Марьяна Легенда – Инат Ртань (страница 6)

Аня обошла развалины по кругу, машинально фиксируя детали: вот здесь был порог, здесь — окно, здесь, судя по всему, алтарь. Камни были тёплыми, хотя солнце уже клонилось к западу. Она положила ладонь на один из них и снова ощутила ту самую вибрацию, что и на валуне в лесу. Слабую, ровную. Как дыхание.

Она вспомнила слова старика, остановилась в центре руин и закрыла глаза.

Сначала ничего не происходило. Только ветер, только далёкий посвист какой-то птицы, только стук крови в висках.

Потом пространство вокруг неё начало меняться. Не физически — как-то иначе, глубже. Воздух стал плотнее, звуки — приглушённее. И сквозь эту новую плотность проступило ощущение: что-то огромное, живое дышит прямо под ногами. Медленно, ритмично, с периодом в семь секунд. Тот самый ритм, который она зафиксировала на спектрограмме.

Аня стояла, боясь пошевелиться. Она не думала о работе, о датчиках, о Константине с его протоколом. Она просто была здесь — и была благодарна за то, что ей дали это услышать.

Когда она открыла глаза, солнце уже заметно сместилось к западу. Она провела на вершине больше часа.

Спуск был лёгким. Ноги сами несли её вниз, и Аня вдруг поймала себя на том, что улыбается. Без причины. Просто так. Как улыбаются люди, когда им хорошо, — не от какой-то конкретной радости, а от самого ощущения жизни.

Она вернулась в отель к обеду. Ратко уже сидел на террасе, перед ним стояла чашка кофе и тарелка с нетронутым чевапи. Он что-то записывал в блокнот — тем же мелким, убористым почерком. Аня села рядом. Отсюда, с террасы, гора была видна во всей красе: правильная пирамида, поросшая лесом, с плоской вершиной, на которой она только что стояла. В послеполуденном свете Ртань казалась почти рукотворной — как будто её строили по чертежам, которые никто не сохранил.

— Удачно? — спросил Ратко, поднимая голову.

— Датчики стоят, данные идут. А ты? Поговорил с местными?

— Поговорил. — Ратко отложил блокнот и взял чашку. — Тут много интересного. Но знаешь, что самое любопытное? У них есть поверье, что у горы есть свой голос. Что она поёт. И тот, кто услышит эту песню, уже никогда не сможет жить по-прежнему.

Аня вспомнила вибрацию на вершине, вспомнила поющую чашу в библиотеке, вспомнила старика на склоне. «Просто стойте и слушайте».

— Я, кажется, слышала, — тихо сказала она.

Ратко посмотрел на неё долгим взглядом, но ничего не спросил. Он умел ждать.

Из дверей отеля вышел Константин, держа в руках планшет. Он был хмур — больше обычного. Даже его походка, обычно уверенная и чёткая, сейчас казалась чуть более резкой, чем всегда.

— Данные с датчиков пошли, — сообщил он, не глядя ни на кого. — Но они странные. Сигнал не локализуется в одной точке. Он идёт отовсюду. Со всех склонов одновременно.

— Может, так и есть, — задумчиво произнёс Ратко. — Может, это не сигнал в привычном смысле. Может, это голос самой горы.

Константин хотел возразить, но осёкся. Аня заметила, как он бросил взгляд на вершину — и в этом взгляде было что-то, чего она раньше в нём не видела. Не страх. Скорее — растерянность человека, столкнувшегося с явлением, которое не укладывается ни в одну из его моделей. Похоже, Константин начинал понимать: здесь, у подножия Ртня, его протоколы не работают. Здесь нужен другой подход. И, возможно — возможно, — впервые в жизни он не знал, какой именно.

Они ещё долго сидели на террасе, глядя, как солнце садится за гору, как тени становятся длиннее, как вершина окрашивается в сиреневый — тот самый оттенок, о котором рассказывал Ратко. Где-то в траве застрекотали сверчки. Из кухни донёсся запах свежеиспечённого хлеба.

— Они все такие, — задумчиво произнесла Аня, глядя на угасающий закат. — Милена, тот старик с посохом, пара в кафе... Они не просто спокойные. Они какие-то... одинаково спокойные. Разного возраста, разного темперамента, а реакция одна и та же. Как будто они дышат в унисон.

Ратко, сидевший рядом, кивнул.

— Я тоже заметил. Сначала думал — южный менталитет, размеренная жизнь. Но это другое. Слишком ровный фон. Слишком устойчивый. Так не бывает.

Он помолчал, подбирая слова.

— В Тибете, в высокогорных монастырях, я видел нечто похожее. Монахи, которые всю жизнь проводят в медитации, достигают такого состояния — глубокого, ничем не замутнённого покоя. Но это результат многолетней практики. А здесь... здесь это просто разлито в воздухе. Как будто сама гора...

Он осёкся и не закончил фразу.

Каждый из них думал о своём, но мысли эти, как нити, сходились в одной точке — там, наверху, среди старых камней. Завтра им предстояло вновь подняться туда, чтобы понять, что же они на самом деле исследуют: сигнал, гору или что-то, что скрыто в них самих. Но сегодня, сейчас, в этом медленном балканском вечере, никакой спешки не было. И каждый из трёх, сам того, возможно, ещё не осознавая, впервые за долгое время позволил себе просто быть — и не ждать от этого бытия никакого конкретного результата.

Глава 3. Золото под ногами

Ратко вышел из отеля ранним утром, когда солнце ещё только подбиралось к вершине Ртня, а трава вдоль дороги была мокрой от росы. Он любил это время — краткий промежуток между пробуждением мира и его полуденной дремотой, когда тени ещё длинные, а свет — мягкий, почти осязаемый. В такие часы ему всегда думалось особенно ясно, и он надеялся, что сегодняшняя прогулка принесёт не только удовольствие, но и пользу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.