Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 17)
Сквонто с таинственной улыбкой слушал и чуть качал головой, словно соглашаясь со словами Клер. Иногда н щурился, будто пытаясь понять – откуда у нее столько информации, но он верил ей.
- Да, это так, только здесь не так много людей, и нашим племенам не мешают, ведь за большой рекой на севере еще больше теснят ирокезов…
- Скоро сюда будут приходить новые люди, Сквонто, а у реки, ты имеешь в виду Квебек? Там французы, и они уже начали скупать шкуры у племен. Скоро там будет еще больше компаний для скупки…
- Откуда ты это знаешь? – он чуть наклонился к ней, и смотрел сейчас прямо в глаза, но я знала, что Лиля не умеет врать.
- Об этом идут разговоры в Англии. Перед тем как отправиться сюда, я слышала разговор одного богатого шотландца и англичанина. Они говорили о французах, и о том, что берег бесполезен, кроме как для постройки фортов, - она мялась, но держалась уверенно.
- Мало ли что болтают люди, но людей все больше, и они уже привозят рабов. Массасойт верит англичанам, но ему уже шепчут о том, что будет беда, - он выпрямился и молча уставился на лес. – Пока я здесь, вас не будут обижать. Но там… - он показал в противоположную от океана сторону, - и правда, все больше и больше людей. Они заходят на наши земли с другой стороны.
- Да, через Залив Святого Лаврентия и Гудзонов Залив… - Клер резко осеклась, скорее всего, думая о том, что этих названий еще нет. Она морщила лоб, вспоминая.
Из леса показались Пэвэти и Малкольм. Они смеялись, с трудом объясняя друг другу то, что хотели сказать.
- Идемте, я поговорю с капитаном и губернатором. Малкольм, ты точно хочешь остаться? – я посмотрела на парнишку, который щенячьими глазами смотрел теперь на нас, умоляя оставить здесь.
Мы шли молча, стараясь пропустить вперед Сквонто, который тоже шел медленнее, ожидая нас. Я хотела поговорить с Клер, но, судя по всему, это мы сможем сделать только дома.
- Парнишка, вроде, смышленый, и рыжий как я. Значит, толк с него будет, - начала ничего не значащий разговор Барбара, чтобы эта атмосфера тайны и натянутости порвалась.
- Ну, не все рыжие одинаково полезны, Барбара. Некоторые хитрецы еще те…
- Главное, чтобы эти хитрецы были на вашей стороне, детка, а так, да, рыжие – смышленые ребята.
- И рот у них не закрывается, это я точно заметил, - с улыбкой повернулся к нам Сквонто.
- Лучше знать, что у человека в голове. Изо рта выходят его мысли, а не варятся там, как в котле, того гляди перельются как каша на молоке, - Барбара ладонью изобразила над головой поднимающуюся крышку, и все засмеялись.
Глава 19
Малкольм остался с нами. Мы с сестрой Маргрет долго объясняли капитану и губернатору, что нам, женщинам, оставшимся без мужского попечения, очень сложно будет с уборкой урожая, зимой с дровами. Мы объяснили, что просить помощь мужчин из общины – не красиво, как минимум, а солдаты, их очень мало. Сестра взяла на себя ответственность за мальчишку, и губернатор согласился и убедил капитана, что его присутствие здесь просто необходимо.
- Барбара, идем в огород, надо поговорить, - как только все занялись работой по переборке шерсти, я отвела ее в сторону, чтобы пошептаться.
Дождей так и не было, и наши ручейки, наконец, стали актуальны – поливать приходилось много и вручную, без леек, а с ведрами. Солдаты плевать хотели на огород, и мы доложили губернатору, что мы сами обеспечим себя едой, но кормить солдат – не наша задача. Губернатор не обрадовался шести мужским ртам, зная, что они не особо стараются в другой помощи общине. Сейчас между нами и этими мужчинами с мушкетами были довольно натянутые отношения, и я бы сказала, что при любом удобном случае они решили бы обустроить свою жизнь самостоятельно.
- Что ты хотела сказать? – Барб пришла к огороду после меня и взяла второе ведро, повторяя за мной монотонную работу – почерпнуть воду, вылить в межи между посадками, вернуться к ручью, и по новой.
- Не сказать, а спросить. Ты тут проговорилась, что у вас с солдатами отношения…
- Ну, это не отношения, пока мы были на корабле, трое из них оказались достаточно милыми.
- Они водили вас в ресторан и дарили цветы?
- Не смешно, Элиза. Они не давали другим нас обижать.
- О да, и вы их за это благодарили?
- Нет, они и правда, очень хорошие парни – добрые и честные. Даже ты их заметишь из всех – они трое помогают на стройке дома…
- В котором будут жить сами.
- И не только, Элиза, они помогали копать землю, они приносят дрова к общему костру, и … - Барб замолчала, на лице ее появилась тень, какая бывает у людей, которые не хотят доверить чью-то тайну, но знают, что сделать это придется.
- И? Говори, Барб, ты знаешь, что я не враг, и ты знаешь, что мне лучше знать все.
- Они сказали, что солдаты хотят уйти на север.
- Куда именно?
- К Гудзонову заливу, чтобы заняться шкурами, а если там ничего не выгорит, пойти дальше, там нашли золото. Они зовут нас с собой. Девочки не глупые, да и я слежу, чтобы они лишнего не ляпнули. Они пока просто слушают и выспрашивают.
- Но могут и убежать с ними, так?
- Да, могут.
- А ты?
- Я может и воровка, но не дура, Элиза. Доверить свою жизнь солдатикам, которые с влажными глазами ночами гладят вышитые на сорочках мамами буковки их имен? – она хохотнула и присела на ведро. Я повторила за ней.
- Не жалко девчонок отпускать с ними? Пропадут ведь.
- А я сказала им, что дуры мне не нужны. Пусть сами решают.
- Не все знают наши планы на весну, Барб, а только те, кого мы выбрали. Из сестер только трое кроме меня, а из ваших – Клер и ты, а остальные – тебе решать. Нянек у нас нет.
- Да я поняла, поди не раз замужем. Скажи, а от чего вы с Клер так сдружились то?
- Не знаю, есть в ней что-то. Сильная она, хоть и притворяется слабой. Думает много, замечает все.
- Она первые месяцы в тюрьме только ревела и спала. Чтобы есть стала, пришлось ее запугать, что через лейку похлебку вливать будем. А как с тобой говорить начала – другая совсем стала.
- Ты тоже стала, Барб. Люди меняются. Вон, даже «Малышка» больше не матерится. Что хочешь делай, но, если вы этим молокососам хоть слово о наших планах скажете, я найду как показать вам истинный страх. Ты бы тоже это говорила, если бы от тебя зависела жизнь дорогих людей. Мне многие уже стали дорогими, вижу, ты об этом спросить хотела.
- Обещаю, Элиза. Идем, надо ощипать птицу, сегодня я на кухне, - она ухнув встала, взяла ведро и пошла раньше меня. – Давай, поднимай свою тощую задницу. Клер сказала, что ты сегодня готовишь какое-то питье, не помню название.
Я хотела попробовать сделать из крахмальной жижи, что отстаивала от картошки, кисель. Мы нашли на пригорке клубнику. Ягоды были не сладкие, однобокие, но очень ароматные. Часть мы намяли, добавив в чаи, но после этого нашли еще поляну, на которой собрали очень много. Клер велела каждое утро ходить и собирать, чтобы она посушила их на зиму. А я хотела ненавистного за все время в детском доме киселя. Сладкого, густого, пахнущего ягодами. Мда, ценностные ориентиры скачут как зайцы на охоте.
- Бланманже с киселем, - шептала Клер в ухо Барбаре когда я подошла к кухне. Сквонто колотил навес над костровищем и столом, на котором делались заготовке к обеду.
- Думаешь, будет дождь? – я подала ему гвозди, которые он пытался нащупать в траве.
- Утром будет. И здесь все зальет. Река станет большой, и забор этот смоет в море, - он показал на криво скрученные ветки вокруг забора общины. Видимо, они пытались пропустить вертикально ветки между тремя горизонтальными перекладинами, только вот, от кого была эта защита, я так и не поняла, потому что животных в общине не было.
- Ты видишь это по каким-то не заметным нам признакам природы?
- Признакам? Что это такое?
- Ну, если ласточки низко летают, это к дождю, или, если вечером красный закат, значит, утром будет жарко.
Он долго и молча смотрел на меня. Положил молоток и повел меня в сторону леса, взяв за локоть. Я оглянулась и поймала взгляд Клер:
- Сквонто, если ты прибьёшь её язык к дереву, я подарю тебе все ленты, что есть у меня, и еще добавлю колокольчики от безрукавки, - она потрясла железные наконечники на шнурках.
- Вы любите друг друга, да? – Сквонто подтолкнул меня вперед, и мы вошли в лес. – Ты не чувствуешь, что воздух стал другим?
- Нет, все точно так же, как и вчера, и позавчера.
- Смотри, - она присел к огромному, выше бедра, муравейнику, который рассматривать можно было и стоя. Он дернул меня снова за локоть, и я присела.
- Ну, муравьи, они бегают так с утра до ночи.
- Нет, сейчас они бегают быстрее, они уже знают, что их ждет, и начали заделывать входы в муравейник, - он палочкой указал на небольшое отверстие, которое изнутри сейчас заваливали трудолюбивые строители.
- Ты каждый раз ходишь смотреть муравейник, чтобы знать погоду?
- Только в детстве. Меня водил к нему старик. А потом я сам стал чувствовать разницу в воздухе, в голове, - он потер виски. Скорее всего, он чувствует смену давления. Если уметь анализировать простые вещи, жизнь становится простой и понятной.
- Очень интересно, Сквонто, а я уже несколько дней жду дождя, и все никак не могла узнать – можно ли заранее узнать.
- Спроси у Сквонто, или у Пэвэти, она тоже знает это. Почему вы не любите губернатора, Элиза? – он подошел так близко, что мне стало не по себе – за мной был огромный муравейник, а передо мной большой и сильный мужчина, выросший в этом лесу.