Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 44)

Все деньги, которые мы выручили вчера за блины мы отдали за шерстяную ткань. По сути, ее должно было хватить на брюки. Наши куртки с шерстью еще были годны, и зиму они точно продержатся. Нужна была шерсть для чулок, так как никакого другого материала, их которого можно было их пошить, просто не было. Я поняла, что мир стрейтча – прекрасный мир. Здесь одежда была полна вытачек, поясов и шнурков. Нитки нам подарили за то, что шерсть мы забрали большим тюком. В общем - то, только после этого мы поняли, что блины мы продали очень выгодно.

- Я отнесу все к Сквонто, а то мало ли, вырвут из рук, и останемся ни с чем, - сказала Клер.

- Хорошо, я еще порассматриваю соседние лавки – там есть сушеные фрукты, представляешь? И специи, но они очень дорогие. Я не могу уйти не узнав все, что есть здесь, Клер, - ответила я ей, не смотря в ее сторону.

- Хорошо. Я жду тебя на берегу у каноэ. Сквонто нужно отпустить к кузнецу – он заберет осатки инструмента, гвозди и скобы. А потом нам прямо на берег привезут муку, молоко, яйца и масло – девушки вчера заказали у молочницы. Это на остатки денег от шалей.

- Да, очень дороги здесь инструменты, но нам не прожить без них, Клер, - отвечала я на автомате.

Она ушла, а я переходила из магазинчика в магазинчик, рассматривая простенькие украшения: броши с вкраплениями мутных камней, бусы, кольца и браслеты из проволоки, с наздёванными на нее бусинами. Стоп… Проволока? Я присмотрелась. Это явно была не кованная вещица. Браслет, который четыре раза оплетает руку. Я провела от начала до конца – это была спираль.

Возле этой лавки всегда была толп индейцев, в какое бы время дня мы не проходили мимо. Очень хорошо, что я это увидела. Проволока. Да ее создание – фигня вопрос – волочение, скорее всего, уже есть. По сути, ее делают довольно просто технически – волочат в отверстие более маленького диаметра, а иногда – между валками.

Только вот, зачем нам проволока? Нам не от кого загораживаться, да и скота у нас нет, хотя… У кого-то он есть, и я даже знаю у кого, и я даже знаю, как ее можно видоизменить – не зря я смотрела целые два часа документальный фильм на канале История. Техас, детка… скоро начнется дикий Запад.

- Иди за мной, - прервал мои эйфоричные мысли незнакомый мужской голос.

- Куда? – обернулась я и поняла, что не так в данной ситуации.

- Быстро иди за мной, - он сказал еще резче, и я пошла, когда поняла, что в бок мне упирается что-то похожее на нож.

Я шла, и он чуть обнимал меня сбоку, давая понять, что он не шутит – эта штука упиралась мне под ребра. И да, мы оба говорили на русском.

Глава 48

Мы шли к двухэтажному дому, за которым, как у каждого здесь, был задний двор. Дом был похож на лавку или таверну, но окна были плотно зашторены, и я не знала, что думать.

- Заходи, - толкнул он меня к задней двери, держась на расстоянии. Мне некуда было бежать, и против здоровенного мужика ростом под два метра не помогли бы никакие мои знания, да еще и мне что-то подсказывало, что он в курсе моих способностей – следил за моими руками, не выпускал из внимания каждое мое движение. Нож в его руке был огромным – таким тесаком разделывают мясо.

- На что я вам? – отвечала я ему на русском, стараясь не использовать новых слов.

- Там узнаешь, иди, не бои́ся, не обижу зазря́! -–шел он за мной к двери и хмыкал в бороду.

- Ты, значит, русский? – я искала пути, чтобы больше узнать о нем, а в идеале – втереться к нему в доверие.

- Русскай, русскай, как и ты, видать, только вот встретились не дома, а вон где – на краю земли! – он пытался то ли заигрывать со мной, то ли как я, «прощупать».

Я вошла в пыльную комнату, стены которой были обшиты узкими досками, но в отличие от Плимута, здесь была краска на стенах, мебель, хоть и немного, но это были стулья, стол на вычурных резных ножках, застеленный льняной скатертью цвета топленого молока, а в соседней комнате я увидела печь, стол с посудой, на стене висели сковороды, кастрюли.

- Садись, разговор будет не скорый, - подвинул он стоящий у стола стул ближе к середине комнаты – подальше от входной двери. – Рассказывай, чево тут делаешь? Как попала?

- Я англичанка. Русский знаю, потому что в доме жили трое русских – семья. Я росла с их детьми. С детства говорю и на русском, и на английском, - я практически ликовала, найдя логичный вариант ответа.

Мужик засмеялся, и я спокойно, как могла, уселась на предложенный стул.

- Живешь где? – пробурчал он из-под густых бровей.

- У индейцев, я сама ушла к ним. Они приняли. И они меня будут искать…

- Хым-м, значит, с индейцами? Давно живешь?

- Скоро год как.

- Зачем к ним пошла, украли тебя? – его голос изменился, и, похоже, он собирался «вызволить» непутевую из «полону дикарскыва».

- Сама пошла. Понравилось, - я чувствовала, что страх отступает, и начала думать, что смогу выбрать правильную секунду и сигануть во двор.

- Ясно с тобой, значит, обманом живешь?

- Нет, не обманом. Овощи ращу, рыбу в реке ловлю, бобров и индеек ем. А потом на солнышке лежу, в водичке плаваю – разве плохо? Неужто ты считаешь, что это плохо?

- Дерешься так откуда?

- От верблюда, мужик.

- Кто?

- Верблюд. Это учитель мой по боевым искусствам.

- Иску…

- Ствам. Драться меня с детства учили. Батюшка у меня уж больно странен был – ездил по миру, изучал Америку, Китай, вот, скоро должен Аляску открыть, ты если думаешь, что здесь русских не будет, ошибаешься, мужик. На севере и ваши земли будут. Учителя н из Китая привез. Вот он меня и обучал.

- Батюшка, говоришь?

- Да, говорю же, не сиделось ему с маменькой, он все больше в дороге, в открытиях. Сначала русских привез, потом китайцев. Следом и индейцев. А меня с собой взял, показать Аме… Новый Свет. Да мне и понравилось у индейцев. Скоро приедет, к осени, может. Коли мне приглянулось – оставит, коли нет, заберет в Англию. Что еще тебе от меня надобно?

- Драться будешь, вот чего мне надобно. Сегодня, как моряки придут в таверну.

- С тобой драться? – мне резко стало плохо – я о таком и подумать не могла. Вот он чего еще высмотрел, глазастый! Значит, они здесь и бои практикуют.

- Не, я сегодня на тебе монет заработаю. А коли подведешь, за забором свиньям скормлю, поняла?

- Да, чего ж не понять то? Драться то надо с одним? – сказала, а потом и подумала, что зря язык распускаю.

- Нынче с одним, а потом увидим. Надо за один раз собрать, завтра шхуны уходят. Вот для всех будет зрелище, девка! – он хлопнул себя по коленям. Дам тебе десять золотых, а дальше – как уговоримся.

Десять золотых это много даже здесь. Он понимал, что простыми угрозами я свою морду под кулаки не подставлю – какая разница – от него побои терпеть, или от остального народа. Соглашаться, показать, что заинтересована и сбежать? Девки мои все равно искать станут, а там и Сквонто может ирокезов поднимет, но это все теория, а практика… она вот, напротив меня сидит, ладони с весло!

- Жить я где буду? – чуть сощурив глаза заинтересованно спросила я мужика.

- Тут, на верху и койки имеются. Скоро матросы придут, а ты кепку-т не сымай, волосьев не кажи, они и не спросют ничо. А вечером тихонько в лес уведу – они туда придут – место-та все знают. Там и расскажу, что ты девка. Они сначала посмеются, а монет то не пожалеют. А ты только лбом его в пол тюкни, да чтоб заорал быком, и все, золото наш с тобою.

- А соперник то крупный?

- Да, чуть крупней тебя, ты и сама с росту та не девка будто. Звать та как?

- Элизабет…

- Лизка значится, - хыкнул он.

- Ага, Лизка, а тебя как звать, напарник? – я улыбалась все беззаботнее, старалась покачнуть его недоверие, как могла.

- Федор я, во Франциях шкурами торговал с наших земель, а там все заговорили, что, мол, Новый Свет открыли, а тут шкур – темным-темно. Говорили, мол, только наклонись, да из воды вытаскывай. Вот и поехал. Купец я. Торговец по-вашему, - спокойнее уже, доверчивей, болтал Федя. – Как услышал от тебя слова русские, опешил вначале.

- А потом решил заработать на бабах? – уже с азартом начала отвечать ему, надеясь «прощупать».

- Да ты сама больше заробишь, девка. Я не жадный. Мне надо денег заробить, чтоб обратно вернуться, - глаза его заметно погрустнели, - Два сына и дочка там.

- Ладно, не переживай, пойду я на твою драку. Только чтоб никаких ножей, понял? Золота мне тоже не помешает, хорошо, что предложил – мне отцу надо доказать, что самостоятельно жить могу. Где пожрать тут можно?

- Щас принесу, сиди. Я тебя закрою, не вздумай дергаться, поняла? – его голос снова стал серьезным, грубым.

- Куда я денусь? Только слово дай, что десять золотых отдашь, иначе, ничего от меня не жди, - ответила ему, и подвинула стул к столу.

- Даю слово. Не обману. Десять золотых в тот же час отдам, - видимо, чтобы подтвердить свою искренность, он прижал кулак к груди, вышел и закрыл дверь снаружи на засов. Интересно, если заорать, кто-нибудь поможет мне, или я только привлеку внимание других, менее сговорчивых бандитов.

Драться не хотелось, больше того – было страшно. Но десять золотых, на которые можно купить не только продуктов и шерсти, но даже и лодку, на которой все это везти. Мы могли бы докупить массу гвоздей и скоб для постройки еще одного маленького дома. А начать строительство его можно сразу после большого – главное, чтобы Сквонто с Малкольмом поставили большие угловые столбы, основу для крыши, а доски ны напилим уже без индейца.