принялась раскладывать вещи в своём шкафчике: несколько комплектов нижнего белья, носки, предметы личной гигиены. Всё это Азуми взяла в одном из магазинов торгового центра.

Наоко села на кровати и посмотрела на Азуми, копошащуюся в своём шкафчике.

– Она хотела сбежать из Нацукаши. Чем сильнее ей овладевала эта идея, тем ближе становился день её исчезновения. Ведь в Нацукаши мы не жалеем о прошлом. Нацукаши – наш дом, который мы любим.

Всё это Наоко проговаривала бесцветным голосом, как ранее заученную речь.

– Так мы здесь навсегда? – спросила Азуми.

Наоко кивнула.

– Да. Ничего, ты скоро привыкнешь. И по-настоящему полюбишь это место. – Она добавила уже шёпотом: – Тебе придётся.

Азуми посмотрела на Наоко с тревогой. Наоко покачала головой. «Не сейчас» – говорили её глаза.