Марьяна Брай – Ненужная дочь (страница 8)

Внутри я осмотрелась и выдохнула: не больше двадцати квадратных метров помещение было никак не поделено. Два окна по обе стороны двери выходили на дорогу. Стол из плохо оструганных досок, два табурета и два топчана: вся мебель. Если бы не круглая чугунная печь, похожая на те, что раньше устанавливали в поездах, все здесь было деревянным. Черная труба поднималась почти к потолку, но потом поворачивала и устремлялась на улицу через стену. на ней можно было готовить, и хоть как-то обогреть жилище.

Дом походил на заготовку «Сделай сам». По ощущениям к нему должны были прилагаться краски, половички и ткань для штор. Такой дом мой молодой сосед построил в саду для своих дочек.

— Через пару дней сюда привезут комоды, зеркало и хорошие стулья, - извиняющимся тоном, видя мое удивление, вставил Лео и зашагал по комнате.

— Все хорошо. Только… что я буду здесь делать? – я села на табурет перед столом. В этот момент дверь отворилась и вошел мужчина, который помогал внести наши сумки.

— Мистер Лоуренс, мы не знали, что вы прибудете с мисс Лоуренс, - он замер на пороге буквально на несколько секунд, но потом вспомнил, что в его руках поднос, и донес его до стола. - Перекусите с дороги, а потом я покажу вам все.

— Хорошо, Уорен, благодарю, - Лео снял свою шляпу, осмотрелся и положил ее на топчан, который, по всей видимости, играл роль кровати. Потом снял френч, снова осмотрелся и, поняв, что повесить его не на что, положил рядом со шляпой, - Найди ведро и… какой-нибудь таз.

— Как скажете, мистер Лоуренс, - Уорен быстро мотнул головой и вышел.

Я не решалась поднять полотенце, которым был накрыт поднос. Но так пахло едой, что начинала кружиться голова.

— Будем считать, что мы помыли руки, дорогая сестра, - мой внезапно обретенный брат улыбнулся и присел на стул напротив. Снял салфетку, под которой оказались две деревянные миски, полные хорошо разваренной фасоли. Судя по запаху, варилась она на мясном бульоне с большим количеством лука.

Я снова осмотрелась. В этот момент в дом снова без стука вошел Уорен. На этот раз в его руках было деревянное ведро и глубокая железная миска.

— Я нашел только это, мистер Лоуренс, - он огляделся и поставил принесенное добро на второй топчан.

— Спасибо. Этого достаточно, - ответил Лео и сразу подошел к новому, а вернее единственному домашнему скарбу. Быстро налил воду в таз, достал из своего саквояжа кусочек мыла, обернутый в слишком белое для этого места полотенце, и позвал меня. Он полил мне на руки прямо из ведра, и когда я смыла с рук мыло, то с удовольствием умылась. Потом я полила из ведра на его руки. И мы, наконец, принялись за обед.

Я старалась есть медленно, растянув удовольствие. Фасоль была не особо вкусной, но сытной. Пахла она намного лучше, чем была на вкус и вид.

Лео покончил с фасолью намного раньше, извинился и, вынув из своего багажа блокнот и карандаш, вышел на улицу. Я была рада, что осталась одна и могла просто осмотреться. Моя четыре огромных баула стояли на топчане рядом с одеждой Лео. На втором топчане стояли ведро и таз. Я решила, что надо проверить свои вещи: понять, что мы имеем, решить, как и на чем я буду спать, пока светло. А потом, если останется время, заняться знакомством с этим поселком.

В первой сумке было четыре платья, свернутых так аккуратно, что когда их достала, я не обнаружила ни одной складки. На дне сумки лежали чулки, больше похожие на длинные гольфы, две блузки и юбка. Как и платья, она была длиннющей. Здесь же я нашла то, что рассматривала дольше всего: на ленте, которая, судя по смятым частям, куда-то привязывалась, был пришит жесткий комок из ткани. Я повертела его и вернула в сумку.

Во второй сумке было нижнее белье. Если бы на мне сейчас не были надеты такие же панталоны, то я подумала бы, что это носят как домашнюю одежду. Я в своем преклонном возрасте на это не решалась, а вот соседские девочки бегали в таких по улице. Кружева по низу панталон были выполнены мастерски. В этом я понимала, как никто другой: ведь чем мне только ни пришлось заниматься, сидя вечерами. Благо, бабушка научила меня всем этим женским мелочам.

Здесь же я нашла белый отрез ткани, видимо рассчитанный на постельное белье. Судя по количеству слоев, его должно было хватить как минимум на пару наборов. А еще несколько таких же отрезов темного цвета. Я решила, что из них можно сделать занавески на окна. Кроме этого, на самом дне я нашла мешочек с нитками, ножницами и иглами в железной баночке, похожей на те, в которых раньше продавали леденцы «Монпансье».

— Спасибо, дорогая Элоиза. Я бы даже не догадалась уложить эти мелочи, так необходимые для жизни, - тихо сказала я и, затянув веревочку на мешочке, уложила его назад.

Третья сумка, самая большая и пухлая, прятала в себе одеяло и небольшую подушку. Хорошо, что я аккуратно вынула одеяло, иначе разбила бы две тарелки. Те самые, которые приносила Элоиза с обедом. Видимо, она решила, что эта частичка дома, напоминающая мне о матери, должна хоть сколько-то помочь мне. Я с горечью хмыкнула. Больше этой памяти не суждено было возникнуть. Я аккуратно провела пальцем по краю тарелки и вздохнула: в моем возрасте все эти мелочи играют слишком большую роль. Но теперь мне придется заново собирать эти дорогие сердцу мелочи, копить свою новую историю.

Я решила сохранить тарелки для Виктории, которой больше нет. Из уважения к ее памяти, к ее мелочам.

В четвертой сумке: туго свернутые в полотенца ложки, вилки и ножи стали еще одной приятной находкой. Здесь же я нашла небольшую, литра на два, миску из стали, крышку к ней, мешочек с чаем, бумажный кулек с кофе и несколько тканевых мешочков с крупами.

— Эх, Элоиза, - я поняла, что слезы накатываются на глаза, и дала им волю.

Шерстяное пальто, в которое Элоиза завернула всю посуду, помялось, но это меня не беспокоило. Я знала, что если его повесить на плечики над посудиной с горячей водой, пар сделает свое дело. Шляпка, лежащая здесь же, помялась, но я смогла ее выправить. Осмотрелась и положила на топчан.

Сейчас я сидела среди горы вещей, которые, видимо, снова придется уложить в сумки, когда придет время лечь спать.

Обвела взглядом помещение, которое теперь стало моим домом, и начала действовать: перенесла посуду и своё кухонное добро на стол, рассмотрела стены и балки, на потолке, прикинула реальные размеры жилища и высоту крыши.

Топчаны, к моему успокоению, стоящие по разным углам комнаты, можно было занавесить, чтобы создать хоть какое-то уединение. Темной ткани хватит и на это. А если нет, то можно натянуть веревку пониже, чтобы скрыть только кровать, или натянуть ее углом, спрятав только топчан. А еще на растянутые веревки можно развесить вещи, чтобы освободить сумки. А вывернув их, можно использовать как настил на топчан. Ведь не стелить же ткань прямо на доски.

Мне нужны были гвозди, молоток и веревка. Я надеялась, что этого добра здесь достаточно: ведь стройка шла полным ходом. Лео обещал, что скоро привезут мебель. И я надеялась, что ее нам хватит.. Просить его о чем-то я не смела, ведь он и так многое сделал для меня.

Отряхнувшись, я надела шляпку и, прикрыв дверь, отправилась на улицу. Каждый свой шаг я проживала, прочувствовала, как будто ребенок, получивший долгожданный подарок на Новый год. Думала только о своих ногах и о том, как это приятно.

Прошагав мимо четырех достроенных и уже обжитых домов, на окнах которых красовались занавески, я дошла до участка, где продолжалась стройка. Здесь было шумно: молотки, топоры и пилы беспрестанно стучали, рубили и визжали. Мужчины перекрикивались, смеялись.

— Мисс, вы ищете мистера Лоуренса? – раздалось сзади, и я обернулась. Молодой человек лет восемнадцати в распахнутой серой рубахе, пыльных штанах и сапогах держал в руках с виду неподъемную доску длиной метра четыре, не меньше.

— Нет. Я ищу молоток, веревку и гвозди, - ответила я. Стук в ближайшем доме затих, и, подняв голову, я увидела, что человек семь сейчас стоят на недостроенной крыше и пялятся на меня.

— Поднимайся к нам, крошка, у нас есть для тебя кое-что получше, - оскалился рыжий тип в подвернутых до колен штанах.

— Винни, закрой свой рот, иначе не проживешь до вечера, - уже знакомый голос Уорена раздался с того конца улицы, откуда я только что пришла. — Это мисс Лоуренс.

— Мисс, что вы там делаете? Мистер Лоуренс сейчас вернется с холмов. Стойте, не ходите туда, - Уорен уже бежал ко мне, но я не видела никакой опасности. А хамам отвечать умела и без него.

— Мне нужен инструмент и веревка. Любая, - ответила я, когда он, запыхавшись, подбежал ко мне.

— Зачем? Скажите, что вам нужно, и я все сделаю, - он боялся взять меня под локоть. Но, судя по жестам, очень хотел это сделать и отвести назад.

— Молоток, гвозди и веревку. Крепкую, но не толстую. Метров двадцать, думаю, мне хватит, - уклоняясь от него, ответила я.

— Чего? – он замер и уставился на меня.

— Веревки. Метров двадцать.

— Двадцать чего? – переспросил он и я, наконец, поняла, что пора знакомиться с этим местом поближе. Говорить здесь о метрах и килограммах просто нельзя.

— Идемте, вы сами поймете сейчас, сколько мне нужно, - решив, что просто наглядно на месте покажу ему, для чего мне веревка, и он найдет нужную длину, я, к его великой радости, направилась в сторону дома.