Марьяна Куприянова – Константа (страница 15)

– Здесь происходит твоя жизнь, – сказал он, делая шаг ко мне.

Я отвернулась от него за помощью к друзьям, но увидела, что аудитория пуста. В тот же момент, пользуясь моим шоком, сильные руки заполучили меня в сладкий плен: встряхнули, повернули к себе, прижали, придушили. И как долго я собираюсь сопротивляться против такого? Такого… ого.

– Кон… стан… тин… – он перебивал меня насильным грубым поцелуем, которому у меня пропадали силы противоборствовать, каждый раз встряхивая за плечи, когда я пыталась прервать его.

Но тут я услышала посторонний звук. Да, звук моего будильника. Эта тварь, как всегда, поджидала всю ночь, чтобы разбудить меня на самом интересном месте. Потянувшись в кровати, я сделала все возможное, чтобы снова уснуть и досмотреть счастливый сон: перевернула подушку прохладной стороной, положила одну руку под нее; сунула одну ногу под одеяло, а другую закинула поверх… Но нет. Не судьба мне, видимо, даже во сне побыть с тем, с кем хочется быть больше всего на свете. От мысли, что этому подонку даже не снятся подобные сны, я проснулась окончательно.

Утро «задалось»: я все время потратила на поиск злосчастного носка, который как всегда куда-то запропастился; из-за этого не успела позавтракать и нормально накраситься. А если я не успела поесть с утра, это значит, что весь день будет хреновым.

Так и получилось.

Оделась не по погоде, как следствие замерзла в электричке, на учебу опоздала и вообще все время чувствовала себя неуютно. Для полного счастья мне в таком виде не хватает только встретить Довлатова. Типун мне на язык, – подумала я, чтобы не накаркать. Мысль материальна, и все такое. Еще и жрать хотелось, как никогда: всю первую пару пугала одногруппников урчащим животом. Хорошо хоть, меня в этом поддерживал вечно голодный Валера. Мы переглядывались и хихикали, закатываясь под парты и вызывая строгие взгляды и замечания препода.

Несмотря на ужасное настроение, у меня была до предела обострена интуиция. Я кожей ощущала: встречу его сегодня. И это произойдет так же неожиданно, как его поведение в моем сне.

Сидя на паре, я зашла в сеть и увидела, что этот мудак онлайн. У меня даже зубы свело от нехорошего предчувствия. С телефона. Значит, уже на работе. Странно, все же, что он так часто сидит в интернете, да еще с мобильного. Не думаю, что абсолютно счастливый в личной и семейной жизни человек вообще стал бы так активно страничку – он должен все время уделять жене и детям, а не просиживать его здесь. По идее.

Что он находит тут, и главное, что ищет? Общение со студентами? Группы по интересам? Свободу? Независимость? Зачем взрослый состоявшийся человек убегает каждый день во всемирную паутину? От чего он бежит, от чего прячется? Судя по тому, сколько времени он проводит в веб-пространстве, можно вообще подумать, что он холост.

Хотя, может, его вуз обязывает быть социально активным?

Ольга была в восторге от моего сна, уверяя, что такое просто так не снится, и надо верить своим ощущениям. Я и сама знала, что им надо верить. Но меня не отпускало предчувствие беды, несмотря на то, что, вспоминая сон, я заряжалась положительными эмоциями. Так хотелось верить, что подобное может случиться на самом деле. Верить вопреки здравому смыслу.

– Оль, двинешь со мной в пиццерию после пар?

– Не, прости. Сегодня физ-ра, если пойду с тобой, то на нее не успею.

Валеру спрашивать не имело смысла – этот паразит никогда не имел денег и таскал с собой бутеры из дома. Я решила, что схожу сама.

Очередь была гигантских размеров. Конечно, ведь я приперлась после третьей пары, в самый час-пик, в заведение, где вкусно и недорого. Чего еще я ожидала?

Стащив поднос, пристроила себя за мужчиной в сером вязаном свитере, запасаясь терпением, так как ненавижу очереди. А кто их любит, в принципе? Просто кто-то может их терпеть, а кто-то я. Ради еды я готова на многое, практически на все. Очередь двигалась неохотно, меня очень раздражала нерешительность некоторых людей. Так и хотелось крикнуть им туда: «Эй, вы, впереди! Ну если вы уже подошли к еде, че вы так долго думаете, что брать? Определяться надо заранее!» Но неизвестно что сдерживало меня. Возможно, я просто ослабла от голода и была не готова воевать.

Минут через семь мне позвонили.

– База торпедных катеров, – я подняла трубку, укладывая ее на плече и прижимая головой, так как в руках держала кошелек и поднос. За спиной сдавленно хихикнули – почему-то в городе многие шутки с бородой кажутся смешными.

– Янк, привет.

– Извините, это кто? Не успела посмотреть.

– Ты че, это же я, Ру. По голосу не узнала?

– А-а-а, дружище, ну, ты как всегда вовремя. Говори, чего тебе там надо? Я в очереди за жрачкой стою. Неудобно мне.

– Да я это… Можешь мне ответить на пару вопросов об игре?

– Какой именно игре? Какие вопросы?

– Не кипятись.

– Че ты от меня хочешь?

Я стала ловить на себе недовольно-заинтересованные взгляды.

– Ну мне название нужно, – настаивал приятель. – Оружия из моей любимой игры.

– Прикалываешься? Ты сам его знаешь лучше меня!

– Просто скажи вслух.

Я призадумалась, уставившись в спину впереди стоящего, и вдруг какой-то огонек узнавания промелькнул в сознании. И погас, отвлеченный иными мыслями.

– Пушка Гаусса.

– Да! Молодец, – обрадовался товарищ по видеоиграм. – А теперь расскажи о ней, если можешь, в двух словах. Я тут просто с другом поспорил, что ты…

– Поспорил? – переспросила я изменившимся голосом.

– Поспорил, что есть девушка, которая знает, что такое пушка Гаусса и сможет о ней рассказать без подготовки. Я на громкой связи, говори. Он тебя слышит.

Я вздохнула. И сколько можно меня, как какой-то экспонат, показывать друзьям и знакомым? Честно говоря, захотелось послать его в жопу, но я знала, что Ру перезвонит, и будет доставать меня, пока не добьется своего. Испортит мне весь обед, а потом мозги вынесет, потому что обидится.

– Ру, ты понимаешь, что я в очереди? В людном месте. Мне некогда рассказывать тебе об оружии из видеоигр.

– Ну Янк, ну пожа-а-алста-а-а-а!

– Ладно, только в последний раз, и половина выигрыша моя, – согласилась я и заговорила как можно тише, чтобы меня не посчитали за сумасшедшую, – Гаусс-пушка, ее еще называют изделие 62, футуристическая снайперская винтовка, которая использует для разгона пули систему электромагнитов, а не воздух или пороховой взрыв, как в обычном оружии. Высокая точность и убойность стрельбы, но низкая скорострельность. После выстрела надо несколько секунд, чтобы накопить заряд. Доволен, хрен моржовый?

– Ни хрена се… – выдохнул в трубку кто-то посторонний.

– Вот видишь, я же тебе говорил! Доволен, Янк, спасибо!

– На что хоть спорили?

– На тыщу!

– Ну тогда пехота моя, усек?

– Урегулируем этот вопрос, как вернешься с учебы, – пообещал приятель и бросил трубку.

В своем репертуаре. Я раздраженно сунула телефон в задний карман джинсов.

– Девушка, с вами можно познакомиться?

Обернувшись, я встретилась глазами с парнем – молодой, крепкий, коротко стриженный. Пока я оценивающе к нему присматривалась, придумывая, как отшить, за меня ответили.

– Нет, с ней познакомиться нельзя, – повернулся мужчина в сером свитере, который все это время стоял передо мной в очереди. – Она со мной.

– Константин Сергеевич? – мне пришлось натянуть брови чуть ли не до затылка, чтобы выразить все свое удивление. – Не слушайте его, молодой человек, я не с ним. И мое сердце абсолютно свободно.

– Да ладно, я че? Мне проблемы не нужны, – уже отпирался парень, оценивая габариты конкурента.

– Вот и славно. И сделай одолжение, отвали-ка от нее.

Парень не стал сопротивляться.

– Что Вы себе позволяете? – изумилась я. – Что значит: она со мной? Вы меня с женой перепутали?

– Нет. Я в здравом уме. Просто я слышал о нем достаточно много, чтобы…

– Чтобы что?

– Чтобы огораживать студенток от него, – серьезно закончил он и сделал шаг вперед, к стойке с едой.

– Я не нуждаюсь в огораживании – я не огород, – буркнула я сварливо. А мысленно добавила: кто бы меня от тебя огородил.

– Что будете заказывать? – улыбнулась работница в красной униформе.

– Эту девушку… я пропускаю вперед, – забавно запнулся Довлатов и отодвинулся, меняясь со мной местами. Мне ничего не оставалось, кроме как принять этот щедрый жест. И я сделала это молча. Будто все так и должно быть.

Заказав кусочек пеперрони и любимый цезарь, я поставила тарелки на поднос, расплатилась и на грани сосредоточенности понесла всю эту вкуснятину к столику, за которым всегда сижу. Он чудом оставался свободным. Сейчас я даже забыла о Довлатове – для меня существовала только еда: аппетитная, ароматная, манящая… сулящая эйфорию.

– Вы не против? – медведь в сером свитере и с подносом еды уже стоял у моего столика, не позволяя мне начать такую долгожданную (я ничего не ела с пяти утра!) трапезу.

Я подняла на него глаза и растаяла бы от счастья, если бы не была так голодна и оттого озлоблена на любого, кто отрывал меня от еды.

– Против.